WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 43 |

Подвергаются также трансформации "сигналы обратной связи", которые пытаются уловить те, кто облекает экономическую политику в соответствующие этим сигналам инструменты воздействия на поведение участников хозяйственных процессов. К таким посредствующим звеньям можно отнести не только экономическую теорию, господствующую в обществе, но и экономическое сознание участников хозяйственной деятельности, которое можно квалифицировать как житейское или обыденное. Собственная рефлексия экономических субъектов по поводу их участия в хозяйственной жизни и отношение, реакции на мероприятия экономической политики могут быть (как правило) неадекватными действительному положению вещей в экономике, с одной стороны, и инструментам государственной политики, - с другой1. Одной из причин такой неадекватности является специфика житейского сознания или так называемого здравого смысла. Его носителями являемся все мы, будучи обыкновенными людьми. Угол зрения, под которым мы, как обыватели, смотрим на мир, в том числе хозяйственный, определяется частным интересом каждого из нас. Хозяйственные процессы окрашиваются, как правило, в утилитарные тона, что характерно, в первую очередь для обществ с развитыми рыночными отношениями, а также - для нашего, в той мере, в которой мы неоднократно пытались построить их у себя. В противовес житейскому экономическому сознанию, научное или теоретическое сознание содержательно наполняется по-другому, да и его носителями являются представители определенных социально-профессиональных групп - экономисты - ученые и практики. Масштаб их видения хозяйственных процессов определяется уже не собственным интересом, а логикой предмета, то есть закономерностями самих хозяйственных явлений, которые научное экономическое сознание призвано "схватить". Воззрения ученых экономистов, в сравнении с воззрениями других участников хозяйственной деятельности, претендуют на всеобщность и универсальность (конечно, если обывательская точка зрения ученого, как обыкновенного человека, не возобладает). Но полагаться при этом на адекватность научного представления о реальных экономических процессах в полной мере тоже нет оснований. Ведь возможна разная степень зрелости научной теории, а также разная степень зрелости самой экономической системы, которую можно увидеть в категориях, начиная только с определенного этапа ее исторического развития. Это, - во-первых. А во-вторых, иногда за научную теорию выдаются теоретические построения, содержанием которых является рационализация мыслительных форм повседневного сознания.

См. анализ и критику теории рациональных ожиданий и репрезентативного индивида: Стиглиц Д. Альтернативные подходы к макроэкономике: методологические проблемы и неокейнсианство // Мировая экономика и международные отношения. - 1997. - № 6. - С. 62-Следующим посредствующим звеном между хозяйственной деятельностью и экономической политикой является экономическая идеология, как способ теоретического осмысления хозяйственных процессов, но только с позиций какого-либо частного, обособленного экономического интереса: социальной группы, класса или народа, нации по отношению к другим общностям. Экономическая идеология питается из двух источников: господствующей экономической теории и обыденного сознания хозяйствующих субъектов. Вот именно она - то и кладется в основу экономической политики государства. Видимо, иллюзия научности или научной основы экономической политики в обществе с социально неоднородной структурой покоится на мифах о всесилии науки и ее беспристрастности (в первую очередь, естествознания), фетишизация которой распространяется и на общественные науки, особенно, в последнее время - экономическую теорию, социологию, историю1. Так вот, если и есть у экономической политики теоретическое основание, то оно выступает в идеологической форме, ибо вынужденно воспроизводит (в обществе с развитым разделением деятельности и труда) интересы определенных социальных групп, слоев и других социально-экономических общностей.

Импульсы, возникающие в сфере хозяйственной деятельности в виде потребностей, интересов, мотивов и ожиданий ее субъектов, преломляясь в сфере обыденной рефлексии или экономической идеологии, достигают субъекта экономической политики в трансформированном и искаженном виде. Да и сам субъект экономической политики, будучи функцией соответствующих институтов (Правительства, Центрального банка), с одной стороны, и ангажированным какой-либо, наиболее близкой к власти или держащей власть в обществе, социальной группой, не смог бы, даже если очень захотел, адекватно ответить на эти импульсы. Примером здесь может послужить денежно-кредитная политика2.

В практике тех или иных моделей денежно-кредитной политики находит отражение понимание кредитной природы современных денег как денег, фабрикуемых для собственных нужд (самовозрастания) самим капиталом в процессе кредитных сделок. Кредитная эмиссия денег на основе банковской формы капитала и, частично, и фиктивной его формы и подвергается регулированию со стороны монетарных властей. Этот факт можно было бы считать обоснованным, если бы кредит выступал сам по себе, как всего лишь возвратное, срочное и платное движение стоимости. На самом деле кредит, как и деньги возникаю Здесь оставим в стороне механизмы политической демократии, которые также способствуют живучести представлений о всесилии таких институтов как наука, политика, право в решении вопросов эффективного хозяйствования.

В качестве иллюстрации к вышесказанному можно привести ситуацию в мировой валютной системе, сложившуюся в 60-70-е годы 20 столетия, когда американская экономика и состояние ее платежного баланса стало внушать опасения ее экономическим партнерам на предмет устойчивости золото-долларового стандарта. Эта ситуация показывает, какая борьба экономических интересов развернулась при этом и что ни какие теоретические аргументы уже не срабатывали. Примером результативности экономической политики, основой которой были неоклассические рекомендации, в США и Великобритании 80-х годов, служат факты глубокой рецессии и не снижающейся безработицы, явившееся побочными продуктами монетаристских рекомендаций. Подробнее об этом: Г. Ван дер Вее. История мировой экономики. 1945-1990 (пер. с фр.). - М.: Наука, 1994. - С. 277-312.

щие на его основе – лишь звенья в бесконечном процессе представлений и замещений отношений, вещей, индивидов и институтов в экономической системе, называемой рыночной экономикой или капитализмом. Можно сказать, что такое понимание денег, основанное на очевидности, далеко от подлинности в той мере, в которой мы не представляем себе всю цепочку представлений и замещений, не воспроизводим ее логически.

Деньги не становятся идеальными в процессе эволюции, а с самого начала, то есть,. с момента своего происхождения являются таковыми, однако обнаруживается эта их знаковая природа только в ходе их эволюции. Этот процесс был исследован Марксом как процесс обособления и окончательного отделения функционального бытия денег от их материального (здесь: в смысле вещнопредметного) бытия. Знаковость, идеальность денег означает, что как тот материальный предмет (в начале драгоценные металлы), так и отношения, вещновещественными носителями которых этот предмет является, в данной системе хозяйственной деятельности имеют значение не столько сами по себе, сколько выступают лишь представителями других вещей и отношений, имеющих здесь место.

Известно, что деньги в процессе эволюции прошли ряд этапов, благодаря которым мы различаем разные формы денег: деньги и денежные знаки, безналичные деньги в виде записей по счетам, виртуальные деньги в виде электронных сигналов. Но при этом, как правило, не берется во внимание то, что сами деньги всего лишь – знак стоимости (печать стоимости на всех экономических отношениях и вещах). В то же время сама стоимость – лишь знак, символ (вполне объективно возникающий и существующий) других отношений, другого среза экономической реальности, где вещи – это знаки, символы и заместители индивидов в их отношениях друг с другом, а сами индивиды – лишь представители вещей и функции отношений и институтов.

Таким образом, эффективность государства как субъекта регулирования ослабляется, поскольку его регулирующее воздействие направлено не на реальные отношения, а на их символы. В качестве же функционального экономического субъекта, участвуя, наряду с фирмами и домохозяйствами, в кругообороте доходов, ресурсов, товаров, государство выступает более эффективно.

Часть II Субъекты трансформационной экономики Глава 4 Генезис глобальной неоэкономики и обусловленная им эволюция экономических субъектов 4.1 Глобализация как преобразование структуры экономических субъектов буржуазного социума Эпоха, переживаемая ныне Россией и другими постсоциалистическими странами, является переходной в двояком смысле. Во-первых, здесь происходит преобразование системы одного типа, содержательное определение которой еще предстоит сделать экономической науке, в экономическую систему другого типа, контуры которой обозначаются как капиталистические, но со специфическим социально-экономическим содержанием. Во-вторых, сама рыночно-капиталистическая система (в странах ее первых эшелонов) находится в состоянии трансформации, в ней наглядно обнаруживаются предпосылки и проблемы, характерные для другого, нового типа или модели экономического, социального развития, которая предполагает иные, чем до сих пор, условия, результаты и цели человеческой производственной деятельности.

Так получилось, что очередная “смена вех” и трансформация в социально-экономической системе российского социума исторически совпала с трансформационными процессами в системе развитого капитализма. Возникла проблема теоретического объяснения каждого из этих типов трансформаций1. Возможно, что выяснение природы каждого из них покажет, в свое время, что не такие уж они и разнотипные. Ведь проблемы как трудности, испытываемые различными социально- хозяйственными системами в современном мире не так различны, как может показаться на первый взгляд. Для всех экономик актуальны вопросы ресурсо-ограниченности, неравномерности распределения богатства, исчерпания источников и факторов производительности и эффективности, обострение проблемы социальных гарантий или невозможность вообще их обеспечить, встающие особенно выпукло на фоне растущей интернационализации хозяйственной жизни большинства стран и регионов мира.

Всемирная (и всемерная) сопряженность хозяйственных и других социокультурных национальных процессов, получившая название глобализации, стаСм. по проблеме двух типов трансформации, а также их сопряженности: Коукер К. Сумерки Запада. / Пер. с англ. - М.: Московская школа политических исследований, 2000; Критический марксизм: продолжение дискуссий /Под ред. Бузгалина А.В. и Колганова А.И. - М., 2001; Теория социально-экономических трансформаций. Альманах. Выпуск 1. На пути к глобальному постиндустриальному обществу: шансы России / Под ред. А.В. Бузгалина. - М.: Слово, 2001; Панарин А.С. Россия в циклах мировой истории. - М.: Изд-во МГУ, 1999; Пороховский А.А. Вектор экономического развития. - М.: ТЕИС, 2002; Сорос Дж. Кризис мирового капитализма. Открытое общество в опасности.

Пер. с англ. - М.: ИНВРА-М, 1999. Экономика XXI века как переходная. Очерки теории и методологии / Под ред. Бузгалина А.В. - М.: Слово, 2002, а также работы др. авторов, о которых речь пойдет далее.

новится решающим фактором человеческого существования1. В самой же глобализации (пока остановимся на этом понятии) нашли отражение противоречия различных уровней и сторон человеческой деятельности, внутренне иерархизованной. Конечно же, не непосредственно, а опосредованно, через различные типы социальных структур, которые, наряду с индивидами, или вопреки им, или вместо них, олицетворяют эти самые уровни и стороны, пласты и планы (ракурсы) человеческой деятельности теперь уже в планетарном масштабе.

Во многом глобализация, независимо от того, как она трактуется, носит исторический характер, так как является продуктом исторической деятельности человека. В наблюдаемых нами общемировых процессах и тенденциях находят выражение те же самые принципы устройства человеческого бытия, которые имели место еще в архаическом, античном и средневековом социумах Разделение Мироздания на трансцендентный и мирской порядки, центр и периферию, сакральный и профанный миры, верх и низ, град Небесный и град Земной2., - сохраняет свое значение в Новое и Новейшее время, но в преобразованном виде. Произошли стирание границ между мирами, десакрализация, "обмирщение" трансцендентного порядка и одновременное перенесение его свойств в мир повседневности. И, наоборот, сакрализации подверглись многие явления и процессы повседневного существования людей, особенно в сфере хозяйствования и политики3.

Произошедшие изменения в мировоззрении человека (в частности, под влиянием рационализации мышления, сознания и деятельности индивидов) привели к тому, что теперь уже в реальной, повседневной жизни социума сформировались пространственно-региональные и социально-структурные Центр и. Периферия "Верх" и "низ" в человеческом бытии еще в прежние эпохи вполне официально воплощались в социально-хозяйственно-политической структуре социумов. Это обнаруживалось в противоположности верхов и низов, элиты и См. в частности по проблеме глобальных трансформационных процессов: Иванов Н. Глобализация и проблемы оптимальной стратегии развития // Мировая экономика и международные отношения. - 2000. - № 2, 3; Неклесса А. “Пакс Экономикана”: новое геоэкономическое мироустройство // Экономические стратегии. - 1999. - №1; Трансформации в современной цивилизации: постиндустриальное и постэкономическое общество (материалы “круглого стола”) // Вопросы философии. - 2000. - № 1. - С. 3-32.

См.: Исаев И.А. Метафизика Власти и Закона. У истоков политико-правового сознания. - М.:

Юристъ, 1998; Хамидов А. А. Категории и культура....С. 59-76, 91-98, 121-127; Маковский М. М.

Сравнительный словарь мифологической символики в индоевропейских языках. Образ мира и миры образов. - М.: Гуманит. изд. центр ВЛАДОС, 1996. - С. 263-273; Гуревич А.Я. Средневековый мир:

культура безмолствующего большинства. - М., 1990.

Когда “иерархия оказывается устраненной, - пишет Л. Дюмон, субординационное устройство (общества) системы должно объясняться как простой механический результат взаимодействия индивидов (курсив мой - С.Б.). При этом роль авторитета опускается до уровня “власти”, а роль “власти”... до уровня “влияния” и т.д.”. Как далее подчеркивает автор, все это происходит на определенной идеологической базе - индивидуализме. См.: Дюмон Л. Указ. Соч. - С.19. От себя добавим, что в качестве материальной основы такого миропонимания являются разделение деятельности и труда, которые и лежат теперь в основе “взаимодействия индивидов”.

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 43 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.