WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 22 | 23 || 25 | 26 |   ...   | 43 |

вых средств, а их социально-экономическое содержание1 Знаковые средства, будучи продуктом идеальной деятельности, охватывают широкий круг явлений, без которых трудно представить себе жизнь современного человека: от книг, кинофильмов, компьютерных программ до управленческих, социальных и политических технологий, прав собственности и, так называемых, фондовых ценностей. Большинство из них имеют материально-вещественно-вещных носителей, а для пользования ими требуются специальные устройства. Что касается социально-экономической стороны как неоэкономики, так и знаковых средств (привычнее - знаний, информации), то в литературе она представлена пока недостаточно2.

В то же время, для создания целостного представления о неоэкономике (или об информационном, или постиндустриальном обществе, или производстве) в едином категориальном пространстве необходимы соответствующие уровню поставленной задачи исходные предпосылки. Социальноэкономическое содержание вещного производства в категориях товара, стоимости, капитала или полезности, рационального выбора, общего экономического равновесия, а также в категориях неоинституциализма: ограниченной рациональности, трансакционных издержек, специфических ресурсов, прав собственности и контрактных отношений - экономической наукой уже в той или иной степени отражено.

Производство собственно знаковых средств (хотелось бы отвлечься от их материально-вещественно-вещных носителей), как содержание неоэкономики, может послужить не только объектом политико-экономического исследования, но и отправной точкой для понимания положения и характера самого индивида в его современном бытии, в том числе и хозяйственном. Ведь, как уже было отмечено ранее, условием роста производства информации и знаний является развитие самого человека и его способностей. По логике смены приоритетов и целей человеческой деятельности, наблюдаемой в предшествующей истории человечества, на следующем этапе в качестве цели общественного воспроизводства должен бы выступать сам человек3, как особенная личность. Но это, Известно, например, что социально-экономическое содержание товара состоит в том, что он является носителем такой конкретно-исторической формы обмена, как стоимость, выступая при этом не только представителем производственных отношений между людьми, но и заместителем людей в их субъектных функциях, что находит выражение в товарном фетишизме.

В исследованиях как зарубежных, так и отечественных авторов, посвященных проблемам неоэкономики (и информационного, постиндустриального производства), как правило, изучается, в основном, влияние, которое оказывают знания и информация на хозяйственную и социальную деятельность человека, как-то: отраслевую, институциональную и социальную структуру экономики, механизмы координации поведения участников хозяйственных процессов, перераспределение сфер экономического влияния и экономической власти и т.д. См., в частности, библиографию, представленную в работах В.Л. Иноземцева.

Если посмотреть на проблему индивида как хозяйствующего субъекта в условиях преимущественного производства "знаковых средств к жизни", то обнаруживается весьма интересное явление-тендениция. Ведь знаковые средства к жизни, по сути, есть символы, в которых находят отражение те или иные стороны реального человеческого бытия. В той или иной форме и степени их производство всегда имело место в деятельности индивидов. Но никогда ранее оно не имело массового характера и не было приоритетным. Производство знаковых средств может рассматриваться и как производство заместителей не только вещей, но и отношений, и человеческих способностей, его ценнотак сказать, дело времени. А что сейчас Изменилось ли положение индивида в общественном производстве, в отношении к своей деятельности, ее предпосылкам и результатам Неоэкономика как позднекапиталистический феномен. Здесь как раз без выяснения таких понятий, как информация, информационное общество, информационная экономика, новая экономика, как “нагруженных” определенным социально-экономическим содержанием, видимо, все-таки не обойтись, если не сводить проблему к дефинициям.

Как уже отмечалось, достаточно длительное время, начиная с 60-70-х годов прошлого столетия, в научных работах, посвященных проблемам новых технологий и изменениям, которые они вызывают в экономике и обществе, проблема которая нас интересует разрабатывалась в русле теории постиндустриального общества. В теории постиндустриализма содержится несколько ключевых положений,1. Главное состоит в том, что в постиндустриальном обществе экономика основана на знании, всеобщее превращение в технологии и распространение которого приносит “фундаментальные изменения в человеческие ценности, -... структуру организаций и трудовой процесс”2, а также изменяет “облик общества в целом”3. Какие радикальные изменения произошли в мироустройстве обществ, “подвергшихся” информатизации Или изменился только “облик”, то есть произошли только внешние изменения в “структурах повседневности”, а базовые параметры буржуазного социума остались не затронутыми Можно согласиться с тем, что благодаря новым, цифровым технологиям отдельный человек, ”индивидуум становится непосредственно включенным во весь мир”4. Но опять возникает вопрос: в каком качестве и в какой роли современный человек - субъект информационного или постиндустриального общества и экономики5 выступает и включается в общественное производство, характер общественности которого еще никто не отменял. Насколько при этом он остается индивидом, особенной личностью и суверенным экономическим субъектом Изменился ли социально-экономический, а не только технологический, характер и способ этого “включения” и участия Насколько он является (остается или становится) при этом подлинным субъектом отношений, связывающих его с другими людьми и с Мирозданием стей и мотивов, а значит, и личности. Превращение индивида в знак, символ коллективного интереса, в функцию институтов, в игрока экономической сцены - лишь звено в бесконечной цепи (сети) превращений реального вешно-вещественного мира в идеальный.

М. Кастельс. Информационная эпоха: экономика, общество и культура... - С. 201.

Новая технология и организационные структуры / Под ред. Й.Пиннингса, А.Бьюитандама. - М., 1990. - С.73.

Е. Майминас. Информационное общество и парадигма экономической теории // Вопросы экономики. - 1997. - № 11. - С.87.

Е.Майминас. Указ. Соч. - С.87.

М.Кастельс, на основе анализа отраслевой структуры экономик ряда развитых стран и соответствующей структуры занятости, динамики производительности труда по отраслям и других характеристик показывает, что “соответствующее разделение проходит не между индустриальной и постиндустриальной экономиками, а между двумя формами основанного на знании промышленного и сельскохозяйственного производства и производства услуг”. См.: Указ. Соч. - С. 202.

Преодолел ли он обезличенность, овещненность, институализированность и вообще отчужденность своих общественных отношений Насколько он преодолел пропасть между собой как частным человеком и собой как общественным существом В какой мере такому человеку удалось преодолеть полезностноутилитарное отношение ко всему, что его окружает Вот примерно тот круг вопросов, которые возникают, когда речь заходит о ”фундаментальном изменении мотивов, которыми руководствуются (например - С.Б.) европейские граждане” или замене “материалистических ценностей постматериалистическими”, или, о том, что “в Европе в полном смысле слова возникает общество, лежащее за пределами индустриальной системы...”.Когда говорится об информации (знании) как особом товаре, основной форме богатства или основном ресурсе в рассматриваемую эпоху, то при этом называются ее качества, отличающие информацию от других товаров. Свойства информации2 противопоставляются натурально-вещественно-вещным характеристикам так называемых традиционных товаров или благ. В анализ вводится понятия услуги3, "нематериальных активов", "социального капитала" как товаров, доминирующих в рассматриваемую эпоху. Хотя и подчеркивается невозможность однозначной стоимостной оценки такого рода благ - ”полученного объема информации”, однако особенность этих благ, в социльно-экономическом смысле, не раскрывается, как это было сделано в свое время в отношении социально-экономического смысла товара-вещи.

Таким образом, вопрос о социально-экономической форме информации, как отличном от известных ранее продукте деятельности людей, остается открытым. Надо ли говорить, что без этого невозможно охарактеризовать ни новый этап в развитии человечества и в развитии буржуазного социума, ни решить другие проблемы, открываемые эпохой информационного общества и новой экономикой.

Хотя есть находки в исследовании феномена информации в работах неоклассиков и неоинституционалистов. В частности, попытка посмотреть на информацию как на специфический, т.е. наиболее производительный ресурс. Это позволяет поставить проблему экономической ценности информации, издержек ее производства и воспроизводства, проблему неравномерного распределения информации между индивидами4, вскрыть экономическое содержание трансакционных издержек. В свою очередь выясняется, что неравномерное распределение информации вызывает неэффективность механизмов конкурентного В.Л. Иноземцев, Е.С. Кузнецова. “Возвращение Европы. Штрихи к портрету Старого Света в новом столетии”. - Научный доклад на кафедре политической экономии МГУ - 18.04.02.

Речь идет, в частности, о неуничтожаемости информации в процессе ее потребления и об увеличении, в ситуации обмена продуктами и ресурсами интеллектуальной деятельности, информационного потенциала всех его участников.

См.: Демидова Л. Сфера услуг в постиндустриальной экономике // Мировая экономика и международные экономические отношения. - 1999. - № 2.

См., например: К. Эрроу. Информация и экономическое поведение // Вопросы экономики. - 1995. - № 3; а также: Стиглер Дж.Дж. Экономическая теория информации //Теория фирмы / Под ред.

В.М. Гальперина. - СПб.: Экономическая школа. - 1995. (“Вехи экономической мысли”. - Вып. 2);

Саймон Г.А. Теория принятия решений в экономической теории и науке о поведении. Там же.

рынка. Теоретически встает проблема выявления других способов, а значит и субъектов координации отношений между людьми по поводу такого ресурса как информация. Однако без выяснения социально-экономической природы информации, знания или "знаковых средств к жизни"1 невозможно достаточно последовательно разработать и вышеперечисленные проблемы.

Рассматривая экономику как гигантскую информационную сеть со своими “узлами” - фирмами и другими структурами, где производится, распространяется и потребляется информация, мы не можем игнорировать проблему иерархии экономических субъектов, которая сохраняет свое значение, несмотря на сетевой характер экономики. Апеллируя к сетевому характеру информационной экономики, некоторые авторы говорят о необходимости и новой экономической теории или о новой ее парадигме. Однако сохранение иерархии, которая необходима для более эффективного “овладения информацией” (О. Уильямсон), как отношений подчинения и господства не позволяет говорить о радикальном обновлении самой экономической системы.

Но если прежние иерархии, обусловленные разделением деятельности, сохраняются, и при этом сохраняются также анонимность и обезличенность участников хозяйственных процессов, а формой связи между ними остается стоимость, то такая экономика принципиально своего характера не поменяла.

Базовые экономические формы остаются в силе, несмотря на то, что вместо экономического пространства, где “совокупности атомизированных производителей и потребителей, выступающих в качестве анонимных независимых продавцов и покупателей, которых связывает лишь “невидимая рука” рынка”2, возникают экономические и информационные сети с узлами-центрами. В таком случае “описать” такую экономику, воспроизвести ее логику можно в категориях товаро-стоимостных, капитальных, с одной стороны, и институциональных, с другой.

Новым здесь может быть то, что на первый план могут выходить не те категории из этого ряда, которые были характерны для буржуазной системы индустриального типа, например,капиталистические издержки производства, прибыль, заработная плата, процент, рента, а категории, отражающие знаковую природу производственных отношений в эпоху информационной экономики3.

Наиболее наглядными и очевидными из них выступают фиктивный капитал, представленный фондовыми ценностями, современные формы и виды денег, “человеческий капитал”, “социальный капитал”, нематериальные активы фирЗнаковыми средствами к жизни информация названа по отношению к продуктам питания и вещным средствам к жизни, производство которых доминировало в прежние эпохи. Подробнее об этих основных продуктах хозяйственной деятельности людей и их доминировании в разные эпохи - неолитической, промышленной и научно-технической революций см.: Производство как общественный процесс (актуальные проблемы теории и практики) / Под ред. В.Толстых. - М., - 1986.

Е. Майминас. Указ. Соч. - С.90.

В определенной степени производственные, хозяйственные отношения всегда выступали как “информационное взаимодействие”, которое многие сводят к обмену информацией, знаниями. См., например: Н.А. Кузнецов, Н.Л. Мусхелишвили, Ю.А. Шрейдер. Информационное взаимодействие как объект научного исследования // Вопросы философии. - 1999. - №1. - С. 77. Скорее, под информационным взаимодействием, на наш взгляд, следует понимать такие взаимодействия людей, их отношения друг с другом, которые опосредованы “знаковыми средствами к жизни”.

мы и другие знаковые или идеальные1 по своей природе или характеру социально-экономические категории.

Принято считать, что в новой экономике главным ресурсом выступает именно информация или знание. И ресурс этот воспроизводится, обращается по законам капиталистической экономики, в том числе происходит его накопление (и в стоимостной форме - С.Б.) или “капитализация знаний”2. Последнее означает, что знание в виде инноваций, то есть собственно инновационные идеи получают “широкое рыночное признание” до того, как они воплотятся в вещь или в технологический процесс3. На языке классической экономической теории это означает, что знаковые средства к жизни также получают самостоятельную денежную оценку, цену (общественное признание), но не посредством признания индивидуальных затрат конкретного труда на производство этого товара в качестве общественно-необходимых, а, - непосредственно, как самостоятельный товар-стоимость4.

Но в таком случае речь может идти об очередном товаре особого рода.

Pages:     | 1 |   ...   | 22 | 23 || 25 | 26 |   ...   | 43 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.