WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 43 |

По мере развития капитализма и реализации модели общества массового потребления, а значит и положительного для большинства населения решения проблемы бедности, создается видимость, по крайней мере, что актуальность вышеопределенного противостояния, утрачивается. Как эта видимость отражалась в теоретических конструкциях экономической науки Здесь можно замеА. Агг отмечает, что здесь “некая сугубо “антропологическая” проблема - различение абстрактного товаропроизводящего индивида и рабочего как классового индивида - возникает в качестве предпосылки решения определенной политэкономической проблемы (превращения денег в капитал - С.Б.)”. См.: Агг А. Мир человека как субъекта производства. Критика К. Марксом концепции человека в буржуазной политической экономии. - М.: Прогресс, 1984. - С. 15.

Маркс К., Энгельс Ф. Соч., - Т. 46. - Ч. I. - С. 505.

тить, также как и в других случаях постановки и решения проблем в рамках буржуазно-мировоззренческих концепций, операцию опрокидывания одного уровня человеческого бытия на другой. При этом происходит сведение уровня производства, где имеют место процессы обобществления и обособления, присвоения и отчуждения, концентрации и распыления ресурсов, прав, полномочий, способностей индивидов - к уровню потребления.1 Последнее же, по определению, означает, не только использование, утилизацию, но и "уничтожение" вышеперечисленных объектов и продуктов человеческой деятельности, в качестве потенциальных посредников (курсив мой – С.Б.) "в незавершимом совершенствовании самых коренных, сущностных особенностей человеческого бытия, в преодолении одних и выработке иных, новых сущностных сил субъектов"2.

Таким образом, получается, что по известной, со времен австрийской школы, схеме закономерности и характерные свойства потребления и обмена переносятся на сферу производства. Это означает, что отношения равенства индивидов в обмене автоматически опрокидываются и на сферу отношений между людьми в производстве, где они продолжают оставаться неравными друг другу. Выходит, что вместо прослеживания по ступеням движения от абстрактного индивида как простого товаропроизводителя к индивиду как классовому - участнику других отношений, через ряд опосредствующих звеньев, мы имеем очередное “сталкивание лбами” этих индивидов. В этом столкновении “побеждает” первый, потому что он находится постоянно, то есть повседневно в сфере объективной видимости (вернее, там находится его сознание).

О противопоставлении свободного индивида и стихии рынка. Неоклассическая экономическая теория - единственная из всех теоретических школ открыто ставит “во главу угла” своей концепции свободного индивида, осуществляющего экономический выбор. Хотя мы уже подчеркивали, что свободный индивид лишь - одна сторона проблемы субъекта хозяйственной деятельности в неоклассической теории. Другой стороной является рыночный механизм, благодаря которому обеспечивается оптимальность индивидуальных хозяйственных решений. Противопоставление свободного индивида и стихийного рыночного механизма в большей степени характерно для “поздних” неоклассиков. Так, например, представители неоавстрийской экономической школы Ф. Хайек и Л. фон Мизес прямо озабочены этим противоречием, причем специфически формулируемым. Л. фон Мизес, сетует на то, что в экономической теории происходит “отказ от принципа методологического индивидуализма”, отмечая, что при этом ничего не остается думать, как то, что “поведение Одновременно здесь создается иллюзия, что процесс производства сокращается в своих масштабах, будучи вытесняемым сферой услуг и обменом, что особенно явно обнаруживается в период так называемой третьей волны технологической революции. Эта иллюзия имеет реальные основания в виде продолжающегося и интенсифицирующегося опредмечивания - овещнения человеческих способностей и отношений в технике и технологиях. Благодаря этому сам человек вытесняется из непосредственного производства, но при этом создается видимость сокращения масштабов последнего. Однако, функции производства - созидания, а не только изготовительства, останутся за человеком на все Времена (но это особый разговор).

См.: Батищев Г.С. Указ. Соч. - С. 18.

личности определяется некими таинственными силами, не подвластными изучению и описанию”. Мизес настаивает на том, что человек сам определяет свое поведение, то есть им движут его мотивы, важнейшим из которых является мотив улучшения своего состояния в смысле удовлетворения потребностей 1.

Однако Мизес оставляет в стороне вопрос о том, как соотносятся друг с другом выбор собственного поведения и стихия рыночного механизма. При этом открыто не ставится вопрос и о том, откуда берутся "рыночные силы". Вот Ф. Хайек говорит, что эти силы имеют спонтанный характер, однако явно их происхождение также не рассматривает.2 В целом, экономическая теория Ф.

Хайека и неоавстрийцев более “богата” на субъектов. В ней действует не только потребитель - домашнее хозяйство, традиционно действующее лицо у неоклассиков, но также и фирма - производитель. Оба эти субъекта в теоретических системах неоклассики представлены в виде функций - потребительской и производственной. Как подчеркивает А. Шаститко, для неоавстрийцев более важной становится не столько производственная функция, сколько предпринимательская 3.

Но создается видимость, что акцент на предпринимательстве, как функции в рыночной экономике, имеет целью не столько лишний раз подтвердить принцип методологического индивидуализма, сколько все-таки выявить, из чего же складывается спонтанный порядок.4 Именно последнему отдается первенство в качестве координатора и регулятора распределения ресурсов и их более эффективного использования. Здесь и наблюдается у неоавстрийцев противоречие между двумя принципами, наследуемыми от неоклассиков: между методологическим индивидуализмом, усиленным положением Хайека о том, что хозяйственные решения принимают люди, но ни как не фирмы, или коллективы, с одной стороны, и спонтанным рыночным порядком, - с другой. Если в неоклассической теории рыночная конкуренция, в случае достижения общего равновесия, обеспечивает всем участникам максимум полезности (производителям - прибыльности), то спонтанный рыночный порядок обеспечивает самое большее - "это улучшение чьих-то шансов на успех, хотя и неизвестно чьих"6. В классическом варианте методологического индивидуализма, который был сформулирован еще Смитом в известном его пассаже о мяснике и булочнике, См.: Мизес фон Л. О некоторых распространенных заблуждениях по поводу предмета и метода экономической науки // THESIS - 1994. - Т.2. - Вып.4. - С. 211.

Допустим, что эти “силы” формируются непредсказуемо для участников рыночных процессов, но все-таки с их участием (!). Впрочем, если бы эти силы открыто отождествлялись с природными силами и процессами, то и тогда вставал бы вопрос об их происхождении.

Шаститко А. Фридрих Хайек и неоинституционализм //Вопросы экономики. - 1999. - № 6. - С. 49.

Независимо от того, как понимается здесь эта функция - в виде традиционной организаторской, направительской или в виде функции “институционального предпринимательства”. См.: Шаститко А. Указ. Соч. - С. 49 - 50, - она вступает в противоречие со “спонтанным рыночным порядком”.

Положения о том, что индивид - единственный субъект принятия решений придерживаются все сторонники принципа методологического индивидуализма. Но не все проводят его достаточно последовательно.

Хайек Ф. Конкуренция как процедура открытия // Мировая экономика и международные отношения. - 1989. - № 12.

следование собственному интересу есть необходимое условие общего блага, как бы гарантированного для каждого такого индивидуалиста. Здесь же, в неоавстрийском варианте, главным оказывается не реализация интереса каждого отдельного участника рынка, а "единственная цель, к которой мы можем совместно стремиться - это выработка общей схемы или абстрактных характеристик того порядка, который будет формироваться сам собой". То есть в качестве такой цели вновь выступает реализация принципа "не вмешивайтесь!" только в более чистом виде, так сказать, ради самого этого принципа. Ведь ничто так хорошо не взаимоприспосабливает индивидуальные планы участников рынка как спонтанно формирующийся порядок, в который, правда, встраивается еще один “субъект” – институты, содержание которых Хайек ограничивает привычками, обычаями и неформальными правилами. Указанное выше противоречие усиливается тем, как понимаются институты и их роль в рыночной конкуренции. С одной стороны, институты являются результатом деятельности людей, с другой, - не могут быть воплощением их планов2.

В таком случае речь идет о модификации целенаправленных действий индивидов, каждого в отдельности (ибо только так возможно, по мнению представителей неоавстрийской школы, проявление субъектности) в некую равнодействующую силу, притом анонимную, а значит, подобную природной стихии3. Здесь мы встречаем тот же природоцентризм, который был характерен в определенной степени для добуржуазного мировоззрения и который в новом качестве встроился в мировоззрение Нового времени. Здесь индивид воспринимает природу как объект своей активности, а не поклонения (как в прежних мировоззренческих системах). Можно предположить, что следующим шагом должно стать освоение этого "природного" механизма и подчинение его себе4.Такое вот некритическое отношение к двойственности самой буржуазной действительности в который раз в истории экономической теории обнаруживается в форме противоречия либо между предпосылками и результатами исследования, либо между самими предпосылками (как это имеет место в случае с неоавстрийской экономической теорией).

Но как долго можно противопоставлять индивида, осуществляющего экономический выбор, и спонтанный рыночный механизм На этом пути неиз Там же.

Эбелинг Р. Роль австрийской школы в развитии мировой экономической мысли ХХ в. // Экономика и математические методы. - 1992. - Т. 28, Вып. 3. - С. 360.

Ф. Хайек настаивает на “разнице между экономической наукой и науками естественными”, различая предметы их исследования. Главным здесь выступает то, что в отличие от естествознания, “при изучении столь “сущностно комплексного” явления, как рынок, определяемого действиями многих людей, вряд ли будут полностью известны или измеримы все факторы, от которых зависит результат функционирования рынка”. См.: Ф. Хайек. Безработица и денежная политика. Правительство как генератор “делового цикла” // Экономические науки. 1991. - № 12. - С.41. Однако при этом сохраняется представление о рыночном механизме как природоподобном процессе. К тому же, “общественные науки” подобны “многим биологическим (наукам - С.Б.)”. См.: Там же. - С.42. А это означает, что из их предмета невольно выхолащивается социальное содержание.

Что, впрочем, как раз в духе буржуазного типа мировоззрения и пытались сделать мы в своем недавнем "социалистическом" прошлом в виде централизованного планирования и управления народным хозяйством.

бежно наталкиваемся на проблему их взаимодействия, на решение которой претендует теория общего экономического равновесия. В ней, как известно, рыночный механизм представлен как обезличенный способ координации хозяйственных действий самостоятельных индивидов. Однако, при такой постановке вопроса, в этом механизме не остается места самостоятельности и свободе человека. Насколько в рыночном механизме он представлен как субъект Субъект хозяйственной деятельности и механизм функционирования рынка. В рыночной экономике действия хозяйствующих субъектов сводятся к спросу и предложению. В этих, по сути, обезличенных сторонах рынка, от субъектности индивида остается только "шкала предпочтений", как способность ранжировать свои потребности и интересы и придавать им оценочную форму. Именно цены являются связующим звеном между действиями индивидов. При этом влияние товарных потоков на действие индивидов "ограничиваются тем, что благодаря их полезным функциям, люди отдают им предпочтение"1.

Собственная оценка индивидами хозяйственных благ может складываться, и, как правило, складывается, под влиянием внешних по отношению к индивиду факторов, ключевая роль среди которых принадлежит цене. Хотя индивид реагирует на рыночные действия других людей через цены и сам же через них воздействует на других участников рыночного процесса. Но что представляет собой цена в этом контексте По своей сути, цена есть форма связи между людьми, как и стоимость. Эта форма является одновременно как материальной, так и идеальной. Именно в силу этой своей черты - идеальности, цена кажется таинственной и трансцендентной и, может быть, поэтому - спонтанной, не поддающейся контролю со стороны отдельного индивида или какойлибо их группы (здесь мы пока опускаем вопрос о монополии и плановом ценообразовании). Цена противоречива: с одной стороны, будучи формой хозяйственной деятельности индивидов, как возникающая в их материальной деятельности, сама является также материальной, а значит и объективной. Объективность цены в рыночной экономике объясняется как раз неспособностью индивидов, вернее, каждого из них, воздействовать на нее, как существующую помимо их воли и сознания. С другой стороны, цена, также как и стоимость, является идеальной формой человеческой деятельности, но не столько как представитель или знак золота на товаре3, сколько как общественное отношение, не принимающее, в отличие от денег, товаров, капитала, и других экономических категорий материально-вещественно-вещную форму. Это означает, что идеальность цены - прежде всего служить знаком другого предмета, отно Вайзе П. Homo economicus и homo sociologicus: монстры социальных наук // THESIS - 1993..Т.1. - Вып.3. - С. 118.

Разработку категории идеального см. в работах Э.В. Ильенкова: Проблема идеального //Вопросы философии. - 1979. - № 6,7; Он же. Искусство и коммунистический идеал. Избранные статьи по философии и эстетике. - М.: Искусство, 1984.

Можно вспомнить, что у Маркса цена - это знак абстрактного труда, стоимости, и в этом смысле, знак - признак доказательства того, что индивидуальный труд товаропроизводителя признан в качестве общественного.

шения или формы в данном отношении, а потом уже быть самой собой (денежным выражением стоимости), - наиболее очевидна, в отличие от идеальности прочих экономических форм.

Получается, что цена, связывая индивидов, вступающих в обмен, задавая им параметры производства и продаж, потребления и покупок, в то же время, благодаря изначальной своей знаковости и идеальности, присутствует во всех, или, вернее, на всех экономических формах капиталистического хозяйства: товарах, капитале, рабочей силе, издержках, прибыли и… на самих деньгах.

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 43 |





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.