WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 25 | 26 || 28 | 29 |   ...   | 43 |

Здесь открывается широкое поле для дискуссий, ибо сама наша экономическая реальность настолько разнородна, разнохарактерна по формам хозяйствования, способам ее координации, экономическому поведению ее участников, налаживанию и организации хозяйственных связей и процессов3, что трудно найти для ее описания единый научный язык. Такой язык, который позволит и в этом "хаосе" увидеть если не саму целостность производственных отношений, то хотя бы ее предпосылки и основные контуры.

Здесь, - не только дать качественное, содержательное описание в соответствующих категориях экономической науки, но и сами эти категории, как формы хозяйственной деятельности признать сформировавшимися, имеющими определенную социально-экономическую “окраску”, тональность, социально-исторический смысл.

О “самоопределении” России в противоречивых “координатах мирового развития” (конкурентной, частнособственнической, рыночной координатах, с одной стороны, и нерыночных, - с другой) см.: Пороховский А.А. Вектор экономического развития. - М.: ТЕИС, 2002.

См., в частности: Колганов А.И. К вопросу о власти кланово-корпоративных групп в России.

// Вопросы экономики. -.2000. - № 6. - С.114-125.

Здесь - проблема методологии (в очередной раз!), которая в данном случае обнаруживается в том, каким именно по содержанию следует рассматривать сам переходный или трансформационный период. От чего к чему мы переходим Ответ на этот вопрос зависит от того, каким мы видим историческое развитие человека и признаем ли мы это развитие как таковое. Здесь представляет интерес анализ проблемы исторического развития с точки зрения эволюционной или институциональной теории или же цивилизационного, а также формационного подходов. Так эволюционный подход к проблеме требует описания процесса перехода в категориях борьбы за существование, естественного отбора форм, структур и институтов, выживания сильнейшего. В данном случае категориальным “инструментарием” описания трансформационных процессов выступает вся атрибутика природоподобного развития, точнее - эволюции.

Поскольку для решения нашей основной проблемы - экономического субъекта, как исторически действующего в сфере хозяйственной деятельности лица, - наиболее адекватным является формационный подход, то попробуем и к нашей экономической реальности подойти с этих позиций и описать ее в соответствующих категориях. Не в терминах, а именно в категориях, как формах деятельности конкретно исторических индивидов в конкретно исторически социальном контексте.

Таким образом, определение, выявление характера производственных отношений в современной российской экономике (а также, по возможности, направленность их развития) обусловливает необходимость вновь обратиться к логике и истории российской хозяйственной системы1. Можно, конечно, от этой логики (и истории) отказаться, и начать, так сказать, вновь с “чистого листа”, как мы это неоднократно делали. Но сделать это можно только в официальной сфере нашего бытия, которая для большинства из нас выглядит как отчужденная от нас же общественная жизнь. В то время как наша частная жизнь (духовная и практическая) еще долго будет состоять из форм хозяйственной, экономической, политической, нравственной деятельности, сложившихся в прошлом (или доставшихся нам от прежних поколений, или созданных нами же) и имеющих для нас значение.

Каким бы ни было раздвоение человеческого бытия2, оно всегда требует Внимание, которое уделяется в последнее время судьбам российского капитализма обусловлено как текущим моментом (ведь наше общество осуществляет переход не столько к рыночной экономике, сколько к капитализму), так и потребностями методологического характера - определением места и значения цивилизационного, формационного, институционального и других подходов к истории человечества в современном обществознании, и, в частности, в экономической теории. См.:

Развитие капитализма в России - сто лет спустя / Под ред. Ю.М. Осипова, О.В. Иншакова, Е.С. Зотовой. - М. - Волгоград, 1999; Критический марксизм: продолжение дискуссий /Под ред. Бузгалина А.В.

и Колганова А.И. - М., 2001; а также: А. Фурсов. Колокола истории. - Ч.1. - М., 1996; Черковец В.Н.

Политико-экономические проблемы перехода от плановой системы производства и воспроизводства к рыночной // Формирование экономической системы России в координатах мирового развития / Под ред. К.А. Хубиева. - М.: ТЕИС, 2001. - С. 14-40; Сорокин А.В. Экономика России: политикоэкономическая модель. Там же. - С. 60-94 и др.

В отличие от других способов раздвоения мира человеческого существования: на посюсторонний и потусторонний миры, на мир материальной и мир духовной жизни, которые свойственны (и от индивидов нахождения способов разрешения противоречия между мирами их существования, уровнями и пластами их деятельности. Если таковых не находят, вернее, не создают, а просто внешне “примиряют” их между собой, то пропасть между частной и общественной сферами жизни индивидов, между прошлым опытом и настоящими проблемами, между целями развития и ресурсами все более и более углубляется.

Продуктивное же разрешение указанного противоречия состоит в диалектическом отрицании (снятии) прежних форм общественной, производственной, хозяйственно-экономической жизни и созидании новых, отвечающих новым смыслам, потребностям, интересам индивидов. Практическое созидание индивидами форм их хозяйственной жизни есть, по сути, присвоение ими этих форм в процессе постоянной их деятельной активности, а также присвоениеусвоение опыта предшествующих поколений и своего собственного. Если такого присвоения не происходит для большинства индивидов, то консервация или отрицание, без диалектического снятия, прежних форм и отсутствие импульсов к созиданию новых не оставляют надежды на развитие.

Здесь возникает проблема идентификации этих самых форм хозяйственной, экономической, производственно-созидательной деятельности людей в каждый исторический период, что должно способствовать пониманию того, от чего к чему идти в историческом процессе.

Современный человек, продолжая оставаться носителем мировоззрения Нового времени, руководствуется принципом рациональности, предполагающим единство целеполагания и целевыполнения в деятельности каждого индивида. Адекватность определения общественно-экономического строя, являясь научной задачей, в то же время может оказать влияние и на нашу повседневность, обеспечивая более или менее осознанные и возможно артикулированные постановку и решение проблем и задач, а значит и наших интересов.

В наших попытках разобраться в судьбах России, все-таки, имеет место некоторая “сиюминутность”, обостренная актуализация (в первоначальном значении этого слова - как акцент на происходящем “здесь и сейчас”). Мы рассматриваем российское общество и проблемы “вписания” его в русло так называемой западно-европейской цивилизации (модернизацию, либерализацию и пр.) сопоставляя достигнутое нами или недостигнутое на этом пути с достижениями наших “визави”. При этом мы чаще всего не рассматриваем социальноэкономическую историю России в более широком (да и глубоком) контексте развития человека. А в этом контексте и сами процессы “модернизации - либерализации - капитализации” имеют свое предназначение и выполняют свои функции.

Если признать за одну из этих функций - освобождение индивида от личной зависимости и присвоение им свойств и качеств субъектности1 - кажостаются таковыми) всем известным до сих пор типам социумов - раздвоение на частную и общественную жизни индивида является продуктом более поздних отношений - буржуазных.

Хотя субъектность эта выступает, как мы пытались показать, в форме деятельной активности, способности к выбору, ответственности за него, однако, пока еще только в границах вмененных издержек, или упущенной выгоды и полезностного отношения к миру, то есть, преимущественно в дым из нас, - то по-другому видится многовековая попытка российского социума встать на этот путь - путь буржуазного развития. Как уже отмечалось в данной работе, здесь Россия демонстрирует не столько догоняющее или опережающее, сколько восстанавливающее развитие, в ходе которого формы хозяйствовенно-экономической деятельности индивидов, не освоенные прошлыми поколениями, не реализовавшие себя в свое время, не исчерпавшие своих возможностей “возвращаются” и требуют освоения-присвоения последующими поколениями россиян.

Таковыми для нашей экономической истории являются развитые товарно-денежные отношения и вся пирамида отношений и форм, надстроенных над собственно товарным производством и выросших из него: развитые же капитал и его многочисленные формы, также капиталистическое накопление и соответствующий всему этому обезличенно - рыночный механизм регулирования хозяйственной деятельности индивидов.

Именно обезличенность отношений между участниками хозяйственных процессов является одним из критериев развитости вышеназванных форм хозяйственной деятельности1, выражающейся, через ряд посредствующих звеньев, в экономической эффективности. Благодаря обезличенности, анонимности хозяйственных, производственных отношений людей обеспечивается значительнейшая экономия издержек производства и обмена и достигается экономический оптимум - максимум результата при минимуме затрат2.

Если Россия неоднократно возвращалась и возвращается вновь3 к этим форме деловой активности. В то время как по существу происходит “лишение” индивида функций субъектности и “передача” ее этому “абстракту” - стоимости. О том, что стоимость, в форме капитала, превращается в “самодействующий субъект”, в “саморазвивающийся субъект” говорил Маркс.

См.: Маркс К., Энгельс Ф. - Соч. Т.24. - С. 160-161. В Советское время эту проблему разрабатывал, в частности, Э.В. Ильенков. См.: Диалектика абстрактного и конкретного в научно-теоретическом мышлении. - М., 1997. В развитие этой темы - также: А.В. Бузгалин о тотальной гегемонии современного корпоративного капитала в работе "Критический марксизм..."(с. 72-126); А.Г. Дугин о сверхсубъектности и “магокреативных потенциях капитала”. См.: Развитие капитализма в России - сто лет спустя... - С. 279-285; Ю.М. Осипов о роли “суперстоимости” в “суперэкономике”. См.: Экономическая теория на пороге XXI века - 5: Неоэкономика /Под ред. Ю.М. Осипова, В.Г. Белолипецкого, Е.С.

Зотовой. - М., 2001. - С. 5-10; а также более раннее его положение о трасцендентном характере стоимости. См.: Экономическая теория на пороге XXI века / Под ред. Ю.М. Осипова, В.Т. Пуляева. - СПб., 1996. - С. 7-21.

Свидетельством этому является экономическая система “позднего” капитализма, в которой фондовый рынок, с его абстрактным, однородным товаром - стоимостью, - “всему голова”.

Это только одна сторона товарно-капиталистических форм хозяйственной деятельности, причем, развившаяся в наши дни в странах “первого эшелона” в свою противоположность: обезличенность отношений увеличивает трансакционные издержки и понижает эффективность хозяйственной деятельности. Это имеет отношение, в первую очередь, к сектору наукоемких производств. Но с другой стороны, в секторах экономики, где отношения обезличены в большей степени (фондовый рынок!), эффективность капитала остается наивысокой. Точно также как, и в тех секторах, в которых персонализация хозяйственно-экономических отношений получила развитие в большей степени (отрасли неоэкономики) имеют место показатели наивысшей эффективности. Здесь обнаруживается противоречие обезличенности и персонифицированности экономических отношений в условиях “позднего” капитализма и необходим поиск специфических форм его разрешения.

Несмотря на то, что с самого начала переходных процессов было болееили менее ясно, что мы создаем (или восстанавливаем) экономику капиталстического типа, а не "просто" рыночную, в экономической литературе это признается немногими авторами. Так профессор В.Т. Рязанов опредеформам, то не ради изобилия товаров и услуг, быть может (хотя большинство из нас хотели бы иметь более комфортные в вещно-физическом смысле слова условия жизни). Скорее всего, смысл восстанавливающего развития для российского социума в обретении той ступени свободы, которую люди создают, или выбирают для себя, заменяя личную зависимость вещной.

Так вот, если вернуться к этим самым не освоенным нами (российским социумом) формам хозяйственной деятельности, то, рассматривая их с вышеобозначенных позиций, можно обнаружить такую их черту как несвоевременность. Она обусловлена взаимной неадекватностью этих форм и отношений и их субъектов. С точки зрения логики человеческого развития (как последовательного освобождения индивида, его "очеловечивания") адекватные субъекты этих форм остались в прошлом, где они, эти формы и отношения, были вызваны к жизни, должны были сформироваться как ответ на новые смыслы, потребности, интересы соответствующих поколений соответствующего социума, но не сформировались. Возникает вопрос: почему Но на него труднее всего ответить.

Последующие поколения получают в наследство, в данном случае, не столько готовые к присвоению - освоению формы и отношения, или хотя бы, не достроенные, не доработанные, может быть, только в деталях, сколько законсервированные и закрытые для себя как наследников. Здесь как раз и обнаруживается то, что Н. Бердяев назвал ”характерным свойством русской истории”, а именно, длительно сохраняющуюся “потенциальность, "невыраженность", "неактуализированность" сил русского народа”, которые еще в XIX веке рассматривались как “залог его великого будущего1.

Наступает момент, когда ранее нерешенные проблемы и задачи (с точки зрения той самой логики истории) вновь встают перед человеком и обществом, а прежде не освоенные отношения вновь обнаруживают себя, но уже перед новыми субъектами, которые и осваивают-присваивают их, однако под “чужими именами”. Так мы получаем “крепостную промышленность”, “помещичьедворянское предпринимательство”, “социалистическую индустриализацию”, “плановые цены”, “социалистическое накопление”, “планируемое товарное и денежное обращение”. Но у этих новых субъектов - свои задачи, соответствующие их смыслам, потребностям и интересам, ведь они живут в другое время и в другом социальном пространстве. Вот и получается, что прежние формы “вернувшись”, накладываются, наслаиваются на новые, актуальные для нового поколения. И эти новые субъекты вынуждены решать проблемы, задачи, ставить цели и искать средства для их достижения, часто порожденные разными ляет характер “реформы шокового типа в России и в странах Восточной Европы... как попытку проведения либерально-капиталистической (буржуазной) революции”. См.: Рязанов В.Т. Смена трансформационной модели в России: причины и перспективы // Шансы российской экономики / Под ред.

Pages:     | 1 |   ...   | 25 | 26 || 28 | 29 |   ...   | 43 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.