WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 | 22 |   ...   | 43 |

Эволюция домашних хозяйств, даже прослеженная только в пределах прединдустриального и индустриального (пока без постиндустриального) производства, показывает логику и историю процесса разделения - отделения, вытеснения - замещения экономических субъектов. В этом процессе происходит передача их функций от индивида - рынку, фирме или домашнему хозяйству, а от них - государству и другим институциональным структурам, а некоторые См.: Олейник А.Н. Указ. Соч. - С. 380-386.

Здесь, кроме указанной работы Зидера см. также: От аграрного общества к государству всеобщего благоденствия. Модернизация Западной Европы с XV в. до 1980-х гг. - М.: ”Российская всеобщая энциклопедия” (РОССПЭН), 1998. - С. 55-57, 202-207.

См.: Олейник А.Н. Указ. Соч. - С. 385.

вновь передаются индивидам. Хотя последним скорее возвращаются функции производственной единицы, когда компьютеризация позволяет “брать” работу “на дом”1, во-первых, а, - во-вторых, здесь индивид остается еще представителем домашнего хозяйства, а не самостоятельным экономическим субъектом.

3.3 Государство в системе экономических субъектов: к постановке вопроса Государство в экономической теории исследуется, как правило, с позиции его исторически первоначального политического и правого статуса, или с позиции субъекта власти, стороннего для экономики. В таком качестве оно, на тех или иных условиях и в тех или иных формах участвует в хозяйственной жизни общества. Отсюда мы находим преобладание таких определений и форм как "государственное вмешательство в экономику", "государственное регулирование", "функции и роль государства в экономике" и др. Здесь заведомо предполагается, что государство находится в отношениях иерархии с другими действующими в экономике лицами (а иерархия предполагает отношения господства и подчинения). Причем место государства определяется на вершине этой иерархии, хотя в явном виде это не всегда признается.

Теоретические представления о государстве как экономическом субъекте и его практическая роль в процессе становления и развития рыночнокапиталистической системы хозяйства хотя и подвергались эволюции, но в тоже время содержали и содержат в себе элементы средневекового мировоззрения и взглядов эпохи меркантилизма. Именно для средневековья было характерно усиление роли государства по отношению к обществу и их дистанцирование друг от друга.В эпоху меркантилизма начинается разделение сфер государства и экономики, которая завершается окончательным их разделом в 19 веке, когда, по словам В. Ойкена, “либеральное государство” было заменено “экономическим государством”, “поскольку политически влиятельному либерализму удалось расширить свободную частную сферу индивида” настолько, что теперь он или группа индивидов (достаточно могущественных) могли требовать “государственных интервенций”.3.

Экономическое государство образуется, согласно В. Ойкену, путем сращивания государства и хозяйства. При этом происходит, в рамках переплетения государства и общества, политизация хозяйства. Здесь обнаруживается сле См. теорию “электронного коттеджа” и ее анализ: Тоффлер Э. Третья волна. - М.: ООО “Фирма “Издательство АСТ”, 1999. - С.320-340; а также об индивидуализации труда в информационной экономике: М.Кастельс. Информационная эпоха: экономика, общество и культура. Пер.с англ.

под науч.ред. О.И. Шкаратана. - М.: ГУ ВШЭ, 2000. - С. 255.

Здесь само государство построено по логике субординации (воспринимаемой членами общества как иерархия), с многочисленными ступенями вассальной зависимости, с монархом на вершине.

См.: П. Бицили. Элементы средневековой культуры. – Одесса, 1919. – С. 87.

См.: В. Ойкен. Структурные изменения государства и кризис капитализма. // Теория хозяйственного порядка: “Фрайбурская школа” и немецкий неолиберализм: Пер. с нем. / Составл., предисл.

и общ. ред. В. Гутника. - М.: ЗАО “Изд-во “Экономика”, 2002. – С. 11-дующее парадоксальное явление: “соотношение государства и экономики постепенно переворачивалось и экономика начала брать на себя руководство процессом взаимного переплетения”1. Парадокс, увиденный В.Ойкеном, свидетельствует о наличии действительного противоречия в положении государства в рыночной капиталистической экономике. Оно, с одной стороны, как субъект власти (политической, административной) находится на вершине иерархии экономических субъектов по определению, с другой – оно постепенно “подминается” отдельными из этих экономических субъектов и ставится ими себе на службу. Согласно теории социального рыночного хозяйства, представителем которой является В. Ойкен, инициатива относительно усиления вмешательства государства в экономику во второй половине 19 века исходила от отдельных хозяйственных групп, предпринимателей, работников, которые желали усилить свои позиции в рамках капиталистической экономики. К этим хозяйственным группам относились не только крупные предприятия, но и мелкие торговцы, ремесленники, сельские хозяева и другие. Таким образом, экономические субъекты разных сфер хозяйственной деятельности и разных ее уровней сами выступали инициаторами усиления позиций государства в экономике. Однако то, что было замечено теорией социального рыночного хозяйства не было ею объяснено. Однозначно было сформулировано лишь то, что государство подорвало рыночный механизм хозяйствования. Оно ослабило регулирующие возможности рыночного ценообразования и свободной конкуренции2. Как видим, эта точка зрения на роль государства в экономике, причины его вмешательства в хозяйственную деятельность и последствия такого вмешательства, отличается от позиции неоклассиков, кейнсианцев и марксистов, которые в той или иной степени сходятся во мнении, что государство выполняет функции, которые в принципе не способен выполнять рынок, а так же восполняет те, которые рынок выполнял раньше.

Среди классических функций государства в экономике обычно называют законодательную, стимулирующую, регулятивную и функцию государственного предпринимательства. Определить эти функции в качестве функций государства как экономического субъекта, пожалуй, нельзя. Это, скорее, функции государства в экономике, а не функции государства как экономического субъекта. Прежде чем говорить об этих функциях, необходимо определиться с социально-экономическим статусом государства в хозяйственной системе и в структуре ее субъектов.

Социально-экономическая определенность государства обусловлена его генезисом и природой как феномена, встроенного в исторически определенную Там же.

Действительно, создается видимость, что вмешательство государства в экономику нарушает принцип Парето-эффективности, так как в результате социальной политики якобы утрачивается связь между вознаграждением и вкладом того или иного производительного фактора. По существу же эта связь нарушается, прежде всего, самим рынком, ибо он делает одни факторы более, а другие – менее производительными, так как именно в системе рыночных отношений ресурсы приобретают социально-экономическую определенность - специфических, качественных или массовых ресурсов.

форму общественного производства. В этом случае функции государства и могут быть рассмотрены как функции соответствующего экономического субъекта. Они будут обоснованы, субординированы в соответствии с целями и задачами общества, представителем которого государство должно быть, или в соответствии с целями и интересами отдельных классов или социальных групп, представителем которых, как правило, выступает государство. Такой подход позволит уйти от необходимости говорить о функциях "государства вообще" в “экономике вообще”.

Государство в рассматриваемой системе отношений выступает как субъект регулирования и как субъект хозяйствования. Между этими двумя ипостасями государства имеет место противоречие. Оно заключается в том, что для того, чтобы выступать в качестве субъекта регулирования, государству надо быть в отношениях с другими субъектами, если не иерархически, то субординационно организованных. С другой стороны, для того чтобы быть экономическим субъектом (функциональным, так как государство по происхождению - институт), надо быть “рядоположенным” другим субъектам, - фирмам и домохозяйствам, вступать в отношения равенства как безразличия, т.е. в рыночностоимостные отношения и отношения полезности. Таким образом, получается, что две названные ипостаси государства противоречат друг другу. Для того, чтобы быть субъектом экономического регулирования, государству необходимо обладать монопольной властью над ресурсами или держать в руках механизм их распределения, что наблюдается в практике стран с рыночной экономикой, когда усиление регулирующей роли государства сопряжено с увеличением государственной собственности и образованием государственного сектора в экономике.2 В свою очередь, государственная собственность является основой и предпосылкой государственного хозяйствования со всеми функциями хозяйствующего субъекта, включая принятие риска и ответственности за результаты хозяйственной деятельности.

Государственный сектор представляет собой сферу экономической деятельности индивидов, где основным экономическим субъектом со всеми его атрибутами является государство и его представители. Только после этого можно рассматривать государственный сектор как совокупность отраслей, производств и сфер деятельности, обеспечивающих производство и поставку общественных благ. Для того, чтобы стать экономическим субъектом, государству необходимо, как уже отмечалось, сосредоточить ресурсы (государственную собственность) в своих руках, что возможно благодаря функции государственного регулирования, вернее, функциям государства как субъекта регулирования. Именно так разрешается противоречие между государством как субъектом регулирования и государством как экономическим субъектом. При этом, однако, обнаруживается следующая проблема: насколько правомерно говорить См. о происхождении и характере государства как капиталистического: К. Маркс. К критике политической экономии. Предисловие //Маркс К., Энгельс Ф. - Соч. - Т.13.

См. анализ проблемы: Пороховский А.А. Вектор экономического развития. - М.: ТЕИС, 2002. - 304 с.; В. Бирюков, Е. Кузнецова. Госсобственность и госсектор в рыночной экономике //Мировая экономика и международные отношения. - 2001. - №12. - С. 57-об экономической деятельности государства или вообще о деятельности государства, поскольку исходным и основным субъектом деятельности, в том числе и экономической, является общественный индивид. Здесь, как и в случае с фирмами и домохозяйствами, мы имеем отчуждение индивида от целеполагания, выбора средств, самоконтроля и закрепление этих фрагментов деятельности за государством, исторически первоначально выступающим как политический институт, а затем, по мере становления и развития капитализма, становящимся экономическим институтом. Здесь также происходит замещение индивида в его субъектной определенности и функциях государством как институтом, т.е. происходит процесс институализации. Но в данном случае связь этого институционального субъекта с индивидом, как исходным субъектом более опосредованная: здесь больше посредствующих звеньев и они носят другой характер. Если фирма и домохозяйство являются институтами, замещающими индивида в его частной жизни, как одной из сторон его “родового противоречия” (фирма замещает индивида в его предпринимательской деятельности и экономической активности, а домохозяйство замещает индивида как частное лицо в буквальном смысле), то государство олицетворяет общественную жизнь индивида, его социальные связи, способность к саморегулированию, самоконтролю.

Поскольку государство само многообразно персонифицировано (т.е.

представлено разными лицами, выступающими как функция от него) и имеет сложную организационную структуру, то количество посредующих звеньев в цепочке “индивид – государство” значительно возрастает. В результате, эта связь, с точки зрения очевидности, совсем исчезает. Но это не означает, что она отсутствует в действительности. Ее можно проследить не только логически, путем восхождения к природе государства как специфически историческому, в данном случае, экономическому субъекту. Она наблюдается в практике стран, где развито так называемое гражданское общество, в рамках которого происходит возвращение индивиду его функций целеполагания, выбора средств и самоконтроля, присвоение которых возможно теперь посредством ассоциации индивидов, что и делает связь индивида с государством более явной.

Становление государства как экономического субъекта и усиление его регулирующей функции (перераспределение доходов, ресурсов, стимулирующая функция и т.д.) имеет своей противоположной стороной ослабление рыночных механизмов свободной конкуренции и стоимостных отношений. Однако это не есть следствие деятельности государства как экономического субъекта и субъекта регулирования1. Определенную роль в этом играют и фирмы, которые подрывают функционирование рыночного механизма, т.е. один институт – фирма, вытесняет другой институт - рынок.

Так, Дж.М. Кейнс расширение функций правительства рассматривал “как единственное практически возможное средство избежать полного разрушения существующих экономических форм и как условие для успешного функционирования личной инициативы” //Кейнс Дж. М. Общая теория занятости, процента и денег //Антология экономической классики. Т.2. - М.: “ЭКОНОВ”, “Ключ”, 1993. – С. Функции государства как экономического субъекта и субъекта регулирования реализуются в экономической политике. Между хозяйственной деятельностью людей, на которую экономическая политика призвана оказывать воздействие, и самими мероприятиями государства в этой области находится ряд посредствующих звеньев. Эти посредствующие звенья трансформируют связи и импульсы, исходящие от государства как субъекта экономической политики.

Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 | 22 |   ...   | 43 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.