WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 28 | 29 || 31 | 32 |   ...   | 43 |

В античном социуме имела место “первая последовательно развитая форма общности по месту жительства”. Она же явилась и “первой развитой формой политической общности”, как “первое развитое государство...”3. Характер этой общины меняется при переходе к германской форме собственности: она приобретает также черты, соответствующие этой последней. В той мере, в какой сама германская форма собственности представляла собой индивидуальную земельную собственность, германская форма общины являлась “организацией, направленной на защиту интересов индивидуальных собственников земли, корпорацией землевладельцев”4.

По мере того, как из германской формы собственности вырастает средневековый феодальный социум, корпоративный характер этой деревенской общины обнаруживается более явно. Мы находим его и в организации духовенства и хозяйства монастырей, и в “институте майората”, в цеховой организации ремесла. купеческих гильдиях и городских коммунах. Само политическое устройство жизни индивидов определяется при феодализме “организацией сословно-корпорационной общины”. Здесь, кстати, происходит изменение и принципа “территориальности”, обозначенного ранее как природно-географический фак То есть с одновременным воспроизводством общинных отношений и институтов, которые однако служили уже предпосылкой частной собственности членов общины: быть частным собственником означало быть гражданином Рима, наоборот, только римский гражданин мог быть частным собственником.

Маркс К., Энгельс Ф. - Соч. - Т. 46. - Ч. I. - С. 468-472.

Ф. Текеи посчитал необходимым сделать акцент на том, что ”эти термины являются оригинальными”, и могут быть видимо оспорены. Но в контексте рассматриваемой проблемы - индивид и общность- для этого автора было важно подчеркнуть, что впервые в истории “общность по месту жительства и общность политическая оказываются неразрывными. См.: Текеи Ф. К теории общественных формаций... - С. 226.

Там же.

тор, столь значимого в организации общественной и хозяйственной деятельности индивидов в определенные исторические эпохи. Он утрачивает, с одной стороны, прежнее, непосредственно политическое значение (когда государство как форма политического устройства общины непосредственно совпадало с местом жительства индивидов, а гражданство определяло отношения собственности). С другой, - сохраняет значение и оказывает влияние на хозяйственную и политическую жизнь людей, так как средневековый социум основывается еще на земельной собственности. Территориальная ограниченность хозяйственной деятельности индивидов в античном социуме утрачивается с переходом к германской форме собственности. Но при этом формируется сословнокорпоративная ограниченность в виде деревенской, монастырской и городской общины.

В то же время, с экономической точки зрения значение сословий и корпораций, и специализации труда, лежащей в их основе, трудно переоценить.

Исключенность индивида из общества, из социальности, из своей общественной сущности1 и “загнанность” ее (человеческой сущности) в узкие рамки специализации сословий и корпораций, обернулась более высоким развитием (по сравнению с античностью) производительных сил. Это послужило более интенсивному развитию товарно-денежных отношений, в основе которых - обособленное развитие особых видов труда и выделение абстрактного труда как формы общественной связи между ними. А без всего этого, как известно, было бы невозможным ни само господство (над производством) товарно-денежных отношений, ни буржуазное устройство социума, ни капитализм. Но главное, - не было бы возможно преодоление отношений личной зависимости.

В силу причин, которые до сих пор можно считать научно невыясненными, община в России долго сохраняла свою содержательную территориальность, слабо проявляя корпоративный характер. В таком виде она не давала возможности для проявления хозяйственно-экономической активности, заинтересованности и защиты этих интересов социальными группами и сословиями, не позволяя также в полной мере отделить интересы сословий и корпораций от интересов территориальной общины (городской или сельской), а внутри последних - индивидуальный интерес от общинного2.

Таким образом, наш "экскурс" в историю и логику хозяйственно Маркс К., Энгельс Ф. - Соч. - Т. I. - С. 312-313.

Впрочем, проявления солидарности и консолидации интересов внутри сословий все-таки имели место. Так, например, участники “Комиссии об уложении” (1766 г.) - торгово-промышленное сословие ходатайствовало (“просило!” - как подчеркивает Г.В. Плеханов, об освобождении от обязательной службы государству - специфической феодальной повинности, от полицейских пут и, в числе прочего - разрешить приобретать ”рабов” - крепостных крестьян! См.: Плеханов Г.В. Указ. Соч. - С.

111-119. Такая вот консолидация не против главного в то время притеснителя - самодержавного государства, а против более слабого сословия. И все же в России наблюдалось растянувшееся во времени формирование сословий: закрепление отдельных привилегий за ними происходило еще в начале ХIX века в виде наделения дворянства (!) правом оптовой торговли зерном с заграницей, беспошлинного ввоза паровых сельскохозяйственных машин из Европы для барщинного (!) хозяйства помещиков. Как видим, происходило это вновь в превратных, искаженных, а значит, - не до-работанных, не до-развившихся прежде социально-экономиченских формах.

экономических и мировоззренческих отношений российского общества не позволяет однозначно ответить на вопрос: какой тип социально-экономической системы мы получили в наследство от прежних поколений россиян. Однако можно сказать с достаточной степенью достоверности, что Россия давно встала на путь буржуазно-капиталистического развития (правда, скорее буржуазного, чем капиталистического), что впрочем, мало кем отрицается. Отрицается сама необходимость для России этого типа социума. Но вот продвинуться по этому пути достаточно далеко, для того, чтобы решить те свои проблемы, которые относятся к буржуазной ступени человеческого развития, она пока не смогла.

Каковы же наши перспективы, в первую очередь, социальноэкономические, ибо все другие наши проблемы, будь то “чисто” экономические (рост производства, проблемы инвестиций и сбережений, бюджетно-налоговые и денежно-валютные), или так называемые социальные проблемы экономики (неравенство в распределении богатства и доходов), или технологические проблемы (создание, расширение, укрепление сектора наукоемких производств и др.) - это все проблемы определенного социума или определенных индивидов, находящихся на определенной ступени развития - пока - буржуазно-рыночнокапиталистической. В той мере, в какой эти проблемы общие и для нас, и для Западных стран, и мы, и они, находимся “в одной лодке” - социальноэкономическом пространстве буржуазного социума1. Но между нами есть существенное различие. Это различие заключается в субъекте.

В странах, называемых "развитыми", все противоречия хозяйственноэкономической жизни - это противоречия конкретного индивида, которые как бы проходят через него, вернее через его деятельность. У нас же этот процесс индивидуализации - субъективизации общественной жизни, и экономической, в том числе, может быть только в начале, в лучшем случае, в середине пути2. Поскольку у нас противоречия социально-экономической деятельности и производственных отношений не индивидуализированы, не присвоены каждым или большинством из нас, постольку они приобретают другие (или, по-другому) овещненные и институализированные формы. Пока, во многом, это противоречия либо между слоями общества: “верхами” и “низами”, или, так называемыми элитой и массами, социальными и профессиональными группами; либо между индивидом, обществом и государством, либо между прошлым и настоящим в нашей истории.

Разрыв частного и общественного в российском социуме, несмотря на видимость коллективизма (или склонность к нему), - более глубокий, чем в обНам близка позиция В.М. Межуева, который считает, что Россия и Запад - это два типа развития одной и той же цивилизации. См.: Межуев В.М. Российский путь цивилизационного развития // Преодоление времени... - С. 315-342.

Это более вероятно с учетом псевдобуржуазного, как считает А.И. Колганов, или буржуазного (здесь мы согласны с М.И. Воейковым) характера советской эпохи, во времена которой мы уже решили часть буржуазных же задач. См.: Распад СССР: 10 лет спустя. Доклады и выступления на научной конференции 21 -24 июня 2001 г. в Российской государственной библиотеке. Под ред. А.В.

Бузгалина. - Т. 1.- М., 2001. - С. 11-19; 137 - 140; а также: Критический марксизм... - С. 429-432.

ществах развитого капитализма1. В то же время, несмотря на идентичность нашего социльно-экономического строя, и, скажем, социально-экономического строя западной цивилизации (или еще кого бы то ни было), нам надо решать свои задачи (экономические и задачи становления свободного человека) “по мере их поступления” и без постоянной оглядки на “идеал”2.

Итак, главное сейчас - это определение той точки развития буржуазного социума3, в которой мы находимся. Это даст нам возможность и необходимость развивать - создавать - присваивать - усваивать - перенимать те хозяйственноэкономические формы, которые наиболее адекватны нашему субъектному потенциалу - потенциалу индивида и общества.

5.2 Субъект в социально-экономическом пространстве “реального социализма” Как уже подчеркивалось, трансформационные процессы в России и в других "постсоциалистических" странах требуют своего субъекта - соответствующих социальных групп и индивидов, то есть тех, кто способен взять на себя ответственность за созидание новых отношений и механизмов их реализации, встать в центре социального пространства, организовать каналы связи с другими слоями общества. Возникает необходимость выяснить, какие цели будет преследовать субъект трансформации А пока в наличии есть те, кто вышел из системы “реального социализма” (или советской экономической системы), а значит, несущие в себе, в своем опыте и в своих устремлениях прошлое. Каким же было пространство хозяйственной деятельности в советском обществе Насколько оно было экономическим по содержанию и социалистическим по форме Несмотря на то, что уже больше десяти лет экономическая и социальная наука пытается ответить на эти вопросы, возможно время для содержательного ответа на них и всестороннего исследования советского общества, или "реально социализма", еще не наступило. Пока еще очень часто в описании нашего недалекого прошлого преобладает эмоционально оценочный подход, причем преимущественно негативного характера. Если в исследовании этой проблемы ограничиться влиянием на судьбы России XX века только Октябрьской революции, то легко найти "виноватых", но нельзя выяснить логику сложившейся системы и определить, почему она именно такая. Подобная позиция также не позволяет последовательно проследить связь этой логики с теми основными социО противоречиях экономической "субъектности" и особенностях их присвоения “западным человеком” мы говорили в предыдущем изложении.

Например, насколько целесообразно было строить в 90-х годах прошлого века банковскую систему по образцу развитых стран, когда у нас и кредитные отношения, как таковые, отсутствовали, и деньги по своей природе тогда еще были не кредитными, а бумажными. Впрочем, наличие кредитных отношений можно поставить под сомнение и сейчас: ведь для их развития необходим не фиктивный или финансовый, а промышленный и ссудный капитал.

Или - точки человеческого развития. Хотя в контексте заявленной проблемы принципиально (в методологическом смысле) важен акцент на буржуазной его ступени, выполняющей в этом развитии свою роль и функции.

ально-экономическими чертами советского общества, которые можно было наблюдать эмпирически на разных этапах ее развития. Речь идет о свойствах системы, "схватить" которые экономическая и социальная теория пытались в таких общих определениях как "государственный", "феодальный", "мутантный" социализм, административно-командная экономика, тоталитарное или мобилизационное общество и др. Здесь сам предмет подсказывает необходимость конкретно-исторического подхода в исследовании природы господствовавших в этой системе экономических отношений и хозяйственных форм.

Во многом нынешние процессы и проблемы трансформации общества и экономики обусловлены логикой предшествующего развития. "Энергия" прошлого воплощена в хозяйственных формах и отношениях, ценностных и экономических предпочтениях людей, а значит, в их деятельности и поведении.

Причем, не обязательно эта энергия играет плохую роль в общественных трансформациях, хотя такая оценка имеет место1.

Исторически "реальный социализм" начинался с обобществленияогосударствления, пройдя этапы от формального (национализация, коллективизация) к реальному (бюрократизация собственности и управления, организации и распределения ресурсов и результатов производства, вплоть до "планового фетишизма"), скорее, огосударствлению, чем обобществлению. Обобществление, в качестве провозглашенной предпосылки социалистических преобразований, предполагает двойственное положение индивида в макромасштабе экономики. Он одновременно должен был выступать в двух лицах: собственника и работника. В качестве субъекта собственности он должен был выполнять функции организации, управления, координации в экономике. В качестве работника его деятельность сводилась к трудовым функциям и операциям в соответствии со специализацией и профессионально-квалификационным разделением труда на определенном рабочем месте. В силу разделения деятельности и труда, углубляющегося в процессе индустриализации, и неспособности индивида непосредственно совмещать свои повседневные трудовые функции с функциями собственника, между этими двумя ипостасями индивида имело место не столько противоречие, сколько огромный разрыв. В пространстве этого разрыва "разместились" другие субъекты, олицетворяющие формы хозяйственной деятельности, которые индивид, в силу прикрепления к узко-профессиональной трудовой функции или операции, не мог выполнять. Речь идет о таких функциях субъекта собственности - тех самых управленческих, организаторских, включая ответственность за результаты хозяйственной деятельности, функциях, которые исторически первоначально были свойственны индивиду как экономическому субъекту. Кто же разместился в пространстве этого разрыва Такими субъектами выступали как сами индивиды (преимущественно в качестве представителей или функций хозяйственных, государственных, партийных струкОдинаково оценивают прошлый опыт российского общества представители разных политических ориентаций. Либерально-демократическое направление политического движения считает, что советская власть лишила общество традиций либерализма, поэтому трудно идут реформы.

Pages:     | 1 |   ...   | 28 | 29 || 31 | 32 |   ...   | 43 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.