WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 27 | 28 || 30 | 31 |   ...   | 43 |

С другой стороны, часто исследователи, апеллирующие к нашей “особости” в хозяйственно-экономическом отношении, не учитывают, что эти особые хозяйственные формы и уклады духовной жизни уже подверглись изменению, трансформациии и даже преодолению, отрицанию в ходе российской Реформации ХVII века, реформ Петра I, Екатерины II, Александра I, явных (проходивших под собственным названием) буржуазно-либеральных реформ во второй половине ХIХ века и последующих нескольких волн буржуазных революций ХХ столетия (не всегда явно буржуазных, но по сути таковых).

Здесь возникает дилемма: рассматривать ли эти преобразования, как не соответствующие национальной идентичности русских в качестве субъектов хозяйственной деятельности, или видеть здесь проявление логики истории.(логики развития человека в направлении от личной зависимости к вещной зависимости и от нее - к свободной индивидуальности). Это один из важнейших вопросов отечественного обществоведения, оставшихся нам в наследство от прошлых поколений, в виде их духовных исканий, и сохранивших свою актуальность2.

Экономика русской цивилизации... - С. 5-7.

Вовлекая в анализ хозяйстенно-экономических форм человеческой деятельности мировоззренческую и историософскую проблематику О.С. Платонов отмечает, в частности, что, “спасение на Руси мыслилось через жизнь и покаяние на миру, через соборное соединение усилий (в противовес западно-европейскому христианскому индивидуализму “с его установкой на личное спасение” - С.Б.) и, наконец, через подвижничество, одной из форм которого был упорный труд”. См.: Экономика русской цивилизации... - С. 10. Однако, следует иметь в виду, что с определенного времени, а именно начиная с ХVII века, “жизнь и покаяние на миру” понимается скорее не в смысле на виду у всех или со всеми вместе (как предполагает цитируемый автор, хотя из контекста его фразы следует как раз другое), публично (как это происходило в архаичном социуме, где еще не было раздвоения жизни индивида на частную и общественную), а в значении происходящего в мирской жизни, в повседневности, т.е. в посюстороннем мире, о чем и говорит акцент автора на упорном труде.

Если подчеркивать действительно национальные черты хозяйственной деятельности русского или российского человека, то в качестве одной из них можно назвать подвижничество. Но его можно скорее определить как черту национального характера: способность любое дело, поступок, преодоление препятствий из повседневных превращать в подвиг. Здесь можно согласиться с авторами, утверждающими, что хозяйственная деятельность в суровых природно-климатических условиях нашей страны всегда требовала особых усилий и труда. Но ставить рядом подвижничество и упорный труд, как нравственные идеалы, и рассматривать их в контексте хозяйственно-экономической жизни русских (там же. - С. 10), означает, тем самым, осуществлять подмену хозяйственных проблем нравственными и духовными проблемами и наоборот.

Такое их замещение и, в результате, совпадение и было как раз характерно для средневекового мировоззрения. А если оно имеет место в нашем сознании, то это, скорее всего, говорит не о нашей национально-хозяйственной специфике, а о том, что в нашем мировоззрении есть пласт, соответствующий средневековому социуму. Разве для представителей народов Западной Европы или Азии (или других регионов мира) - крестьян, ремесленников, рабочих, купцов, да и первых промышленников (речь идет о соответствующей эпохе) не характерен упорный труд Кстати, хотелось бы напомнить, что возведение труда в добродетель свойственно буржуазному мировоззрению. Но вот считать Перенесение критериев, норм, оценок человеческих поступков и деятельности, в том числе и хозяйственной, из сферы трансцендентного, потустороннего мира, в посюсторонний, - мир повседневной жизни и деятельности человека и представляет собой по существу главное содержание революции в мироотношении и мировоззрении в эпоху становления буржуазного строя и капитализма. Эти процессы, получившие название “обмирщения”, “десакрализации” жизни индивидов, происходили почти одновременно как в Западной Европе, так и у нас, хотя с разной степенью глубины и интенсивности.

Там сами эти процессы были вызваны экономическими преобразованиями - интенсивным развитием торговли, кредита, разложением феодальной земельной собственности, коммутацией ренты, а значит разложением отношений личной зависимости. Это происходило как в деревне, так и в городе, где утрачивали свое значение ремесленные цеха и поднималось мануфактурное производство; к тому же, в эти процессы вовлекалось все больше и больше населения западно-европейских государств. У нас же процессы, представляющие формирование нового мироотношения, во-первых, не были предварены достаточно интенсивным экономическим развитием, во-вторых, олицетворялись преимущественно элитой, ибо “верхи предлагали русским людям новое будущее”1. Во всем остальном, что касается перестройки духовной жизни в рассматриваемый период, у нас происходили идентичные процессы: движение “боголюбцев” как протест “низшего приходского клира” против епископата (в крепостной зависимости от которого было 8% населения)2; просветительство;

“замена веры культурой”, а духа – интеллектом3, наконец, раскол церкви, - эти и другие проявления русских Ренессанса и Реформации, будучи по сути символами буржуазного мировоззрения, должны были стать буржуазными же предпосылками капитализма. Но не стали.

Впрочем, массовое бегство-переселение старообрядцев на север, за Урал, в Сибирь и хозяйственное освоение ими новых территорий (как и военное, а затем и хозяйственное освоение земель казачеством) означало очень многое для становления буржуазного социума. Здесь можно отметить не только ноупорный труд подвигом - это действительно наше “изобретение”. Между трудом и подвигом есть существенное отличие, которое обусловлено тем, что они имеют отношение к разным пластам или уровням человеческой деятельности.

Труд - это деятельность с целью удовлетворения потребностей и средство повседневного выживания индивида, как частного лица, и его семьи (не имеет особого значения обособленно он это делает или сообща с другими). А подвиг есть преодоление повседневности поступков в направлении нравственного идеала или смысла. В труде человек заинтересован. В подвиге же принципиально нет никакого интереса, а есть отречение от него, выход за пределы полезности и интереса, которые, здесь можно повториться, всегда частно обособлены. Труд может стать подвигом, если твориться во имя всечеловеческих идеалов и смыслов (действительных или мнимых), но как часто мы наблюдаем это в нашей повседневности Правда, в России труд - это еще и “жертва” какому-либо “жрецу”. Это, впрочем, говорит о несвободном характере как самого труда, так и его субъекта, а не об их национальной специфике.

Панченко А. Указ. Соч. - С. 77.

Этот протест получил “буржуазное” завершение только во времена царствования Екатерины II, когда была проведена реформа монастырского землевладения.

Там же. - С. 75.

вые, некрепостнические формы хозяйства и земледелия. Можно рассматривать эти процессы как изменение социокультурного, социально-экономического порядков и механизмов их реализации, когда происходило формирование новых элит (становление и укрепление дворянства, в противовес родовой знати - боярству, и купечества), новых рынков и новых центров борьбы за распределение ресурсов - центров, противостоящих традиционному центру власти (можно вспомнить, например, основание Санкт-Петербурга). Здесь весьма наглядно представлено ”обуржуазивание” социокультурного и социальноэкономического пространства России: теперь граница между сакральным Центром и профанной Периферией проходит не между мирами - потусторонним и посюсторонним, а внутри посюстороннего мира, во многом утрачивая духовное значение и приобретая социально-экономический и территориальный характер.

Более того, сама граница теперь весьма подвижна, так как обусловлена деятельностью и борьбой социальных сил, олицетворяемых разными группами и слоями нарождающегося общества.

Но, с другой стороны, эти новые центры, а также новые группы и новые элиты формировались не так интенсивно, как на Западе, так как не имели в своем основании достаточно быстро развивающихся товарно-денежных отношений - “новых рынков”1. Причиной тому были сохраняющееся и укрепляющееся крепостное право, с одной стороны, и нежелание и невозможность делиться властью и другими ресурсами со стороны традиционного центра - самодержавного государства, - с другой.

Почему оставалось незыблемым и даже укреплялось крепостное право в то время, когда в духовной сфере российского социума происходили радикальные, коренные изменения Есть мнение2, что это было “ответом” на формирование мировой цивилизации (буржуазно-капиталистического строя - С.Б.), структурно представленной разными “эшелонами”. Россия, а также страны Центральной и Восточной Европы, не попав в “первый эшелон”, вынуждены были довольствоваться ролью сырьевого придатка для более развитых стран.

Именно потребностями европейского рынка в зерне объясняется в данном случае “вторичное закрепощение” крестьян в Европе в XVI, а в России - в ХVII веке.

Но, следует подчеркнуть, что здесь имеет место объяснение сугубо внутренних процессов внешними причинами, а не собственными противоречиями и способом их разрешения. Ведь такого рода внешними факторами трудно объяснить закрепощение в России также и посадских людей, бывших прежде свободными. Правда, как всегда у нас не обошлось без парадоксов: взамен свободы сословия получили для себя привилегии и монополии (исключительное право на занятия торговлей и ремеслом - для горожан, монопольное право землевладения - для дворян) от государства. Можно конечно сделать ссылку на то, что “Соборное уложение” 1649 г. закрепостило именно два тягло Эйзенштадт Ш. Революция и преобразование обществ. Сравнительное изучение цивилизаций / Пер. с англ. А.В. Гордона под ред. Б.С. Ерасова. - М., 1999. - С. 171-178.

См.: Ионов И.Н. Россия и мировая цивилизация // Отечественная история. - 1992. - № 4; Его же: Российская цивилизация, IX - начало XX. - М., 1995; а также: Фурсов А. Указ. Соч.

вых сословия - крестьянство и горожан, с целью пополнения казны, необходимость которого и была вызвана внешними угрозами. Однако, не все так просто.

Здесь вновь может идти речь о восстанавливающем развитии, т.е. о попытке освоения - присвоения форм общественной и хозяйственной жизни, не сформировавшихся прежде, но необходимых, с точки зрения логики истории, для того, чтобы решить новые задачи, стоящие перед новыми поколениями. Такой не освоенной формой хозяйственной деятельности для российского социума было частное феодальное землевладение, не обусловленное никакими формами личной зависимости между феодалом и верховной властью. Возможно, необходима была форма “чистой” частной собственности, а также свободные от власти феодалов формы хозяйственно-экономической деятельности в городах, функционирующих в Западной Европе в то время на основе магдебургского права. Конечно внутри этих форм (как в деревне, так и в городе) продолжали господствовать феодальные отношения и нормы крепостного права, но важным при этом было то, что общество структурировалось, выделялись сословия, корпорации, члены которых позицировались по отношению к другим структурам общества, происходило осознание и артикуляция, а значит и защита своих интересов.

Таким образом, в позднесредневековую эпоху в странах Западной Европы формировались новые центры соперничества и конкуренции, солидарности и сотрудничества, двигавшие вперед не только торговлю, но и производство1.

Тем самым происходил подрыв личной зависимости (и, одновременно, обезличивание производственных отношений), а значит и самих феодальнохозяйственных форм.

Получается, что и здесь российский социум был вынужден решать двойную задачу - укреплять феодальные социально-экономические формы, не развившиеся и не реализованные в прошлом, и создавать буржуазные, или хотя бы протобуржуазные, как ответ на вызов собственной эпохи. Как это происходило, и что из этого получилось - мы знаем. Вопрос состоит в том, как эти результаты оценивать и какие делать выводы.

Предоставляя сословиям привилегии и монополии и одновременно закрепощая их2 самодержавие - традиционный центр российского социума, - препятствовало дальнейшей структуризации общества, появлению новых групп и элит, и новых центров солидарности и борьбы за ресурсы и власть.

Здесь возможно, сказалось то, что в истории России не было рабовладения (ни в его классическом, то есть античном, варианте, ни в азиатском), что обычно трактуется как положительный факт. Однако, давая оценки, следует иметь в виду, что эпоха рабства в истории человечества также выполняла свою роль и функции. Здесь можно выделить процессы раннего классообразования и другие формы структурирования архаичного социума, вплоть до появления гоВ качестве примера назовем средневековые ярмарки, как форму такого соперничества - сотрудничества: во время проведения оных отменялись строгие регламентации ремесленных цехов (объем и цена поставляемого товара, ширина прилавка и др.) Даже дворянское сословие было “закрепощено государству” См.: Плеханов Г.В. История русской общественной мысли: - В 3 т. - Т. 3.// Соч. - Т. XXII. - М., Л., 1925.

сударства и других институтов (разделения труда, частной собственности, противоположности города и деревни, появление профессионального разделения труда, товарного производства и денежных отношений, отделение ренты от налога). Хотя сами эти рабовладельческие, вернее, античные формы и институты развивались весьма противоречиво и нелинейно1, результатом этой формы собственности, производства и социума явилась так называемая германская собственность, послужившая основой, в свою очередь, феодальной формы и ее хозяйственно-экономических институтов2.

Отсутствие рабовладельческой формы общественного производства и соответствующих институтов на Руси сказалось в свое время в замедленном формировании феодальных отношений и атрибутов средневекового социума.

Одним из таких атрибутов является корпоративный характер общины. В связи со значимостью проблемы общинного устройства русского социума в недавнем прошлом для отечественной обществоведческой мысли, на этом вопросе следует остановиться подробнее.

В истории человека, предшествовавшей капитализму, община как определенная историческая общность людей, подверглась существенному изменению в процессе преобразования античной формы собственности в германскую.

Pages:     | 1 |   ...   | 27 | 28 || 30 | 31 |   ...   | 43 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.