WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 43 |

Здесь когнитивный (познавательный) план деятельности человека вышел на первое после материального плана, место. Произошло то, что нашло отражение в работах Декарта, Канта, Гегеля, первых классиков политэкономии и Маркса как "расколдовывание" мира.

Теоретики формационного подхода оказались в двойственном положении. С одной стороны, благодаря "расколдованному" сознанию, они увидели историю человека, как историю его индивидуального развития1, с другой - увидели ее с позиции буржуазного мировоззрения, где ключевым является полезностное отношение к миру, нашедшее выражение в теории в виде экономизма, а также в теории экономической формации общества Маркса, в частности, в положении об основополагающей роли базиса - системы отношений материального производства, - в любом обществе, на всякой ступени его развития.

С точки зрения значимости мировоззренческого подхода, представляет интерес сравнение теорий Вебера и Маркса. Маркс уделяет основное внимание в анализе основных ступеней общественного развития не идеальному плану или мировоззренческому аспекту человеческой деятельности, а материальному.

У него идеальный план является продуктом материально-практической, то есть производственной, в узком смысле, деятельности людей. У Вебера наоборот, мировоззренческий аспект выступает на первом плане. Однако его внеисторический подход к самому мировоззренческому, идеальному плану деятельности человека не позволил ему вскрыть диалектику отношений идеального и материального, и в хозяйственной деятельности, в том числе. Капитализм у Вебера возникает из этики протестантства. Здесь им была “схвачена” лишь видимая часть действительности, но при этом оказалась вне поля зрения подлинная связь экономики и этики. У него отсутствует видение двойственного характера всякой, в том числе, и капиталистической действительности. У Маркса также проявляется двойственная позиция: с одной стороны он видит раздвоение буржуазного мира и относится критически к сфере видимости, с другой стороны, - находится еще в плену господствующего мировоззрения, так как в его теории все-таки преобладает экономический детерминизм, а идеальный план деятель См.: Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта //Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Изд. 2-е. - М., 1957. - Т.8. - С. 119.

ности человека в хозяйственных процессах рассматривается как его результат.

Кроме формационной, в современном обществознании разрабатывается и цивилизационная парадигма, которая нацелена на максимально возможный учет не столько специфически исторических, сколько национально-культурных особенностей различных общностей и их институтов. Здесь актуальными становятся вопросы, относящиеся к национальной (часто понимаемой, как этническая) специфике хозяйственной деятельности индивидов. Решение вопроса о национальном экономическом субъекте зависит от толкования самой категории "цивилизация". Существование различных подходов (Хангтингтон, Энзейнштадт, Тойнби, “евразийцы”) хотя и выражается в том, что она трактуется поразному, однако между некоторыми из них существует сходство. Так, позиции Хангтингтона и евразийцев сходятся в том, что линия различия между цивилизациями проходит по культурным критериям, сводимым, в основном, к религиозным формам сознания и мировосприятия, а от них уже к национальноэтическим формам, нормам и институтам. В то же время проблема цивилизационного определения обществ, стран и народов редуцируется к проблеме политического и геополитического их определения. Таким образом, здесь происходит подмена понятий: цивилизационная идентичность народов и общества, объявляемая как культурная идентичность, на деле подменяется проблемой политического, а в основе, экономического выбора. Здесь становится закономерным следующий результат: поскольку с самого начала в основание цивилизационных различий кладутся, скорее, институциональные факторы, а последние являются продуктом конкретно-исторического развития, ибо подвержены эволюции, то цивилизационный подход здесь смыкается с формационным.

На наш взгляд, наиболее адекватным характеру самой проблемы "цивилизационного субъекта" является подход Ш. Эйзенштадта1, который видит начало цивилизационных различий в глубинных основаниях миропонимания и мировоззрения человека. Одной из категорий, отражающих эти основания, является категория "почвы", как способа понимания связи и разрешения противоречия между трансцендентным и мирским порядками бытия. В свою очередь, этот способ восходит к историческим ступеням в эволюции человечества: архаическому, античному, средневековому и буржуазному социумам. Так смыкаются между собой цивилизационная и формационная парадигмы. И если существует проблема "цивилизационного субъекта" (как национального, в том числе), то она может быть сформулирована и решена в рамках формационной парадигмы.

1.2 Субъект хозяйственной деятельности в контексте предмета и проблематики экономической теории Вопрос о персонификации, а в условиях трансформационной экономики - об адекватной персонификации2 экономических отношений требует своей См.: Ш. Эйзенштадт. Революция и преобразование обществ. Сравнительное изучение цивилизаций/Пер. с англ. А.В. Гордона под ред. Б.С. Ерасова. - М.: Аспект Пресс, 1999. - С. 201-209.

Как уже отмечалось, в последнее время мы столкнулись с парадоксальной ситуацией: с одной стороны, находимся под прессом необходимости что-то предпринимать для улучшения ситуации теоретической постановки и решения, но в рамках дальнейшей разработки проблемы субъекта хозяйственной деятельности.

Дальнейшая разработка вопроса о субъекте, позволит также вернуться к такой важной с точки зрения общей экономической теории проблеме, как понимание и объяснение рыночного механизма не как идентичного природному процесса, а как сугубо социального явления или социальной формы, т.е. формы отношений между людьми. Представители традиционной и современной экономической теории как будто договорились принять в качестве общей предпосылку о том, что в экономике речь идет не об анонимных или обезличенных явлениях. Что эти явления имеют своих субъектов, носителей, персонификаторов, среди которых главное место принадлежит индивиду, признано, по крайней мере, в большинстве теоретических систем. Но когда речь доходит до рыночной стихии, то здесь нас (и обывателей, и теоретиков) как будто завораживает первозданность и необъяснимость, трансцендентность этого явления. Можно ли в таком случае рассматривать индивида в качестве основного субъекта, якобы действительно принимающего хозяйственные решенияВопрос о субъекте экономической деятельности - это и вопрос о категориальном ряде, в котором развертывается предмет исследования в экономической теории. Но следует иметь ввиду, что категории по сути имеют двойственную природу. С одной стороны, они выступают как инструмент познания действительности, являясь формами ее отражения. С другой - и эта сторона для изучения нашей проблемы является более важной, - категории есть формы человеческой деятельности и, как таковые, являются и объективными предпосылками, исторически наследуемыми индивидами, и субъективными результатами их собственной деятельности2. Но являются ли сами индивиды - непосредственные участники хозяйственной деятельности - подлинными субъектами тех отношений, того поведения, той деятельности, которые образуют предмет экономической теории и содержание экономических категорий Вернее, в какой мере они таковыми являются Чтобы это выяснить, предпримем попытку проследить там, где это возможно, связь предмета, проблематики и категорий экономической теории с субъектом хозяйственной деятельности.

О некоторых промежуточных предпосылках исследования. Исторически и логически становление индивидуализма и либерализма, как мировозв экономике, с другой, - уповаем на автоматизм рыночных регуляторов. Правда, автоматизм этот обнаруживается в меньшей степени, чем конкретные действия определенных персон. Мы более - менее представляем себе, кто стоит за теми или иными решениями, явлениями, процессами в нашей экономической действительности.

Конечно, ответ на этот вопрос имеет и практическую сторону не только для нашей экономики. Следует учесть, что необходимость исследования проблемы субъекта хозяйственной, экономической деятельности обусловлена не только тем, что до сих пор не найдены приемлемые для разных слоев населения развитых, развивающихся и других стран решения проблем инфляции, безработицы или стабильного роста экономики, бедности и экономической отсталости. Скорее всего, обозначенная проблема становится вновь актуальной в связи с глубочайшими изменениями в самой социальноэкономической системе "позднего капитализма", когда на первый план выходит вопрос не столько, как решать старые и новые задачи экономического развития, сколько, кто их будет решать См.: Хамидов А.А. Мировоззрение и философия // Философия. Мировоззрение. Практика. - Алма-Ата: Наука, 1987. - С. 13-29; Он же. Категории и культура. - А-А.: ГЫЛЫМ, 1992. - С. 19 - 37.

зренческого феномена, определяющего методологию многих направлений экономической теории, неотделимо от своей основы - процессов, которые представляют отделение "экономических элементов от социального полотна и конструирование из них самостоятельной сферы общественной жизни"1. По форме либерализм представляет собой идеологию индивидуальной свободы, а по существу - "доктрину о сакрально- святой роли рынка и его постоянных атрибутов"2. Экономическая материя со всеми ее атрибутами (сравнением издержек и доходов, стремлением к выгоде, возможностью и необходимостью замещения вариантов использования ресурсов) еще сравнительно недавно, в средневековой Европе существовала лишь в порах общественной жизни. Хотя люди и занимались хозяйственной деятельностью, но она не была еще экономической, т.е. подчиненной извлечению выгоды, и для большинства населения. Экономическая деятельность в тот период персонифицировалась торговцами, ростовщиками и теми производителями, которые более или менее регулярно работали на рынок. Так что уже в эпоху средневековья, видимо, можно было провести различия между субъектами хозяйственной деятельности и экономическими субъектами. С другой стороны, совпадение, сращение экономики, точнее, хозяйственной деятельности, и политики, собственности и власти в эпоху, предшествующую капитализму, означало, что в качестве хозяйствующего субъекта и субъекта политики выступали одни и те же индивиды. Точнее, один и тот же класс - класс земельных собственников, дифференцированных между собой по масштабам земельной собственности.

Известно, что свободный индивид появляется на арене общественной жизни в результате разложения отношений личной зависимости и формирования “чистой” частной собственности 3 - главной основы всеобщности товарного производства и рыночных отношений. Последняя же становится возможной не столько вместе с утратой земледелием характера ведущей сферы хозяйственной деятельности, сколько с изменением формы и характера богатства. Чистая частная собственность в развитом виде - это не только собственность, свободная от общинных отношений, но и собственность, объектом которой становится движимое имущество, созданное трудом вещное богатство. Таковым оно становится в противоположность недвижимому имуществу, в первую очередь - земле, как богатству, которое давало право на богатство своих подданных, что, по сути, и представляло собой власть над людьми в ту эпоху. Вот почему земельная собственность, земледелие, как ведущая отрасль хозяйства, и личная зависимость, как тип отношений между людьми, связаны непосредственно. В той мере, в которой развитие рыночных отношений способствовало или приводило к тому, что вещное богатство приобретало самостоятельную форму, хозяйство превращалось в экономику, лично зависимый индивид - в свободного Дюмон Л. Homo aequalis. Генезис и расцвет экономической идеологии /Пер. с фр. - М.:

NOTA BENE, 2000. - С.14.

Там же.

Понятие “чистой” частной собственности использует Ф. Текеи анализируя, вслед за Марксом, становление так называемой германской формы собственности, ее исторические и логические связи с античной формой. См.: Текеи Ф. К теории общественных формаций. Проблемы анализа общественных форм в теоретическом наследии К. Маркса. – М.: Прогресс, 1975. - С. 112.

индивида, (но при этом отношения между людьми подвергались овещнению) 1, а власть над людьми институциализировалась в политике. Таким образом, в начале Нового времени, когда экономическая жизнь получила статус самостоятельной сферы жизнедеятельности общества, впервые выходит на авансцену и соответствующий этой экономической жизни субъект. Кто же он Но прежде чем попытаться ответить на этот вопрос, обратимся к ряду других важных предпосылок.

Предмет исследования в науке, в том числе и в экономической теории, содержательно разворачивается так же как ряд проблем соответствующей сферы деятельности человека. В ставшей экономической науке это проблемы хозяйствования или экономической деятельности людей в определенных исторических условиях - условиях буржуазной действительности. Экономические проблемы могут быть поставлены по-разному и сами они могут быть разными, т.е. отражающими разные аспекты хозяйственно-экономических процессов. Но одно их объединяет - это то, что они всегда есть проблемы соответствующего хозяйствующего субъекта. Проблемность присуща человеческой деятельности так же, как и предметность. Только человек способен видеть, ставить и решать проблемы. На языке диалектической логики проблемность и предметность являются атрибутами "субъектной достаточности". Здесь можно выразиться точнее: проблемность и субъектность - это две стороны одного и того же феномена - человеческой деятельности. Проблема всегда субъектна, то есть она всегда "чья-то"; она не может быть "ничьей": это всегда проблема какого-либо субъекта, так как она в первую очередь направлена на "коллективное и индивидуальное самоизменение субъектов"2. Но это не означает, что проблема может быть проблемой “субъекта вообще” или “человека вообще”3. Проблема как часть, аспект, срез объективной реальности, всегда исторически конкретна. Отсюда получается, что ее видит, принимает как свою собственную и решает конкретноисторический субъект. В силу разделения деятельности и труда, не каждый конкретно-исторический индивид имел возможность "ставить и решать проблемы" в качестве общественного человека. Исторически развиваясь, разделение деятельности и труда закреплялось в профессиональном разделении труда.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 43 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.