WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 35 | 36 || 38 | 39 |   ...   | 43 |

Если мы взяли в качестве курса наших преобразований движение к капиталистической экономической системе1, то нам, так и так, придется пройти стадию “вещной зависимости”. Придется осваивать эту специфическую форму отношений между людьми, при которой индивиды лично свободны, т.е., свободны от личной зависимости: отношений патернализма, клиентелы, полукрепостнической, крепостнической и даже рабской (в отдельных точках нашей экономики и общества) зависимости, от внеэкономических связей, форм хозяйственной деятельности, построенных на такого рода отношениях между людьми. Это означает переход не просто к экономическому принципу полезности2, а к принципу обезличенности отношений, который выражается в стоимости - этом сгустке абстрактного, обезличенного (но полезного!) труда. А уже на основе обезличенности, которая означает укрепление “товарности”, “денежности” наших отношений, что, происходит сужение для индивида сферы его субъектности до принятия им экономических решений по поводу узкого круга предпосылок производства. В то время, как его функции субъекта в отношении регулирования хозяйственных процессов "передаются" "стихийным рыночным силам".

Один из парадоксов рыночно-капиталистической хозяйственной системы и заключается как раз в том, что именно “овещнением” индивида и его отношений с другими индивидами сопровождается появление индивидуальной свободы и ответственности, правда, пока только, как уже отмечалось, в рамках принципа возмездности, эквивалентности, выгодности. Именно на этих принципах в отношениях индивидов становится возможным возникновение капитала и мощных производительных сил, позволяющих впервые в истории человечества ставить и решать не только проблемы накопления, расширенного воспроизводства, экономического роста и эффективности, но и общественного благосостояния (хотя и в пределах только массового потребления).

Капитал как внешне “симметричное” отношение, основанное на “добровольном”, построенном на юридически равноправных отношениях обмене, и капитал, покоящийся на полуфеодальных отношениях и личной зависимости (невыплаты и задержки заработной платы, установление оплаты труда на уровне ниже стоимости рабочей силы, оплата натурой, манипуляции со сверхурочными, прием на работу без оформления договора и т.д.), - эти капиталы суть разные экономические системы, но в рамках одного буржуазного социума. Они представляют собой также разные системы отчуждения индивидов и разные Рыночная экономика не является самостоятельной социально-экономической системой, она может служить основой (или всеобщей основой) буржуазно-капиталистического способа производства; точно также, не может быть самостоятельной социально-экономической системой плановая экономика. "Плановым" или "рыночным" может быть только способ распределения ресурсов, способ координации действий экономических субъектов, способ их включения в общественной производство.

Эту мировоззренческую установку мы уже освоили, начав еще с модернизации времен Никоновского раскола в XVI в., и пронесли через все наши прежние буржуазные и псевдобуржуазные преобразования в течение более трех столетий, так и не сделав ее принципом хозяйствования.

модели, вернее, типы экономического субъекта.

В первом случае имеют место отношения хотя и отчужденноовещненные, но складывающиеся при соблюдении прав и обязанностей обеих сторон (участников). Эти "стороны" и не субъекты в полном смысле слова: оба участника являются представителями вещных (отчужденных от индивида) структур - капитала и труда. Однако именно они создают предпосылки как материальные, так и идеальные, во-первых, для собственной экономической активности как способности делать выбор в условиях ограниченных ресурсов (оптимально хозяйствовать), и, во-вторых, для неотчужденной деятельности и неограниченного развития человеческих способностей каждого, что проявляется в условиях информационной экономики.

Во втором случае, когда незрелость, неразвитость товарнокапиталистически-буржуазных отношений для индивида означает, что он находится в ситуации “между”: не преодолев личной зависимости, он не может освоить (и преодолеть) и вещную зависимость.

В России за годы “реформ” происходило постоянное снижение уровня и качества потребления (и до этого не очень высокого). Однако самое главное в этом процессе - сужение потребностей, что равносильно утрате основного стимула хозяйственной (куда уж до экономической!) деятельности и труда, как первой ее составляющей. Следующей ступенью является исчезновение интереса, как направляющего мотива хозяйственно-экономической деятельности.

Следует подчеркнуть, что, по большому счету, в обществе, в котором отсутствует массовый покупатель - потребитель (всего того, что должен производить капитал или “поставлять рынок) не возможно развитие не только капитализма, но и элементарных рыночных процессов.

Впрочем, макроэкономическая зависимость динамики производства от платежеспособного спроса, остающаяся характерной для буржуазной системы (хотя и оспариваемая) не может быть нами использована из-за ресурсных ограничений1. Здесь все попытки обратить внимание на так называемый “средний класс”2 не могут решить проблему воссоздания платежеспособного спроса и возрождения производства, несмотря на то, что пока именно эта группа населения демонстрирует рыночно-капиталистическую последовательность смены потребительских стандартов: от продуктов питания и одежды, сложно-бытовой техники и улучшенного жилья - к инвестициям. В той ситуации, в которой мы оказались, нам нужен такой экономический субъект как массовый потребитель или, - “домашние хозяйства”, в категориях неоклассической экономической теории или в категориях данной работы - “институциональный (по происхож “Сценарий “потребительски ориентированного роста”... “представляет собой ложную (подчеркнуто мной - С.Б.) альтернативу инерционному развитию.” Но в то же время, отмечает А. Белоусов: “Структурные проблемы экономики ( деиндустриализация, снижение технологического уровня большинства производств - С.Б.) не могут быть решены за счет снижения уровня жизни - это не только социально опасно, но и бесперспективно”. См.: А. Белоусов. Экономика России: стратегические угрозы и альтернативы развития // Экономические стратегии. - 2000. - №2. - С.53,57.

Эта социальная группа составляет примерно от 10-15 до 20% населения, которая у нас - “выше среднего”: душевой доход на семью в месяц здесь составляет 200-300 долл., при действительно среднем по стране - около 70 долл. См.: “Эксперт”. - №17. - 2002.

дению) субъект функционального характера”.

В трансформационной системе домашнее хозяйство не может пока выполнять функции экономического субъекта во всей их полноте: потребления, сбережения, частных инвестиций, носителя рабочей силы (производителя и поставщика “человеческого капитала”) и других ресурсов, и, тем самым, оказывать влияние на экономику страны. В нынешней ситуации оно также представляет неформальную экономику1. В этом случае домашнее хозяйство - это не рыночный субъект, а, скорее, семейное хозяйство полунатурального типа, основной целью которого является выживание.

С другой стороны, домашнее хозяйство в качестве потребителя, - это, возможно, самый, на сегодняшний день, “рыночный” субъект. Именно в его поведении, по словам А. Аузана, в первую очередь произошли изменения, проявившиеся в демонстрации рационального потребительского поведения в условиях “шоковой терапии”, дефолта, а также в попытке защитить свои права через суды. В свою очередь и бизнес меняет свое поведение не столько под влиянием конкуренции внутри производителей и продавцов, сколько под давлением со стороны потребителей2.

Таким образом, проблемы и трудности, испытываемые нашей экономикой, носят субъектный характер. Нельзя сказать, что в обществе не хватает экономических субъектов, соответствующих выбранным целям и задачам трансформации. В структуре российских экономических субъектов мы обнаруживаем все их основные типы, характерные для любой капиталистически-рыночной экономики, как-то: индивиды, социальные группы (классы) и институты, с одной стороны, и домашние хозяйства, фирмы и государство, - с другой. Наши субъекты хозяйственной деятельности лишены, в основной массе, экономических интересов, адекватных складывающемуся вектору развития.

Для социально-экономической системы, формирующейся у нас в настоящее время характерны противоречия между добуржуазными и буржуазными отношениями и формами, а внутри последних - между ранним и поздним капитализмом. Стороны этих противоречий олицетворяются, с одной стороны, одними и теми же субъектами, но, с другой - разными их “состояниями”, в которых эти же субъекты выполняют разные функции.

В соответствии с такой структурой производственных отношений и структурой экономических субъектов перед обществом, государством и индивидами стоит, по меньшей мере, двуединая задача. С одной стороны, необходимо обеспечить позитивные структурные сдвиги, инвестиционную активность в промышленности, экономический рост, что под силу только капиталистическим формам хозяйствования и классу, если хотите, крупных капиталистов (в лице корпораций и других институтов - коллективных субъектов).

С другой стороны, для того, чтобы это выполнить3, нужна повседнев См. по проблеме: Неформальная экономика. Россия и мир / Под ред. Теодора Шанина. - М.,1999.

Выступление на конференции “Проблемы социально-экономических трансформаций” в МГУ им. М.В. Ломоносова, 17-18 июня 1998 г.

Если мы не хотим тоталитарной модели капитализма.

ность рыночных отношений, конкурентная среда, в которой индивид, в лице мелкого производителя (или малого предприятия), торговца, потребителя мог соперничать с равными себе, проявлять и формировать свою индивидуальную экономическую свободу и ответственность. Должно быть два сектора, два “анклава” в экономике, в которых “игра” бы происходила по разным правилам.

6.4 Субъекты переходных производственных отношений: проблема редукции Исследуя проблему экономического субъекта трансформационных процессов необходимо как минимум, подвергнуть сомнению, а как максимум - отрицанию тезис о переходе нашего общества от плановой экономики - к рыночной. Во-первых, плановым или рыночным, в собственном значении этих категорий, может быть только механизм регулирования хозяйственных процессов и поведения экономических субъектов. Ни тот, ни другой из них, конечно же, не являются исторически нейтральными или всеобщими1. В этом смысле говорить о плановой или рыночной экономиках или типах социально-экономических систем в целом можно, только с точки зрения метафоры. Во-вторых, в очередной раз “запутывая следы”, “не называя вещи своими именами”, мы вновь рискуем и прийти не туда, куда хотели.

Как и всякий процесс сведения сложного к простому в социальноэкономической действительности, попытка представить трансформационные процессы в российском социуме как переход к рыночной экономике представляет собой редукцию. При этом забывается, что таким образом нельзя объяснить наших процессов, происходящих в структуре собственности, экономике и структуре субъектов. Вообще, любая попытка все изменения - трансформации объяснить через формирование рыночного механизма, каким бы усложненным он ни трактовался2, означают снижение уровня проблемы. Впрочем, это - вопрос методологического плана, содержанием которого является принцип историзма.

К. Маркс пытался показать, что отчуждение, разделение деятельности, овещнение, деперсонификация личностей - это все феномены исторические, порожденные определенной социально-экономической системой, а значит, в перспективе преодолимы. Но в тоже время, именно он, описав экономический строй капитализма, воссоздав в категориях политической экономии основные свойства других, преимущественно предшествующих хозяйственных систем, пришел к выводу: история - это индивидуальное развитие людей, независимо от того, осознают они это или нет. То есть, преодоление отчуждения, порождаемо В.Н. Черковец говорит о тождестве (логическом - С.Б.) понятий “рыночная экономика” и “капитализм”. См.: Черковец В.Н. Синтез науки, идеологии и политики //Развитие капитализма в России - сто лет спустя... - С. 15. Там же: Бузгалин А.В. В.И. Ленин в актуальном прочтении. - С. 12.

Л. Евстигнеева различает “линейную систему конкурентного рынка” и “нелинейную сложную систему рыночной макроэкономики”. См.: Евстигнеева Л. Новая эпоха - новая наука (о книге “экономическая социодинамика”. Гринберг Р., Рубинштейн А. - М.: ИСЭ - ПРЭСС, 2000.) // Вопросы экономики. - 2001. - №4. - С.148. Также: Мезоэкономика переходного периода: Рынки, отрасли, предприятия. - М.: Наука, 2001. - С.283.

го разделением деятельности, происходит на индивидуальном уровне, преодолевается каждым человеком. В этом случае эта задача не столько какой-либо общественно-экономической формы производства, сколько задача повседневности каждого человека, происходящей "здесь и сейчас", но в то же время, в одной из таких исторически определенных, социально-экономических систем.

Pages:     | 1 |   ...   | 35 | 36 || 38 | 39 |   ...   | 43 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.