WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 43 |

своеобразное, конкретно-историческое соотношение двух типов экономических субъектов: индивидов и социальных групп и классов, с одной стороны, и домашних хозяйств, - с другой. Они связаны здесь не только в том смысле, что индивид - представитель и социальной группы и домашнего хозяйства. Но также и в том, что они оказываются “сращенными” в определенное историческое время, причем таким образом, что взаимодополняют, взаимокомпенсируют друг друга, оставаясь, вернее становясь при этом самостоятельными: домохозяйство выполняет здесь функцию взаимопомощи и самообеспечения, принадлежность к социльному классу обеспечивает постоянный денежный доход, получаемый в результате продажи рабочей силы. Чем полнее выполняется функция социально-классовой принадлежности (продажи рабочей силы, но воспроизведенной, в том числе, в рамках семьи и домохозяйства), тем меньше значимость последнего как источника выживания. Создаются предпосылки для становления его других функций: потребления, сбережений, частных инвестиций.

Все-таки выполнение домашним хозяйством функции “экономики выживания” еще не делает его экономическим субъектом. Оно остается еще только субъектом хозяйствования, основная цель которого - удовлетворение потребностей путем производства необходимых для этого благ. И, главное - не в том, что в данном случае оно слабо связано с рынком, а в том, что рынок, цены и другие рыночные инструменты еще не выполняют здесь “большую часть функций (если не все!), которыми в социологических теориях наделяется “структура” (или субъектоподобная структура - С.Б.)1. Пока не работает еще механизм “вмененных цен” “нерыночного сектора”, “альтернативных издержек” использования “редких ресурсов”, то есть, пока хозяйствующий субъект не максимизирует поведение пока он не стремится к максимизации функции полезности, до тех пор еще нет экономического субъекта. Однако исторически для его появления недостаточно наличия рынка как сферы обмена. Для того, чтобы заработали те условия становления экономического субъекта о которых только что было сказано, необходимо превращение рыночных (товарных и денежных и вообще стоимостно-полезностных) отношений во всеобщую форму, а это возможно только при капиталистической форме общественного производства. Это означает, что экономический субъект, как достаточно массовое явление, впервые появляется на исторической арене в виде капиталистического предпринимателя, свободного крестьянина, (“беглого крепостного”(!) - Маркс), а не торговца или цехового ремесленника.

Что же до предмета нашего исследования - домашнего хозяйства, то оно, как отмечалось прежде, еще долго сохраняет личную зависимость в своих стенах и само служит “экономикой (здесь в переносном смысле) взаимоподержки” или выживания. Экономическим же субъектом оно становится тогда, когда отношения пполезности и обезличивания распространяются на внутрисемейные, внутридомашние связи. Когда “стабильность предпочтений (и максимизирующее поведение - С.Б.) предполагается по отношению не к рыночным товарам и См.: Беккер Г. Экономический анализ и человеческое поведение //THESIS. - 1993. - Т.1. - Вып. 1. - С. 26-27.

услугам вроде апельсинов, автомобилей или медицинского обслуживания, а к основополагающим объектам выбора, которые производит каждое домохозяйство, используя для этого рыночные товары и услуги, собственное время и прочие ресурсы”, то есть, когда объектом полезности становятся, а выявление предпочтений определяется отношением людей “к фундаментальным аспектам их жизни, таким, как здоровье, престиж, чувственные наслаждения, доброжелательность или зависть...” 1.

Таким образом, домохозяйство становится полноценным экономическим субъектом только при выполнении двух условий. Во-первых, когда оно выступает на рынке, а значит и в экономике, как самостоятельный, с обособившимся хозяйственным оборотом ресурсов, участник сделок (в лице семейного коллектива или индивида - не имеет значения, главное здесь то, что домохозяйство как институт, заменило в хозяйственной деятельности и то и другое). Во-вторых, когда внутри него формируются отношения возмездности, полезности, выражающиеся в денежных или вмененных ценах и альтернативных издержках, на которые ориентируются члены домашнего хозяйства во внутрисемейных отношениях.

Не забудем, что рынок уже теперь продукт капитала. Отсюда, домохозяйство, даже перестав быть производящим материальные блага субъектом, вовлекается в орбиту капитала и его воспроизводство. В каком качестве используется домохозяйство капиталом Рост производительности труда, обеспечиваемый капиталом, соответствующей ему организацией производства, труда и управления ведет к тому, что возрастает “экономическое значение наемных работников как потребителей”(напомним, что на стадии машинного производства произошло реальное подчинение труда капиталу). Здесь заслуга капитала в создании массового производства и, следовательно, доступности производимых благ для массы работников, хотя “заслуга” эта и обусловлена потребностями самого капитала в самовозрастании. Можно говорить о доступности именно потребления как целевой функции домохозяйств, в то время как до капитализма основной их хозяйственной функцией было все-таки выживание.

Именно на стадии зрелого индустриализма происходит отделение семьи от домашнего хозяйства, что выражается в ее превращении в “автономную” для человека “сферу” личных, эмоциональных, духовных отношений. При этом на базе семьи сформировалось современное домашнее хозяйство, как самостоятельный по отношению к ней экономический институт. Там, где был один институт, то есть в сфере частной жизни индивида, там теперь два института: семья и домашнее хозяйство. Хотя в экономической литературе, в частности, эти два субъекта-института почти не разграничиваются. Это находит выражение, в частности в том, как трактуется домашнее хозяйство в неоинституциональной экономической теории.

Здесь к домашнему хозяйству (по аналогии с фирмой) подходят и как, к См.: Там же. - С. 27.

См.: Там же. - С. 291.

контракту между владельцами взамноспецифических ресурсов (членами семьи), и как, к организации, которая предполагает властные отношения и иерархию внутри себя. Такая двойственная характеристика одного, по сути (хотя и предполагается заранее, что семья и домашнее хозяйство должны быть разграничены1), экономического института говорит о том, что здесь как раз и не разграничиваются семья и домашнее хозяйство (как два разных института). Ведь контрактные отношения в рыночно-капиталистической экономике (и в неоклассической парадигме) предполагают равенство сторон, тогда, как в организации, согласно неоинституциональной теории, - участники ее не равны, а отношения иерархизованы2. Таким образом, здесь есть противоречие между неоклассическими предпосылками и неоинституциональными “результатами”.

Кроме этого, следует помнить, что само домохозяйство в этой концепции рассматривается как самостоятельный владелец определенного и специфического ресурса (в зависимости от рынка, на котором оно выступает в конкретном случае: рабочей силы, капитала и др.) и сторона контракта, что не исключает и внутридомашне-хозяйственных контрактных отношений.

К тому же, контрактная трактовка домашнего хозяйства предполагает наличие “главной” стороны в контракте, которая владеет наиболее специфическим ресурсом, то есть, наиболее производительным, и является, соответственно, владельцем “фирмы” - домашнего хозяйства. В таком случае мы возвращаемся к патриархальным отношениям (независимо от того, кто этот “глава”), но уже не как к “культурному образцу”, а как экономическому феномену, что впрочем, также противоречит неоклассической парадигме, наследуемой неоинституциональной теорией.

Домашнее хозяйство, с одной стороны, выступает самостоятельным экономическим (выше мы попытались это показать) субъектом, который является институциональным по происхождению и функциональным по содержанию. С другой, - его основная функция в большинстве теоретических конструкций сводится к воспроизводству рабочей силы или “человеческого капитала”, что, конечно же, не исчерпывает всех функций его как экономического субъекта.

Здесь еще одна проблема: в рамках домашнего хозяйства воспроизводится человеческий капитал только в “части” рабочей силы, а не самой личности работника. Домашнее хозяйство несет затраты денежного характера на образование, воспитание, удовлетворение материальных потребностей (в то время, как сам процесс получения навыков профессиональных, в частности уже давно “ушел” не только из семьи, но и из домашнего хозяйства). Семья же, как раз, выполняя функцию социализации и воспитания, и обеспечивает индивиду защиту, ”предсказуемость среды”, атмосферу доверия3. В современном понимаСм.: Олейник А.Н. Институциональная экономика: Учебное пособие. - М.: ИНФРА, 2000. - С. 375.

В то время как участники отношений внутри организации должны быть субординированы, поскольку предпосылки для неравенства в ней не носят трансцендентного, сверхсубъектного характера, а являются результатом разделения труда внутри самой этой структуры, а такое неравенство преодолимо.

Д. Норт называет такие отношения рутинами-институтами. См.: Д.Норт Институты, институциональные изменения и функционирование экономики / Пер. с англ. А.Н. Нестеренко; прении рабочей силы (как человеческого капитала) речь идет о воспроизводстве некоторых свойств самого носителя рабочей силы - чертах его личности, которые и включаются в человеческий капитал. Эти черты человеческой личности и ее отношения с другими индивидами (а также и с Природой, и с Мирозданием) и становятся теперь объектом экономического выбора, измерения на основе альтернативных издержек (то, что подчеркивает Г. Беккер, говоря об экономическом подходе как универсальном). В этом случае, семья превращается в домашнее хозяйство, а последнее, - в экономического субъекта. Хотя начинался процесс по - другому: производство отделилось от семьи, чтобы разделить бытие индивида на частную и общественную сферы, создать условия для автономного существования индивидуальности, его самоопределения. И вот теперь эта сфера частной жизни подвергается не только институализации, но институализации экономического, а значит стоимостно-полезностного характера (ибо только обезличенно-стоимостное можно подвергать измерению, в том числе, на основе вмененных издержек). Семья и домашнее хозяйство - два разных института, но как экономические субъекты они стали совпадать.

Понимание институтов как рутин, а также рассмотрение их в качестве норм вообще 1 (или - институты как умения, если речь идет об индивидах, а в отношении фирм действуют рутины), регулирующих сотрудничество, кооперацию, взаимодействие людей, - ”ближе” к историческому подходу, провозглашаемому неоинституциональной экономической теорией, нежели контрактная трактовка институтов.

Но, с другой стороны, такой подход означает перевод проблемы в индивидуально-психологическую область, так как здесь авторы апеллируют к категориям и понятиям "защищенность", "комфортность", когда речь идет о домашнем хозяйстве; или "подконтрольность", "предсказуемость", то есть снятие неопределенности, когда мы говорим о фирме. За этими понятиями как-то исчезает diffrentia specifica исследуемого предмета, вернее в нашем случае, субъекта, а значит, - и сама проблема. Где экономически активный, рационально действующий2, самостоятельно осуществляющий выбор, (последний, кстати, только и возможен в условиях неопределенности в отношении его результатов) субъект Не следует забывать, что психологическое в человеческой деятельности и в самой личности - это не всегда проговариваемое, или артикулируемое. Несмотря на то, что “экономический подход не требует, чтобы отдельные агенты непременно осознавали свое стремление к максимизации, или чтобы они были в состоянии вербализовать, либо как-то иначе внятно объяснить причины устойчивых стереотипов в своем поведении”, - как отмечает Г. Беккер3, все- таки дисл.науч.ред. Б.З. Мильнера. - М.: Фонд экономической книги “Начала”, 1997. - С.17-26. Так же:

Нельсон Ричард Р., Уинтер Сидней ДЖ. Эволюционная теория экономических изменений / Пер. с англ. - М.: Дело, 2002. - Гл.4-5.

См.: Там же.

Как целерациональный - в понимании М. Вебера. См.: Вебер М. Избранные произведения:

Пер. с нем. - М.: Прогресс, 1990. - С.509 -510.

См.: Беккер Г. Указ. Соч. - С. 29. Также: М. Фридмен. Методология позитивной экономической науки //THESIS. - 1994. - Т.II. - Вып. 4.

предпосылка неоклассики о свободном выборе индивида не согласуется с собственно психологическими мотивами экономического поведения индивида.

Это, - во-первых. Во-вторых, само экономическое поведение предстает здесь как “устойчивые стереотипы”. Значит, психологическое не может рассматриваться в качестве основания для описания нашего субъекта. Что касается норм, традиций, умений и рутин, то допустим, что они выполняют роль базовых регуляторов деятельности человека (взаимодействий, сотрудничества, кооперации), в том числе, и в экономике. Какая роль отводится в данном случае таким движущим мотивам, как потребности и интересы, которые принадлежат самим индивидам (в отличие от институтов - внешних для них регуляторов) и которые “работают”, согласно тому же Г. Беккеру, не только в экономике, но и во “всяком” человеческом поведении Последнее действительно в той мере, в которой мы ведем речь о человеке буржуазного социума.

Неоинституциональная экономическая теория, провозглашая исторический характер институтов, все-таки к своему предмету подходит не исторически (или они "историческое" понимают в эмпирически-конкретном смысле).

Так, пытаясь выделить исторические типы домашних хозяйств: рыночного типа, в командной экономике, домашнее хозяйство переходного типа1 (равно как и типы фирм), авторы не учитывают, что они скорее однотипны, так как отражают если не стадии (или формы) буржуазного социума, то этапы индустриального способа производства 2.

Эти, приведенные А.Н. Олейником, скорее виды, чем типы домашних хозяйств3, сравниваются на основе таких параметров, как целевая функция, ресурсы, жесткость бюджетного ограничения, сбережения, оптимальный размер домохозяйства (в том числе с точки зрения количества детей - вновь исчезает граница между домохозяйством и семьей). Эти параметры, будучи достаточно абстрактными, чтобы приписать их какой-то определенной общественной форме хозяйствования, все-таки содержат в себе эту определенность, хотя и потенциальную, что видно из попытки автора раскрыть эти черты по отношению к каждому “идеальному типу”. При этом используются явно рыночнобуржуазные категории (как выражающие мировоззренческую специфику данного социума), - такие, как "максимизация полезности", "портфель ресурсов", "специфичность ресурсов" и т.д., не говоря уже о заработной плате, бюджетном ограничении, сбережениях.

Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 43 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.