WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 ||

Утверждение о том, что в конструкции «недействительные сделки» понятие «сделка» лишается одного из основополагающих ее элементов (сделка - «правомерное действие»), является несостоятельным. Термин «недействительный» означает не что иное, как «несуществующий». В этом смысле признание сделки недействительной свидетельствует именно о том, что действия граждан (юридических лиц), совершенные в виде сделки, являются юридически несуществующими в силу их противоречия законодательству. Исходя из этого следует признать, что термин «недействительные сделки» вполне адекватно отражает суть названных действий как неправомерных, а потому имеет право на использование в законодательстве гражданско-правовой доктрины в практике правоприменения.

Законодатель не дал четкого ответа на вопрос о том, кто вправе устанавливать факт ничтожности сделки. Заложенная в ГК РФ возможность субъектам гражданского оборота самим решать вопрос о ничтожности сделок направлена на придание участникам гражданского оборота большей оперативности и самостоятельности в защите своих прав и в пресечении нарушений закона. Однако неясность и возможность различного толкования некоторых норм, посвященных ничтожным сделкам, приводит к различного рода злоупотреблениям данным правом. Поэтому факт ничтожности сделки, как и факт оспоримости, который часто не бывает очевидным и бесспорным, должен устанавливаться исключительно судом.

В настоящее время существует необходимость четкого разграничения на законодательном уровне недействительных и несостоявшихся сделок. Данные разновидности сделок должны подчиняться различному гражданско-правовому регулированию в виду их общей способности порождать гражданско-правовые последствия: если недействительная сделка может влечь за собой такие последствия (хотя и специальные), наступления которых ее субъекты не желают, то несостоявшаяся не может. Поэтому к несостоявшимся сделкам не могут применяться нормы, предусмотренные §2 главы 9 ГК РФ для недействительных сделок. Данные отношения должны регулироваться нормами института неосновательного обогащения.

Норма статьи 168 ГК РФ устанавливает общее основание недействительности сделок, не соответствующих императивным правовым предписаниям, и должна применяться всякий раз, когда в законе отсутствуют указания на какое-либо специальное основание недействительности (ничтожности или оспоримости). Учитывая же, что оспоримость сделки всегда должна быть оговорена в законе специально, квалификация непосредственно по статье 168 ГК РФ остается возможной лишь в отношении ничтожных сделок. Основание недействительности сделки, предусмотренное статьей 168, имеет объективный, а не субъективный характер и для квалификации сделки как недействительной по этому основанию не требуется направленности всех сторон на соблюдение закона.

Требование по негационным искам и искам о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить любое заинтересованное лицо. Заинтересованность истца может быть материальной и процессуальной. Лицо считается имеющим материальный интерес в деле, если оно требует защиты своего субъективного права или охраняемого законом интереса. Процессуальный интерес означает, что лицо требует защиты не своего, а чужого права или охраняемого законом интереса. Наличие или отсутствие процессуального интереса определяется специальным указанием на него в нормах закона.

Вопрос о ничтожности или недействительности сделки не может быть предметом мирового соглашения. Это отношение сделки к нормам права является объективным и не зависит от усмотрения совершивших ее лиц. Подобное мировое соглашение не соответствовало бы закону, а согласно части 6 статьи 141 АПК РФ арбитражный суд не вправе утверждать мировое соглашение если оно противоречит закону. Суд не может принять и признание негационного иска ответчиком. Принятие судом такого признания оформляется вынесением решения об удовлетворении иска, то есть дело разрешается по существу. Следовательно, если сделка действительна, положительное судебное решение по негационному иску будет незаконным. С другой стороны, нет препятствий для принятия судом отказа от негационного иска, даже если ничтожность сделки ни у кого не вызывает сомнений. Отказ от иска означает, что истец решил не пользоваться своим правом на судебную защиту и, следовательно, спор не разрешается судом по существу. Определение суда, которым производство по делу в этом случае прекращается, ничего не подтверждает и не опровергает: в правоотношениях остается та же неопределенность, которая была и до процесса.

Третья глава «конкуренция виндикационного и реституционного требований» посвящена рассмотрению виндикационных и реституционных притязаний при недействительных сделках.

Позиция судов, трактующих реституцию владения как петиторное средство защиты, требующее судебного установления прав стороны недействительной сделки на истребуемое в ее пользу имущество, представляется совершенно правильной и должна быть отражена в руководящих разъяснениях высших судебных органов, имеющих общий характер. Понимание же реституции как посессорного средства защиты, основанное на буквальном толковании пункта 2 статьи ГК РФ и допускающее возможность использования этого средства в интересах незаконного владельца, не только не соответствует смыслу гражданского законодательства, но и неприемлемо теоретически.

Иск о реституции точно так же, как и виндикационный, направлен на истребование имущества из чужого незаконного владения. Его особенность состоит лишь в том, что само незаконное владение всегда возникает здесь вследствие исполнения недействительной сделки. Таким образом, реституция не имеет той специфики, которая могла бы стать достаточным основанием для отграничения этой меры от виндикации.

Выделяясь лишь некоторой особенностью субъективного состава (ее субъектами являются стороны недействительной сделки), реституция владения по своей правовой природе есть не что иное, как разновидность виндикации, частичный случай ее применения.

Данное понимание реституции позволяет применить к отношениям сторон недействительной сделки нормы о защите права собственности. Необходимость этого видится в том, что сами нормы о недействительности сделок не содержат механизма учета многих затрагиваемых при осуществлении реституции интересов. В них не урегулированы многие вопросы, связанные с конкретным содержанием прав и обязанностей сторон, в частности о судьбе плодов и доходов, полученных незаконным владельцем от пользования имущества, о последствиях произведенных им в связи с этим затрат и улучшений.

Проблема «дефицита» правовых средств частично решена законодателем путем правил о субсидиарном применении к отношениям сторон недействительной сделки норм главы 60 ГК РФ о неосновательном обогащении. Однако указанные нормы не затрагивают вопроса о судьбе неотделимых улучшений вещи и полученных от нее плодов.

Этот пробел может быть устранен применением к соответствующим отношениям правил главы 20 ГК РФ о защите права собственности.

Таким образом, положения о реституции не должны применяться изолированно, в отрыве от других норм ГК РФ, и в первую очередь норм о виндикации, что необходимо подтвердить законодательным путем.

Представляется единственно правильной судебная практика, учитывающая момент добросовестности лица, приобретшего имущество от неуправомоченного отчуждателя, и не допускающая применение реституции там, где невозможна виндикация.

В заключении подведены общие итоги исследования, определены перспективы дальнейших разработок, связанных с проблемой диссертационного исследования.

Основные положения и выводы диссертации нашли отражение в следующих публикациях автора:

В изданиях, включенных в перечень ВАК:

1.Габоев Б.Х. Некоторые особенности деления недействительных сделок на ничтожные и оспоримые // Современное право.-М.- 2008.

№6 (1).- (0,8 п.л.).

2. Габоев Б.Х. Проблема классификации недействительных сделок на ничтожные и оспоримые // Бизнес в законе. - М. - 2010.-№3. - (0,7п.л.).

в иных изданиях:

3. Габоев Б.Х. Первоначальное деление недействительных сделок на ничтожные и оспоримые // Актуальные проблемы права в современной России.-М.- 2008.-№7.- (0,5п.л.) 4. Габоев Б.Х. Теоретические аспекты возникновения института недействительных сделок // Бюллетень Владикавказского Института Управления. Владикавказ- 2010. - №32.- (0,6п.л.) 5. Габоев Б.Х. Сделки, совершенные гражданином не способным понимать значение своих действий и руководить ими // Бюллетень Владикавказского Института Управления. 12-я межвузовская научнопрактическая конференция «Человек, государство, общество: традиционные проблемы и новые аспекты», Владикавказ – 2010 - №33. – (0,5п.л).

Подписано в печать 18.11.2010. Усл. п.-л. 1,4. Тираж 100 экз. Заказ № 173.

Издательство Северо-Осетинского государственного университета имени К. Л. Хетагурова, 362025, г. Владикавказ, ул. Ватутина, 46.

Pages:     | 1 | 2 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.