WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 27 |

Теория уравновешивающей (нейтральной) власти была официально признана в Португалии и была закреплена в конституции этого государства вплоть до падения монархии. В отделе V португальской конституции 1826 года, имевшем название «О короле», в главе I «Об уравновешивающей власти», главной функцией короля признается забота о независимости, согласии и гармонии остальных властей.Такие патерналистские мотивы весьма распространены в правовых системах некоторых стран. В каком-то смысле элементы этой теории встречаются и в положениях действующей Конституции РФ.

Согласно ч. 2 ст. 80, Президент РФ «обеспечивает согласованное функционирование и взаимодействие органов государственной власти». Для реализации своей координирующей функции Президент, согласно ч. 1 ст. 85 «может использовать согласительные процедуры для разрешения разногласий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Российской Федерации». По сути дела, такие и подобные нормы ставят государственный суверенитет в жесткую зависимость от воли одного человека, оправдывая это необходимостью политического равновесия.

Монтескье же считал, что равновесие властей достигается не преобладанием «мудрой» уравновешивающей власти, а взаимодействием властей, их активным воздействием друг на друга.

Монтескье, признавая государство политическим состоянием общества, соединил в своем учении технологию ограничения власти с конституционным устройством государства. Таким образом, он при Монтескье Ш. Л. О духе законов. М.: Мысль. 1999. С. 467.

Тосунян Г.А. Викулин А.Ю. Указ. соч. С. 24.

дал доктрине разделения властей не только политический, но и юридический смысл, что для того времени было достаточно радикально. Разделение властей в учении Монтескье становится основным критерием различия форм правления.

Федералист. «Все люди сотворены равными и наделены Творцом определенными неотъемлемыми правами, к числу которых относится право на жизнь, на свободу и на стремление к счастью…». Эти слова из Декларации независимости тринадцати Соединенных Штатов Америки стали началом новой эпохи, наступление которой предсказывалось и готовилось многими поколениями европейских политиков, философов, просветителей и теологов. В обществе Нового времени прежней власти и ценностям отводилось вполне определенное место: «Государь, которому свойственны все черты, отличающие тирана, не может быть правителем свободного народа». Американцы однозначно и без всяких оговорок осуждали обычаи, принципы и законы европейской политики: «Мы хорошо наслышаны о сатанинской доктрине Старого Света: народ существует для королей, а не короли для народа».

Такая однозначность оценок не случайна. Война за независимость английских колоний в Северной Америке, образование Соединенных Штатов и принятие конституции стало наиболее ярким практическим результатом развития политико-правовой мысли того времени. «Благородный эксперимент», начатый отцами-основателями американского государства, представлял собой попытку радикальной модернизации традиционного общества «с чистого листа», «на новом месте и в иное время». Первые президенты США в своих посланиях Конгрессу поздравляли соотечественников с успешным окончанием очередного года «благородного эксперимента». Такой обычай повторялся на протяжении десятилетий, что свидетельствует о преобладании эволюционных приемов и методов в построении новой модели государственности. Осознание уникальности этого эксперимента впоследствии сформировало мессианские мотивы американской государственно-правовой идеологии.

Соответственно времени, принципиально иное содержание получила цель развития государства как управленческого и регулирующего института, изменилось отношение к власти правительствагосударства: «…справедливая власть правительства основывается на согласии управляемых; что, если какой-либо государственный строй нарушает эти права, то народ вправе изменить его или упразднить и установить новый строй, основанный на таких принципах и организующий управление в таких формах, которые должны наилучшим образом обеспечить безопасность и благоденствие народа» – так, в Декларации независимости устанавливались новые пределы власти, принципиально отличные от традиций и практики Старого света.

Не умоляя важности содержания и прогрессивной сути положений Декларации, их значение для дальнейшего развития нашей цивилизации определяется формой закрепления – правовой формой, предполагающей нормативный характер этих требований. Декларация независимости, как и конституционные нормы, в отличие от научных и религиозных изысканий, являлась политико-правовым фактом, который раз и навсегда изменил современную ему социальную действительность, трансформировал отношение к власти и саму власть, заложив основы будущей государственности, сформировал принципы новой модели общественных отношений.

Главным и решающим достижением американской политической системы стало установление конституционных границ власти, что было зафиксировано в Конституции США 1787 года. Эти рамки определялись: принципом разделения властей; первичностью и единством власти народа; стремлением каждого гражданина к счастью и свободе; требованием построения централизованного государства с республиканской формой правления.

Принятию Конституции предшествовала тяжелая и полная драматизма политическая борьба. После работы конвента, 17 сентября 1787 года, когда стал известен текст будущей Конституции, в стране развернулась целая компания против предложенного проекта, что вынудило его создателей выступить на защиту своего детища. За полгода, работая для нью-йоркских газет под псевдонимом «Публий», они (Александр Гамильтон, Джеймс Мэдисон и Джон Джей) написали 85 статей, объединенных под общим названием «Федералист».

Огромной заслугой авторов этого политического эссе стала детальная разработка не только «горизонтального» ограничения власти, но и теории «вертикального» распределения властных функций и полномочий между федеральным правительством и правительствами штатов. На страницах «Федералиста», отцы-основатели американского государства еще раз закрепили пределы новой, только формирующейся власти.

Классическая доктрина разделения властей была существенно дополнена теорией федерализма, а так же детальной разработкой концепции сдержек и противовесов. Можно констатировать, что только с появлением «Федералиста» классическая теория разделения властей приобрела свою законченную форму и содержание. Вопросы, связанные с проблемой разделения властей и ограничения власти в целом, получили наибольшее освещение в № 43 – 51, 62 – 65 и 78.

Итак, что же предлагали своим соотечественникам авторы «Федералиста» Во-первых, защитники проекта конституции главной своей задачей ставили создание не идеального, утопического государственного устройства, о чем часто писали многие ученые-теоретики, а оптимального, т.е. наилучшим образом соответствующего достижению заявленной цели. Еще раз напомним, что такой целью и вообще смыслом деятельности государственных органов является благополучие народа: «…безопасность и благосостояние народа суть те цели, которые преследуют все политические учреждения и которым эти учреждения должны быть принесены в жертву».92 Таким образом, основой внутренней политики будущего государства должно стать служение интересам народа и забота о его процветании.

Во-вторых, проект конституции однозначно предусматривал разделение властей согласно схеме, разработанной Монтескье. Тезисы «Федералиста», опиравшиеся на конкретный опыт практической политики значительно углубили научную доктрину, придав ей вид эффективного инструмента организации политической власти. Судя по тематике статей, наибольший интерес представляли вопросы, связанные с соотношением проблемы ограничения власти через ее разделение и требованием единства государственной власти как выражения общенациональной воли американского народа. Мы уже упоминали, что США авторам «Федералиста» представлялись не иначе как единое централизованное государство с сильной общенациональной (федеральной) властью.

«Что же нам все-таки придумать, чтобы на практике обеспечить необходимое разделение законодательной, исполнительной и судебной власти, записанное в конституции Единственный ответ, который можно на это дать: пусть, раз уж все внешние миры оказываются недостаточными, восполним изъян, создав такую внутреннюю структуру правления, чтобы составляющие ее части сами стали средством удерживать каждую на отведенном ей месте»93.

Условия, способствующие достижению этой цели, могут быть разделены на три группы. Иными словами речь идет о трех уровнях на которых могут быть установлены пределы власти, таковыми являются: общие ограничения для противодействия произволу в отношении общества; система сдержек и противовесов между «горизонтальными» частями государственного механизма и, так называемое «вертикальное» разделение – придающее устойчивость национально-территориальному устройству страны.

Среди требований первого уровня (общие ограничения), авторы Федералиста наиболее существенными считали следующие:

Во-первых. Мерилом государственной власти должно быть качество жизни граждан, безопасность их собственности и личная свобода.

Во-вторых. При формировании государственных органов и определении пределов их компетенции необходимо учитывать недостатки человеческой натуры: «…честолюбию должно противостоять честолюбие. Пожалуй, подобные маневры, к которым приходится прибегать, дабы помешать злоупотреблениям властью, не красят человеческую природу. Будь люди ангелами, ни в каком правлении не было бы нужды».В-третьих. Личные интересы чиновника должны быть связаны с интересами общества:

«…необходимо разделять и расставлять должности таким образом, чтобы каждое занимающее их лицо могло надзирать над другим, чтобы личный интерес каждого чиновника служил охраной общественных прав».95 Кроме прочего личные мотивы должны быть связаны и укреплены конституционными правами: «…главная гарантия против постепенного сосредоточения разных родов власти в одном из ее ве Федералист. Политическое эссе А. Гамильтона, Дж. Мэдисона и Дж. Джея: Пер. с англ. М.: Изд-во «Весь Мир», 2000. С. 298.

Федералист. Политическое эссе А. Гамильтона, Дж. Мэдисона и Дж. Джея: Пер. с англ. М.: Изд-во «Весь Мир», 2000. С. 346.

Там же. С. 347.

Там же.

домств в том, чтобы у лиц, ведающих тем или иным органом власти, были необходимые конституционные средства и личные мотивы противостоять вторжениям со стороны других».В-четвертых. Формирование органов власти и назначение на должность должно быть независимо от влияния сторонних сил и контролироваться народом: «…чтобы заложить прочный фундамент под институт разделенных властей…требуется, чтобы каждая власть обладала собственной волей и, следственно строилась на такой основе, когда представляющие ее должностные лица имеют как можно меньше касательства к назначению должностных лиц на службе другой. При строгом соблюдении данного принципа необходимо, чтобы все назначения на высшие должности в исполнительных, законодательных и судебных органах исходили из первоисточника власти – от народа и шли по не сообщающимся друг с другом каналам».В-пятых. Общей задачей государственной власти и общества является обеспечение политического и религиозного разнообразия, необходимого для предупрждения диктатуры большинства. «Пока вся власть исходит и зависит от общества, само общество разделится на столько частей, интересов и групп, что правам отдельных граждан или меньшинства вряд ли сможет угрожать объединившееся заинтересованное большинство. Степень безопасности будет зависеть от числа различных интересов и числа сект, а это в свою очередь зависит от размеров территории страны и численности населения, подчиняющегося одному и тому же правительству».Второй уровень ограничения власти представлен системой сдержек и противовесов между различными элементами государственного механизма. Назначение, содержание и структура этой системы должны определяться взаимным конституционным контролем, осуществляемым всеми ветвями государственной власти. Эта идея, хотя и присутствовала у Монтескье, но должного развития так и не получила.

Следует заметить, что по мысли «федералистов» – Конституция должна стать краеугольным камнем всей политической системы будущего государства. На конституционные нормы замыкались не только вопросы полномочий и пределы компетенции органов власти и должностных лиц, но и само суверенное право народа на верховную власть. Джеймс Мэдисон в № 50 довольно точно расставил все акценты, одновременно указав на приоритеты дальнейшего развития страны: «…постоянные обращения к народу окажутся уместны для того, чтобы предотвратить или исправить нарушения конституции. Но в то же время не считаю эти средства пригодными для изменения конституции».99 Этот же принцип относится ко всем без исключения представителям власти и государственным органам. Даже президент, вступая в должность не должен принимать на себя иных обязательств, кроме поддержания и защиты Конституции. Поэтому Конституция должна быть составлена так, чтобы стать по возможности единственной панацеей от всех болезней, свойственных обществу и государству как единому социальному организму.

Важнейшим элементом системы сдержек и противовесов стала так называемая теория бикамерализма, важнейшим постулатом которой являлось требование ограничения законодательной власти. Такое требование было весьма типичным для того времени, так как в представительных органах многие усматривали значительную угрозу интересам общества. «Все ветви власти – законодательная, исполнительная и судебная – сходятся в законодательном органе. Средоточие их в одних и тех же руках как раз и определяет деспотическое правление. Ничуть не будет легче, если одна власть находится в руках многих, а не одного, 173 деспота, несомненно, будут угнетать так же, как и один».Для предотвращения опасной концентрации власти предлагалось разделить законодательные органы на несколько частей. В практическом плане предполагалось создание двухпалатного парламента.

«При республиканской форме правления законодательная власть неизбежно оказывается господствующей. Но от этого зла есть лекарство: разделить ее на разные ветви и, избрав туда представителей разными способами, положить в основу деятельности каждой разные принципы, насколько это допустимо Там же.

Федералист. Политическое эссе А. Гамильтона, Дж. Мэдисона и Дж. Джея: Пер. с англ. М.: Изд-во «Весь Мир», 2000. С. 346.

Там же. С. 349.

Там же. С. 342.

Федералист. Политическое эссе А. Гамильтона, Дж. Мэдисона и Дж. Джея: Пер. с англ. М.: Изд-во «Весь Мир», 2000. С. 334.

Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 27 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.