WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 | 20 |   ...   | 43 |

Если в прежних социумах частная жизнь большинства индивидов и была таковой, то есть принадлежала им, то она непосредственно совпадала с их общественным бытием. Это находило отражение в том, что домашнее хозяйство совпадало с одной стороны, с семьей (к тому времени уже общественным институтом), с другой - производственной и хозяйственной ячейкой-единицей). В буржуазном социуме произошло отделение семьи от домашнего хозяйства (хотя и не сразу), и, это главное, отделение от нее производства, которое становится теперь общественным и по характеру и по содержанию. При этом частная жизнь индивида была отделена от его общественной жизни (несмотря на то, что характер и масштабы последней может быть были и несравнимыми с современными ее параметрами и характеристиками, она все-таки имела место во всех добуржуазных обществах)3.

Здесь система национальных счетов выступает как отражение деятельности функциональных экономических субъектов и хозяйственных потоков, принадлежащих им. См.: Вайнштейн Альб.

Л. Избранные труды: В двух книгах. Кн. 2. Народное богатство и народный доход России и СССР. - М.: Наука, 2000. - С. 185 - 252.

См.: Текеи Ф. Указ. Соч. - С. 106-108.

А. Хамидов подчеркивает наличие здесь аналогии с двумя сторонами товара. Индивид, находясь внутри институтов, являясь персонификацией их функций, раздваивается, подобно товару: как Превращение семейного или домашнего (что, по сути, одно и то же, так как семья представляла сообщество тех, кто жил в доме - коллектив “всего дома”1) производства в общественное; лично зависимого индивида в лично свободного и экономически активного и предприимчивого - начало процесса институализации индивида и его отношений как экономического субъекта. Следующий этап в этом процессе - превращение предпринимательства и предприятия в фирму, а семейного “очага” (ведь производство уже отделилось от семьи) - в домашнее хозяйство, как другой экономический субъект.

Между фирмой и домашним хозяйством, как двумя институциональными формами индивидуальной субъектности, существует различие. Если фирма как институциональный экономический субъект функционального содержания представляет собой продукт институализации индивидуальной экономической активности, предпринимательства, то домашнее хозяйство по существу восходит к частной сфере существования индивида, как самостоятельной личности, (где он принадлежит сам себе) и является одним из продуктов ее институализации.

Домашнее хозяйство - еще одна из ипостасей индивидуальной экономической субъектности, только с отрицательным знаком: не домашнее хозяйство представляет эту субъектность и является его (индивида) функцией, а наоборот, индивид теперь - представитель и функция (только!) домашнего хозяйства И это наряду с тем, что он еще и представитель фирмы и других институтов, отношений, в которых он принимает участие. Выходит, что индивид в буржуазном социуме “делит” себя, свою субъектность, активность между разными институтами, представителями которых он становится2. Что же остается ему как таковому Гражданское общество, как сфера его самодеятельности Но и она подвергается институциализации3.

Домохозяйство, и после того, как производство отделилось от семьи, осталось многоплановым (разными своими сторонами связанным с общественным производством) и многофункциональным институтом. И не только потому, что в нем ”производственное переплетено с личным (почему-то именно такое противопоставление - С.Б.), а экономическое с социальным (а разве экономическое - не социально - С.Б.)”4, а скорее потому, что индивид всеми сторонами человек, живая личность (“потребительная стоимость”) он противостоит себе, как персонификации институтов (“меновая стоимость”). См.: Хамидов А.А. Категории и культура... - С. 166. Также: Текеи Ф. Указ. - Соч. - С. 106.

См.: Зидер Р. Социальная история семьи в Западной и Центральной Европе (конец XVIII - XX вв.) / Пер. с нем.... - М.: Гуманит. изд. центр ВЛАДОС, 1997. - С. 285.

При этом не будем забывать, что он еще остается и представителем собственно вещных “сил” - товаров, денег, капитала, финансов, технологий и пр., так как сохраняют значение “классические” овещение и деперсонификация.

Можно встретить в нашей литературе и в публичных выступлениях высказывания об институтах гражданского общества как необходимом условии рыночной(!) экономики. Здесь имеет место невольное подчинение этой сферы самодеятельности индивида рыночно-капиталистическим принципам.

См.: Радаев В. Экономическая социология. Курс лекций: Учеб. пособие. - М.: Аспект Пресс, 1998. - С.213.

своего бытия включен в отношения современной рыночно-капиталистической экономики и, как правило, в качестве одного из ее ресурсов. Поэтому домашнее хозяйство - и субъект потребления и сбережений, как процессов-функций, оказывающих влияние на макроэкономические пропорции. В сфере домохозяйства происходит воспроизводство рабочей силы и “человеческого капитала”, в том числе социализация личности индивида, которая тоже становится элементом этого самого ”человеческого капитала”, то есть, используется как ресурс современного производства. Домашнее хозяйство - субъект инфляционных ожиданий и вообще, “рациональных ожиданий”, основной налогоплательщик и получатель трансфертов. Все эти стороны деятельности домохозяйства отражены в упоминавшемся уже кругообороте ресурсов, продуктов и доходов.

Домашнее хозяйство как функциональный субъект внешне представляется социально - экономически - нейтральным. Ведь исторически оно берет начало в эпоху цивилизации (Морган, Энгельс) и далее - до наших дней сохраняет некоторые свои, наиболее обшие черты (натуральное самообеспечение, замкнутость, совместный домашний труд, взаимоподдержка). Правда, возникает сомнение, насколько даже эти абстрактные (простейшие) характеристики сохраняют свое значение сейчас Не лишилось ли оно этих свойств, превратившись, с одной стороны, в полноценного рыночно-капиталистического субъекта (внешне - только рыночного), “работающего” на накопление капитала, - с другой, в статистическую единицу для определения основных параметров и пропорций воспроизводства общественного продукта1. Так что, если посмотреть на историю домашнего хозяйства, то может показаться, что в ходе развития произошло снижение “ранга” этого хозяйствующего субъекта, что отмечается и в литературе, где его часто рассматривают в контексте таких понятий, как “неформальная экономика”, “экономика выживания” или “моральная экономика”2.

В добуржуазных социумах домашнее хозяйство, выполняя роль производственно-хозяйственной единицы3, поставляло основные виды продуктов труда, необходимых не только для удовлетворения потребностей членов семьи - участников домашней экономики, но и на рынок, а также в рамках отношений личной зависимости собственнику земли и других ресурсов, которыми не располагали сами домашние хозяйства. Домашнее хозяйство, будучи сообществом тех, кто жил в доме, определяло способ включения, интеграции индивида как в само домовое сообщество (место в системе организации домашнего труда или выбор супруга), так и в общности другого уровня (в сельскую общину, в сослоВедь, для того, чтобы домашнему хозяйству быть объектом налогообложения, - ему не обязательно быть семейной экономикой. Для этого достаточно быть замкнутой хозяйственной единицей с достаточно жестким бюджетным ограничением.

См.: Чаянов А. К вопросу о теории некапиталистических экономических систем // Неформальная экономика. Россия и мир. / Под ред. Теодора Шанина. - М.: Логос, 1999. - С. 467-497.

Вызывает интерес вопрос, насколько в истории России именно домашнее, а не общинное хозяйство выступало как производственная единица и как хозяйствующий субъект. Было ли у нас такое же добуржуазное домашнее хозяйство вие, в цеховую организацию)1. Здесь домохозяйства выполняли роль носителя отношений личной зависимости. Власть главы семейства, с одной стороны, была тем сильнее, “чем большим было экономическое значение домохозяйства”2, с другой, - вообще не была обусловлена экономическими или производственными причинами (главенство в сфере производства, в разделении труда), так как, в частности, в прединдустриальный период в хозяйствах сельских рабочихнадомников, поденщиков и др. социальных групп труд мужчины и женщины был “качественно и количественно примерно” равным “по значению” трудом.

Это противоречие скорее свидетельствует о переходном характере прединдустриальных производственных отношений, когда отношения личной зависимости, с одной стороны, базировались на авторитете главы, в данном случае, семейного сообщества, и были сращены с его экономической властью, дававшей другим гарантию доступа к условиям жизнедеятельности, с другой, - уже подрывались равенством (а потом и неравенством) экономического участия в их создании таким образом, что патриархальный тип отношений продолжал функционировать в качестве “господствующего культурного образца”.

В условиях формирования предпосылок буржуазно-капиталистических форм производства домохозяйство выполняло целый ряд функций. Во-первых, оно обеспечивало “промежуточные” хозяйственно-экономические формы (надомный, поденный труд), закладывая тем самым основы будущего капиталистического предприятия и производства. Во-вторых, в рамках домохозяйства происходила подготовка соответствующего будущему капитализму работника, так как оно создавало “условия для развития требующих квалификации рабочих операций и стратегий, которые позднее облегчили приспособление производителей к индустриальным формам труда”3. Здесь, кстати, можно отметить особую функцию домашнего хозяйства в качестве функционального экономического субъекта. Она заключается в том, что именно домашнее хозяйство практически и повседневно накапливало потенциал тех трансформаций и изменений в производственных отношениях и производительных силах, которые затем соответствующие социально-экономические субъекты в лице индивидов (экономически активных и предприимчивых) и социальных групп (“третье сословие”, классы капиталистов-предпринимателей и наемных рабочих) “поставят” на соответствующее место в истории.

Ранее упоминавшиеся функции современного домохозяйства, которые выглядят социально-экономически нейтральными (как субъект потребления, сбережения, функция воспроизводства рабочей силы и человеческого капитала и др.) на самом деле являются достаточно глубоко социально-экономически укорененными в социально-экономической системе и конкретно историческими. Даже такая, казалось бы, постоянная функция как обеспечение семейной Это отмечает Р. Зидер: “Личность не могла существовать вне данного домового союза”, ведь “добуржуазные общества не знали понятия свободной личности”. См.: Зидер Р. Указ. Соч. - С. 285.

В то время как “в семьях неимущего и бедного населения патриархальные структуры оставались неразвитыми”. См.: Там же.

Там же. - С. 285-286.

взаимопомощи все-таки носит переходный характер. Так было на первой фазе индустриализации, когда для пополнения семейного бюджета в силу недостаточности индивидуальной заработной платы, семьи брали постояльцев и “одинокие рабочие” “включались” в хозяйство квартиросдатчика, так было и периоды двух мировых войн и экономических кризисов1.

Аналогичные процессы в отношениях домашних хозяйств и господствующих хозяйственно-экономических форм в обществе мы можем наблюдать и у нас, когда за счет более интенсивного труда (особенно женщин, что отмечалось и в истории западно - и центрально-европейского капитализма) в рамках домашнего хозяйства и “ограничения автономии личности в целом” обеспечивается выживание миллионов людей. Происходит это во многом за счет возврата к "экономике выживания". Впрочем, у нас возможно еще и не сформировался именно буржуазный тип домашнего хозяйства как капиталистического, рыночного института, хотя предпосылки для него уже были созданы предшествующими "волнами" российской модернизации, в том числе и советского периода. Произошло отделение производства от семьи, разделение домашних хозяйств по городскому и сельскому типам, по социально-классовому критерию (что менее заметно, так как в буржуазную эпоху, которой мы, по ряду признаков, несомненно, достигли, домашние хозяйства, как и типы семьи, “выравниваются” в направлении господствующей формы). Но вернемся к нашему непосредственному предмету.

По мере роста реальных доходов, более интенсивного включения домашних хозяйств в рыночные отношения (а значит, и становления их как субъектов микро- и макроэкономики) значение этого института в качестве "экономики самобеспечения" постепенно утрачивалось. Это происходило не так быстро: так называемый буржуазный тип поведения в семье и домашнем хозяйстве среди массовых представителей общества, в частности рабочих, сформировался к началу ХХ века. Этот процесс не носил к тому же линейного характера. На примере этого процесса можно проследить взаимосвязь функциональных экономических субъектов буржуазного социума с социально-экономическими, которые формируются не одновременно и с разной степенью интенсивности. Так, на первых порах своей истории свободный наемный рабочий, как отмечает Р. Зидер, “хотя и был волен продавать свою рабочую силу, но оставался связан старыми цепями домашнего жизнеобеспечения”2. Как нам представляется, буржуа, как социально-классовый индивид, не менее крепкими цепями был связан с домашним хозяйством, только в другом смысле. В семьях буржуа также произошло отделение семейной жизни от производства, сформировались отдельные сферы труда мужчин и женщин, имела место разная социализация мальчиков и девочек3. Однако при этом “господство мужа усилилось” (патриархальный тип отношений), а роль женщины в семье и домашнем хозяйстве как “соратницы в труде” и его руководительницы была утрачена. Здесь мы наблюдаем Р. Зидер пишет, что “... семья восполняла то, чего предприниматели лишили наемных рабочих - средств, достаточных для ее воспроизводства”. Там же. - С. 288.

Там же. - С. 289.

Там же - С. - 286.

Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 | 20 |   ...   | 43 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.