WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 43 |

О производительных благах и определении их ценности через предельную полезность потребительских благ см.: Ф. Визер. Теория общественного хозяйства // Австрийская школа в политической экономии. - М., 1992. - С. 439-442.

См.: Ходжсон Дж. Указ. Соч.

только крайнюю абстрактность предпосылок и результатов неоклассической теории, но и соответствие их самому объекту анализа. Так, модель общества массового потребления1, возможно, послужившая отправной точкой для постановки проблемы суверенитета потребителя, очень хорошо вписывается в логику капиталистического накопления. Массовому производству прибыли соответствует массовое потребление, которое становится необходимым звеном в воспроизводстве экономической системы. При этом само массовое потребление, как социально-экономическое явление, можно рассмотреть так же с двух сторон. С одной стороны, оно - результат роста производительности труда, в первую очередь, означает массовую доступность членам общества большинства материальных благ и услуг, производимых в данный исторический период. С другой стороны, благодаря стереотипам утилитаризма, распространяемым рекламой и другими каналами связи с общественностью, оно становится моделью для подражания. Так запускается его механизм2. Возникает тот самый массовый потребитель, который провозглашается главным лицом в рыночной экономике3, что нашло отражение в модели репрезентативного (типичного) индивида ("один за всех").

Несмотря на критику модели репрезентативного индивида со стороны неокейнсианцев4, хочется вступиться за нее. В этой предпосылке, как и в других, нашла отражение реальность капиталистической рыночной экономики. Это обнаруживается не только в элементах внешней схожести свойств репрезентативного индивида и реального массового потребителя. Цель основных участников экономики (владельцев капитала и владельцев рабочей силы), смысл их существования, в качестве специфически общественных индивидов, сводится к производству и обмену не только товаров или благ, но и к производству такого "абстракта", как стоимость5. В силу этого, сами индивиды выступают как аб “Омассовление” не только производства и потребления, но и других общественных процессов приобретает зримые черты позднее и становится самостоятельной (для философии, социологии) проблемой. См.: М. А. Хевеши. Массовое общество в ХХ веке //Социологические исследования.

2001. - № 7. - С.3 - 12. Экономическая теория еще не “схватила” в полной мере (то есть не выразила в категориях) противоречие индивидуализации и омассовления экономических процессов, тогда как каждому из этих явлений в отдельности “повезло” больше.

Правда, как показывает Т. Веблен, механизм этот не так прост, как может показаться. Здесь, как и в других сферах общественного производства (да и социальной жизни) имеет место “опрокидывание” и замещение его уровней и сторон. Так, Веблен исследует “подставное” и представительское потребление, характерные для обществ с квазимиролюбивымы мотивами поведения (то есть для добуржуазных обществ - С.Б.) и которые, на наш взгляд, несмотря на “омассовление” потребления, в том числе, в эпоху индустриального и постиндустриального капитализма сохраняют свое значение.

См.: Т. Веблен. Теория праздного класса. - М.: Прогресс, 1984. - С. 108 - 118.

Это положение - принципиальная позиция Л. фон Мизеса. См. об этом его работы: Бюрократия. Запланированный хаос. Антикапиталистическая ментальность. - М.: Дело, 1993. - С. 31 - 37; О некоторых распространенных заблуждениях по поводу предмета и метода экономической науки // Thesis. 1994. - Т. II. - Вып. 4. - С. 206 - 212; Либерализм в классической традиции //http://www.ice.ru/libertarium/library/mises/mises.html; Человеческая деятельность. Трактат по экономической теории. - М.: Экономика, 2000.

См.: Д. Стиглиц. Альтернативные подходы к макроэкономике: методологические проблемы и неокейнсианство //Мировая экономика и международные отношения. - 1997. - № 5. - С. 66 - 68.

Э. В. Ильенков. Диалектика абстрактного и конкретного в научно-теоретическом мышлении.

- М.: РОССПЭН, 1997. - С. 271, 437 - 438.

страктные, односторонние носители соответствующих отношений, форм хозяйствования, структур и институтов, или, - в качестве их функций. Вот эту абстрактность, односторонность индивида, как характеристику капиталистической рыночной экономики, вполне сформировавшуюся к середине XIX века, и "схватывает" в соответствующих предпосылках и понятиях неоклассическая экономическая теория. Правда, это "схватывание" происходит, может быть, недостаточно критически: исследователь остается при этом в плену иллюзорного слоя действительности.

Методология неоклассиков, кстати, вполне объяснимая с позиции западно-европейского мироотношения и мировоззрения Нового времени, не позволяет распредметить этот иллюзорный слой и обнаружить действительные тенденции и силы, их олицетворяющие, которые и управляют социальными процессами и поведением индивидов. У неоклассической экономической теории есть своя логика, до определенной степени адекватная логике самой жизни в рамках данной социально-экономической системы. Но в пределах ее собственных предпосылок эта логика остается нераскрытой. Впрочем, может быть правы и те, кто считает, что "абстрагирование" имеет целью формализовать свойства реального объекта, чтобы иметь возможность оперировать в его анализе математическим аппаратом1. Так или иначе, но методология исследования не может не соответствовать логике предмета, если конечно, речь идет о попытке научного исследования. Правда, эта попытка в неоклассическом исполнении оборачивается рефлексией по поводу обыденного сознания экономических агентов и становится эмпирическим описанием фактов хозяйственной жизни, принявшим научно-терминологическую форму2. Если вспомнить о стремлении неоклассики быть похожей на естествознание, то можно констатировать, что экономическая теория балансирует между эмпиризмом и абстрактностью.

Можно также проследить, насколько границы экономической теории в лице марксовой политической экономии вписываются в буржуазное мироотношение и мировоззрение. К. Маркс также "примыкает к западноевропейской традиции рационализма и во многом разделяет его участь"3. Мировоззренческая двойственность западноевропейской философии признающая и материалистическую и идеалистическую направленность миропонимания, предполагает возможность альтернативного выбора между этими ориентациями. "Маркс выбрал материализм. Он не смог встать по ту сторону этой альтернативы"4.

Говоря другими словами, мировоззрение Маркса, как философа и экономиста, находилось в мировоззренческом пространстве западноевропейского капитализма, и как таковое имело соответствующие характеристики: науч. См., например: Московский А. Диалог и синтез основных направлений современной теории - необходимые формы развития экономической науки // Содержание, логика и структура современной экономической теории /Под ред. К.А. Хубиева. - М.: Экон. фак-т МГУ, ТЕИС, 2000. - С. 126 - Э. В. Ильенков назвал это переводом “на доктринерский язык, на язык экономической терминологии ходячих поверхностных представлений” и “систематизацией” таких представлений. (См. :

Указ. Соч. С. 258.) См.: Хамидов. А.А. Указ. Соч. - С. 17.

Там же.

ность, атеистический характер, детерминизм, материалистическое видение мира, этически ценностную нейтральность. Но такой подход к мировоззренческим установкам любого исследователя, в том числе, и Маркса, оставался бы упрощенным, если бы мы не учитывали индивидуальный опыт каждого человека и его личную общественную материальную или духовную практику. Именно эти последние образуют то посредствующее звено между общественным, господствующим мировоззрением и индивидуальным видением мира в целом, и предмета исследования, в частности.

Так, Маркс, находясь в пространстве буржуазного мировоззрения, но и пытаясь выйти за его пределы, смог посмотреть на него критически. Ему во многом удалось преодолеть его стереотипы, "распредметить" его мифы. Именно ему впервые удалось обнаружить двойственность капиталистической экономической действительности, которая представлена двумя слоями. Один из них - это слой действительной конкретности, где индивиды производят, распределяют продукты своей хозяйственной деятельности, потребляют, осуществляют обмен деятельностью и т.д. Другой слой - это, так называемая, псевдоконкретность1, где вместо индивидов в отношения вступают товары, деньги, капиталы, институты. Это сфера превратных форм хозяйственной деятельности индивидов. Однако, как подчеркивает Ф. Текеи, парадокс марксового мировоззрения заключается в том, что для того, чтобы создать научную теорию общества, Маркс и Энгельс должны были выйти, "по сути дела, за пределы философии, в направлении эмпирического исследования, практически действительных социальных форм "родового существования" человека"2.

Будучи захваченным, как говорил сам Маркс, этими практически действующими формами, правда, не в качестве предпринимателя или наемного работника, а в качестве исследователя, он мог также оказаться в плену буржуазного мировоззрения, что обнаруживается в преобладании материалистического детерминизма в его политической экономии. Маркс, будучи озадаченным теми же социальными проблемами, что и классики, помимо той самой глобальной проблемы, обозначенной выше, также окунулся в политическую экономию за ответами на них. Но решал он их принципиально по-другому. По его мнению, проблемы свободы, равенства, справедливости, бедности и богатства, находятся в сфере материального производства в той мере, в которой именно в этой сфере своей деятельности человек, создающий богатство, отчуждаемое от него, становится человеком, присваивающим но не столько это богатство, сколько свою человеческую сущность. Она же представляет собой объективированные человеческие способности и силы, которые в материальном производстве возникают как производительные силы и производственные отношения.

Для классиков было характерно понимание того, что "политическая экономия, не смотря на свое богатство и свои достоинства, есть наука одной только стороны жизни …Мы не можем, потому допустить господства ее выводов А.А. Хамидов. Понятие превращенной формы в марксистской диалектике (На материале “Капитала” Маркса) - Автореф. дис. на соиск. уч. степени канд. философ. наук. - М., 1977.

Текеи Ф. К теории общественных формаций. Проблема анализа общественных форм в теоретическом наследии К. Маркса. - М.: Прогресс, 1975. - С. над всеми другими"1. Современные их последователи более категоричны, когда заявляют, что экономический подход "может служить руководством при решении множества проблем…и другого подхода, хотя бы отдаленно сравнимого с ним по степени общности и эффективности не существует"2.

Постановка и решение экономической теорией социальных проблем3 в границах буржуазного мировоззрения и отношений полезности приводит, как показывает история экономической науки, скорее, к технологизации, операционализации, инструментализации не только методов исследования, но и самого ее предмета. По существу это означает исключение из экономического анализа не только социальной проблематики, как таковой, но и самого человека, индивида в качестве субъекта свободного выбора.

Впрочем, положительная роль утилитаристского (полезностного) отношения к действительности в качестве фактора роста производительности труда и материального благосостояния несомненна. Но превращение экономических "идеалов" потребительского общества в нравственные ценности есть не столько выход за пределы предмета экономической теории, сколько смешение совершенно несводимых друг к другу уровней человеческого существования, или даже редукция - сведение высших его форм к низшим4.

Господствующие в современной экономической теории неоклассическое и неоинституциональное направления адекватно (в меру своего понимания) схватывают то самое "перевернутое" или "опрокинутое" состояние производственных отношений и форм хозяйственной деятельности, характерные для рыночно-капиталистической экономики. "Перевернутость" или "опрокинутость" означает, что сфера видимости замещает собой сферу действительности.

Необходимость использования категорий "объективной видимости" и "действительной конкретности" обусловлена тем, что в истории человеческой деятельности имеют преобладающее значение всякий раз разные ее уровни, пласты, планы или срезы. Так, преобладание материальной деятельности над познавательной, нравственно-этической, религарной и др. в эпоху рыночнокапиталистической формы производства выражается в том, что принципы ее Смит А. Теория нравственных чувств. - СПб, 1868, - С. Стиглер Дж., Беккер Г. О вкусах не спорят // США: ЭПИ. - 1994. - №1. - С.105.

Что касается этих проблем, то они переведены современной неоклассикой - “новаыми классиками”, а также неоавстрийской школой в разряд социалистических идеологем. Современные либералы выступают не только против государственного регулирования бизнеса, но и против социальных программ, способствующих, по их мнению, иждивенческим настроениям у членов общества и снижению их экономической активности. Один из представителей теории общественного выбора П.

Бернхольц отмечает: "Рыночные экономики с демократическими политическими режимами показывают тенденцию к перерождению в интервенционистские "государства всеобщего благосостояния" См.: Полис. - 1995. - №4. - С.184.

Г.С. Батищев, А.А. Хамидов называют такие уровни человеческого бытия как материальная, ценностно-этическая, познавательная (когнитивная), религарная (от слова religare - связывать, единить;

"религарное" - связывающее человека с миром) деятельность. Кроме этого, выделяется додеятельностный, деятельностный и над-деятельностный уровни человеческого существования. См.:

Батищев Г.С. Деятельностная сущность человека как философский принцип //Проблема человека в современной философии. - М., 1969. - С.76 – 121; Хамидов А.А. Категории и культура. - Алма - Ата:

ГЫЛЫМ, 1992. - С. 49-53.

организации и функционирования становятся всеобщими и "опрокидываются" на все другие уровни деятельности человека. В этих условиях особое значение приобретают проблемы мировоззрения индивида и отношение его к миру.

Специфику экономических форм или форм материальной деятельности и их носителей-субъектов лучше всего можно выявлять, находясь в методологическом поле формационного подхода. Но сама проблема формационного подхода есть по существу проблема мировоззренческая, то есть она ставится и решается определенным субъектом (субъектом науки) и в исторически определенную эпоху. Так получилось, что это произошло именно в буржуазную эпоху, когда сформировалась глубинная, “почвенная” основа этого мировоззрения - рациональное, научное видение мира. Основой миропонимания выступает здесь уже ни мифология и религия, как в предшествующие эпохи, а наука.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 43 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.