WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 27 |

подсознательного, иррационального восприятия окончательно разделила государственную власть и власть духовную. В этот момент протогосударство теряет тонкую связь с обществом, христианство отняло у формирующегося государства моральный авторитет, отныне содержание государства стало адекватно своему назначению, которое состоит в формальной регуляции общественных отношений. После ответа Христа фарисеям император перестал быть богом. Как сказал диакон А. Кураев: «Ему принадлежали деньги, а не совесть».63 На наш взгляд, именно совесть сделала человека свободной личностью, имеющей право на диалог.

После окончательной утраты политической властью своего морального-нравственного авторитета и трансцендентального характера, единственным сакральным явлением в системе формализованной политики остается идея божественной власти монарха. Здесь необходимо сделать принципиальное уточнение: фигура средневекового монарха в принципе не может отождествляться с античным императором. Древние фараоны, цари и императоры сами являлись богами64, в то время как монарх получал власть от Бога и являлся всего лишь его представителем. Тем не менее, имперская модель античного государства с божественным императором во главе оказала огромное влияние на последующую практику государственного строительства. Для некоторых европейских монархов разница трактовок была достаточно условной, но христианское общество уже не могло признать в человеке бога и соответственно прощать необоснованный произвол, а также претензии на власть.Такие изменения в восприятии власти естественным образом повлияли на порядок ее организации, функционирования и легитимации. В идеологической борьбе против неограниченного произвола феодального государства церковь и «третье сословие» пытаются использовать античное наследие, в том числе и идею об ограничении верховной власти некоторыми гражданскими свободами. Именно в средние века в Европе появляются политические институты, государственные учреждения, политикоправовые концепции, которые послужили моделью для разработчиков теории разделения властей.Разделение социальной власти отразилось на политической структуре общества. По сравнению с античностью, средневековье – время усиленной социальной стратификации.

Глубокие социально-экономические изменения приводят к консолидации основных слоев социально-активного общества в виде юридически фиксированных общественных групп (феодалы, духовенство, третье сословие), что в античном обществе было менее выражено. Такое обособление выразилось в создании сословно-представительских учреждений, ограничивавших произвол монархов. Представительные органы, защищавшие групповые свободы-привилегии закрепили за собой право законотворчества, участия в утверждении налогов и контроля деятельности администрации.

В это время оформляется жесткая система административного управления (в античном мире она была достаточно аморфна), ее создание было вызвано необходимостью оперативного реагирования на быстро меняющиеся социально-экономические процессы. Происходит разделение публичной и частной сфер. Государство как особый элемент жизни общества становится субъектом и объектом права. Закономерным следствием этого процесса стал вопрос об ограничении вмешательства государства в частную жизнь общества (впервые обоснованно встает вопрос о разграничении функций гражданского общества и государства).

Для общества было важно выработать механизм контроля над обособившимся государственным аппаратом (в античном мире в создании государственного аппарата общество принимало то или иное участие. Общественные и государственные интересы во многом пересекались, функции государства и общества смешивались, например – проблема воспитания). В борьбе общества (церкви и третьего сословия) против государства идея разделения властей приобретает новые формы (теология, символизм, иррационализм).

Кураев А. Дары и анафемы. Что христианство принесло в мир. М.: Паломник. 2003. С. 29.

Переход к неограниченной монархии, доминату формально был ознаменован тем, что римский император Аврелиан (215 – 275) принял титул «царя и бога» и диадему – восточный символ царского достоинства. Во время правления императора Диоклетиана римская государственная система постепенно, но последовательно освоила новую имперскую модель организации и функционирования государственной власти.

Во времена позднего средневековья и эпохи Просвещения такая неадекватность приводила к печальным последствиям. Судьба Карла I и Людовика XVI является тому подтверждением. Интересно, что Карла I приговорили к смертной казни не за сопротивление новому порядку, а за нарушение законов и обычаев Англии, нарушение собственных обещаний и что самое важное – за превышение власти.

История буржуазного конституционализма. XVII – XVIII вв. М.: Наука, 1983. С. 42 – 56.

Аквинский Ф. отстаивал идею разделения социальной власти между церковью и королем как результат творчества Бога. По его мнению роль церкви состоит в заботе о внутреннем мире, а роль государства должна заключаться в регулировании внешней нравственности. Законодательная власть должна принадлежать народу (приход церкви), король лишь служит народу, выполняя его волю, соответственно – волю церкви и Бога.

Кузанский Н., а позднее монархомахи, обосновывали идею разделения властей с позиции учения о естественном праве и общественном договоре. Они строго проводили обособление нормотворческой деятельности от исполнения закона. Пуффендорф С., разделяя власть на шесть элементов, одновременно указывал необходимость укрепления государственного суверенитета за счет установления четких принципов деятельности верховной власти и законодательного обеспечения функционирования независимого представительного органа власти.

С точки зрения правоведения, несомненный интерес представляют высказывания Марсилия Падуанского. В обход традиций, Марсилий утверждал, что все законы, для того чтобы стать реально действующими правовыми нормами, должны исходить не из божественного начала, а как раз наоборот – от народа, являющегося, по его мнению, коллективным творцом. Он явно видел различие между исполнительными и законодательными функциями и считал, что император, «избиравшийся на свой пост народом», должен вершить свой суд в полном соответствии с принятыми народом законами. И в случае, если император нарушал закон, народ мог сместить и наказать его. Таким образом, в соответствии с собственной философско-правовой позицией Марсилий явно выходит за рамки традиционных взглядов мыслителей средневековья, согласно которым император мог сосредоточить в своих руках как законодательную, так и исполнительную функции. Более того, рядом современных западных специалистов именно Марсилий Падуанский считается основателем развитого впоследствии английским философом Джоном Локком (1632 – 1704) и французским правоведом и философом Шарлем Луи Монтескье (1689 – 1755) учения о разделении властей.Однако при всей значимости эпохи средневековья следует все же признать, что более важным этапом, подготовившим основные идейные, теоретические и духовные предпосылки для дальнейшей разработки и модернизации концепции разделения властей, стали Реформация и Просвещение.

2.4 УРОКИ ПРОСВЕЩЕНИЯ Появление научно обоснованной концепции ограничения власти было связанно не только с переворотом политико-правового сознания, но и с изменением всего мировоззренческого фона в обществе Нового времени. На этом этапе в который раз меняется парадигма развития человеческой цивилизации.

Политическая власть в наиболее развитых европейских государствах позднего средневековья окончательно заканчивает свою трансформацию – становится наиболее формализованной сферой социального бытия. Произошедшие изменения имели двоякие последствия. С одной стороны, между официальным и неофициальным окончательно закрепляется граница, возникшая одновременно с появлением нового типа власти – государственной власти, с другой – между государством, личностью и обществом складывается особая система отношений, основанная на рациональных, четко определенных и юридически закрепленных основах. Как это ни парадоксально, несмотря на окончательный «развод» между государственной властью и общественно-личным интересом, государство, общество и личность становятся ближе друг к другу. С развитием формализации и увеличением роли права, государственная власть, впрочем как личность и общество, получают возможность вполне легального взаимного проникновения, причем взаимодействие через право оказалось менее кровавым, хотя по сути таким же напряженным и даже драматичным. Властные амбиции, желания, действия отныне все более ограничиваются правовыми рамками. По сути дела, если дальнейшее развитие общественных отношений связано с тенденцией их усложнения, то одним из главных направлений эволюции государства является повышение его регламентирующей и организующей роли и функции.Любашиц В.Я., Мордовцев А.Ю., Тимошенко И.В. Теория государства и права. Ростов н/Д: Издательский центр «Март», 2002. С.

212.

По нашему мнению данное замечание не относится к современному постиндустриальному обществу, так как сегодня становится все более очевидным, что в качестве эффективного регулятора классическое государство себя исчерпало.

Начало новой эры ознаменовалось чередой политических, религиозных, экономических и, в конце концов, мировоззренческих потрясений. В рамках настоящего исследования не представляется необходимым подробно анализировать причины, ход событий и все результаты этих изменений. Еще раз скажем о главном из них – государственная власть (и вместе с ней фигура монарха) окончательно десакрализовалась, политика превращается в одну из наиболее формализованных сфер общественной жизни, общество стало воспринимать государство всего лишь в качестве средства, как механизм организации социального пространства, имеющий свои недостатки, которые возможно исправить.

По большому счету все теории, доктрины и концепции, возникшие в это время, посвящены одной проблеме, решению одного вопроса: проблеме соотношения личности и государства. Принципиально важно отметить тенденцию увеличения политической активности общества, стремление участвовать в управлении государством, активно воздействовать на принятие политических решений, влиять на содержание и строение государственной машины.

Томас Гоббс. Одной из первых деклараций нового порядка стала работа Т. Гоббса «Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского». Интересно, что это исследование о сущности государственной власти (1651 г.) появилось спустя два года после казни английского монарха Карла I.

С точки зрения исторической перспективы произведение Т. Гоббса представляло собой промонархический опус, в котором последовательно отстаивается идея сильной, централизованной, на первый взгляд ничем не ограниченной власти суверена. Несмотря на такую, достаточно традиционную для того времени интерпретацию государственной власти, было сделано главное: во-первых, была проведена аналогия между государством и чудовищем (совершенно не важно, что в толковании Гоббса данная аналогия имела более положительный, нежели отрицательный смысл), во-вторых, прозвучала мысль о договорной природе государственной власти.

По мысли Т. Гоббса государство представляет собой: «реальное единство, воплощенное в одном лице посредством соглашения, заключенного каждым человеком с каждым другим таким образом, как если бы каждый человек сказал другому: я уполномочиваю этого человека или это собрание лиц и передаю ему мое право управлять собой при том условии, что таким же образом передашь ему свое право и санкционируешь все его действия. Если это случилось, то множество людей, объединенное таким образом в одном лице, называется государством. Таково рождение того великого Левиафана или, вернее того смертного Бога, которому мы под владычеством бессмертного Бога обязаны своим миром и защитой».69 Хотя Гоббс и заявляет о договорной природе государственной власти, у него нет идеи ответственности суверена перед народом. Не случайно Т. Гоббс был решительным противником права народа на расторжение договора, т.е. на восстание.

Понять характер концепции Т. Гоббса довольно трудно без анализа того конкретного исторического опыта, которым он к тому времени располагал. Над всеми теоретическими построениями Гоббса довлел опыт не только гражданской войны в Англии и кошмар взаимного истребления, захлестнувшего Европу в первой половине XVII века, но и старая политическая традиция современного ему европейского мира.

По мысли Гоббса, новые принципы взаимоотношений государства и общества должны быть облачены в форму монархической власти. Однако сама эта власть должна приобрести невиданную (чудовищную) для традиционных монархий силу. В тех политических и экономических условиях монархическая форма правления как возможный абсолют власти себя уже практически исчерпала. Феодальное государство не могло обеспечить гоббсовский идеал общества: «мир, защиту, справедливость и собственность». Бог, прославляемый Гоббсом, по его же убеждению был смертным, и ко времени написания «Левиафана» его час уже пробил. В сфере практической политики монархическая власть позднего средневековья не могла обойтись без «подпорок» в виде представительных органов и без разнообразных «примиряющих» доктрин в области политико-правовой теории. «Левиафан» Гоббса представляется знаковым произведением хотя бы потому, что оно положило начало дискуссии по поводу качества процесса взаимодействия государственной власти и общества. На протяжении долгого времени оно являлось отправной точкой Гоббс Т. Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского: Пер. с англ. М.: Мысль, 1991. Т. 2. С.

131.

развития политической теории Нового времени, а аналогия государства с Левиафаном стала настолько популярной, что порою занимало место определения государственной власти.Джон Локк. Несмотря на череду реставраций и исторических компромиссов в виде конституционных монархий, новая, более эффективная и гибкая форма правления все больше утверждалась на политическом и теоретическом поле. Именно с распространением республиканских взглядов связано окончательное становление доктрины разделения властей. Одним из ее авторов, как принято считать «отцом-основателем» научной теории был соотечественник Т. Гоббса, уроженец Бристоля, сын судейского чиновника Джон Локк.

Помимо научной работы, Локк принимал активное участие в политической жизни своей страны. Он был непосредственным участником борьбы против феодального абсолютизма в Англии (являлся одним из идеологов партии вигов), по этой же причине несколько раз эмигрировал на континент. После «славной революции», вернувшись в Англию, публикует свои философские и политические труды: «Опыт о человеческом разуме» (1689 г.), «Письма о веротерпимости» (1689 г.) и «Два трактата о правлении» (1690 г.).

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 27 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.