WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 20 | 21 || 23 | 24 |   ...   | 48 |

Мотивированное постановление следователя подлежит рассмотрению судьей в течение шести часов с момента поступления указанного постановления в суд. В целях проверки достаточности оснований для осуществления контроля и записи телефонных и иных переговоров судья вправе получить от следователя необходимые пояснения и материалы. По результатам рассмотрения судья выносит постановление об осуществлении контроля и записи телефонных и иных переговоров или об отказе в их осуществлении с указанием в последнем случае мотивов принятого решения.

Осуществление контроля и записи телефонных и иных переговоров ограничено шестимесячным сроком.

Следователь в течение всего срока осуществления контроля и записи телефонных и иных переговоров в любое время вправе истребовать от органа, осуществляющего контроль и запись переговоров, фонограмму для ее осмотра и прослушивания. Она передается следователю в опечатанном виде с сопроводительным письмом, в котором должны быть указаны время начала и окончания записи телефонных и иных переговоров и краткие технические характеристики использованных средств.

Новеллой является то, что о результатах осмотра и прослушивания фонограммы следователем составляется протокол, во время которого обязательно участие понятых (при необходимости специалиста), а также лиц, телефонные и иные переговоры которых записаны. Лица, участвующие в осмотре и прослушивании фонограммы, вправе в том же протоколе или отдельно изложить свои замечания к протоколу.

Следует также рассмотреть Федеральный закон « Об оперативно-розыскной деятельности»1 ( далее по тексту главы - Федеральный закон) в части урегулирования контроля и записи телефонных и иных переговоров.

Российская газета. 1995. 18 авг.

До принятия данного федерального закона действовал одноименный правовой акт ( далее по тексту главы - Закон), принятый в 1992 году1, который неоднократно подвергался критике как несоответствующий нормам Конституции и международного права. Следует отметить, что, как и прежний Закон, ныне действующий является многосубъектным, то есть регламентирующим саму оперативно-розыскную деятельность применительно к различным правоохранительным органам.

Согласно Федеральному закону « Об оперативно-розыскной деятельности» органы, осуществляющие оперативно-розыскные мероприятия могут применять различные интрузивные методы сбора информации, то есть сыскные методы, ограничивающие частную жизнь граждан: контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, прослушивание телефонных переговоров, снятие информации с технических каналов связи. Даже при беглом анализе было видно, что закон в первоначальной редакции претерпел лишь незначительные корректировки, не затронув сути важнейших положений, предусматривающих защиту прав граждан.

Статья 8 Федерального закона фиксирует2, что основанием ограничения тайны почтовой связи является судебное решение. Оперативно-розыскные мероприятия могут проводиться при наличии информации:

1. О признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, по которому производство предварительного следствия обязательно.

2. О лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших противоправное деяние, по которому производство предварительного следствия обязательно.

3. О событиях или действиях, создающих угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности Российской Федерации.

В случаях, не терпящих отлагательств достаточно мотивированного постановления одного из руководителей органа, осуществляющего оперативнорозыскные мероприятия с обязательным уведомлением в течение 24 часов судебных органов, которые в течение Российская газета. 1992. 29 апр. Надо добавить, что данный закон назывался всё-таки несколько иначе: Закон РФ « Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации».

Российская газета. 1995. 18 авг.

часов либо санкционируют действия, либо нет. В последнем случае осуществление оперативно-розыскных мероприятий должно быть прекращено.

Закон, принятый в 1992 году устанавливал, что подобные ограничения могут быть только « лишь для сбора информации о лицах, подготавливающих или покушающихся на тяжкие преступления, совершающих либо совершивших тяжкие преступления, а также допустивших уклонение от уплаты налогов либо сокрытие доходов от налогообложения в особо крупных размерах, и только с санкции прокурора (по мотивированному постановлению одного из руководителей соответствующего органа, осуществляющего оперативно - розыскную деятельность)».

Нетрудно заметить, что главным условием проведения оперативно-розыскных мероприятий ранее действовавший Закон считал наличие лица, совершавшего, совершающего или подготавливающего тяжкие преступления. Настоящий Федеральный закон устанавливал, что достаточно вышеуказанного события, чтобы оперативно-розыскные мероприятия могли быть произведены как в отношении субъекта преступления, так и в отношении любого другого лица будь то свидетель, потерпевший, либо вообще просто косвенно причастный к данному событию.

Прослушивание телефонных переговоров по личному заявлению или с письменного согласия владельца аппарата возможно по постановлению, утвержденному руководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскные мероприятия, с обязательным уведомлением суда в течение 48 часов, причем о правовых последствиях отказа в санкционировании таких действий в Законе ничего не говорится. Тем более Конституция РФ определяет, что тайна почтовой связи может быть ограничена только на основании судебного решения. Слово « только» в формулировках Федерального закона отсутствует, что существенно меняет смысл конституционного правила.

По-видимому, данные обстоятельства и породили жалобу в Конституционный Суд РФ в отношении данного Федерального закона. 14 июля 1997 года было принято Определение Конституционного Суда РФ № 86- О « По делу о проверке конституционности отдельных положений ФЗ « Об оперативно-розыскной деятельности» по жалобе гражданки И.Г. Черновой». Конституционный Суд РФ принял решение об отказе в рассмотрении жалобы, хотя без установленной процедуры практически был решён вопрос о соответствии данного за- кона Конституции РФ. Данное определение вызвало неоднозначную оценку у правозащитных организаций, но на некоторых выводах, закреплённых в мотивировочной части следует остановиться поподробнее.

И.Г. Чернова оспаривала, в том числе, конституционность подпункта 1 пункта части первой статьи 7 ФЗ « Об оперативно - розыскной деятельности», предусматривающего, что одним из оснований для проведения оперативно - розыскных мероприятий являются ставшие известными органам, осуществляющим оперативно - розыскную деятельность, сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела. По мнению заявительницы, данное положение позволяет проводить оперативно - розыскные мероприятия по административным и иным правонарушениям, не являющимся уголовно наказуемыми деяниями, «по какому угодно поводу и в отношении какого угодно гражданина» и потому противоречит статьям 23, 24 и 55 ( часть 3) Конституции Российской Федерации. Следует отметить, что подобное злоупотребление правами российскими спецслужбами не раз уже становилось предметом освещения средств массовой информации. Да и не редко «вдруг» публикуемые телефонные разговоры представителей политической элиты заставляют задумываться в первую очередь о деятельности спецслужб. Тем более, как было отмечено, неопределённость формулировок закона вполне допускает произвол государственных органов.

Конституционный Суд РФ пришёл к иному выводу: « Между тем из оспариваемого положения во взаимосвязи со статьями 1,2,8 ( часть вторая) и 10, определяющими цели, задачи, основания и условия проведения оперативно - розыскных мероприятий, в том числе связанных с ограничениями конституционных прав граждан, вытекает, что под противоправным деянием рассматриваемый Федеральный закон подразумевает лишь уголовно наказуемое деяние, т.е.

преступление. Если в ходе проведения оперативно - розыскного мероприятия обнаруживается, что речь идет не о преступлении, а об иных видах правонарушений, то в силу статьи 2 и части четвертой статьи 10 дело оперативного учета подлежит прекращению».

Действительно статья 1 Федерального закона, фиксируя понятие оперативнорозыскной деятельности, предусматривает, что её глав- ная цель - защита охраняемых благ от « преступных посягательств». Статья закрепляет задачи оперативно-розыскной деятельности. Если обратиться к её содержанию, то основные из них так же относятся к предотвращению (раскрытию и так далее) уголовных преступлений. Одновременно присутствует и такая задача:

«добывание информации о событиях или действиях, создающих угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности Российской Федерации». Несмотря на то, что Закон РФ «О безопасности»1 содержит само понятие безопасности, оно не содержит категорического императива о защите её только от преступных посягательств. В соответствии со статьёй 10 Федерального закона « дело оперативного учета прекращается в случаях решения конкретных задач оперативно - розыскной деятельности, предусмотренных статьей 2 настоящего Федерального закона, а также установления обстоятельств, свидетельствующих об объективной невозможности решения этих задач». Однако степень решения задач и установление «обстоятельств, свидетельствующих об объективной невозможности решения этих задач» оценивается только самим же органом, проводящим оперативно-розыскные мероприятия. Закон не предусматривает каких-либо гарантий, чтобы при данной оценке должностное лицо исходило из обязательности приоритета защиты прав человека и гражданина. Подтверждением этому может служить, что ни прокуратура, проверявшая обоснованность проведения оперативно-розыскных мероприятий, ни Волгоградский областной суд отнюдь не сделали вывод, идентичный мнению Конституционного Суда РФ, санкционировав тем самым как раз расширительное толкование норм Федерального закона. Иными словами причиной нарушения прав гражданки Черновой в данном случае был не собственно произвол государственных органов, а « размытые» формулировки самого Федерального закона. Как писал И.А.Покровский: « Одно из первых и самых существенных требований, которые предъявляются к праву развивающейся человеческой личностью, является требование определённости правовых норм... Индивид, поставленный лицом к лицу с обществом, государством, имеет право требовать, чтобы ему было этим после- Безопасность - состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз. Жизненно важные интересы - совокупность потребностей, удовлетворение которых надежно обеспечивает существование и возможности прогрессивного развития личности, общества и государства, - статья 1. // Российская газета. 1992. № 103.

дним точно указано, чего от него хотят и какие рамки ему ставят. Логически это право на определённость правовых норм есть одно из самых неотъемлемых прав человеческой личности, какое только себе можно представить; без него, в сущности, вообще ни о каком «праве» не может быть речи»1.

В особом мнении к упомянутому Определению Конституционного Суда РФ судья А.Л.Кононов также обращает внимание: « Установленные ограничения должны быть четки и понятны любому гражданину и должностному лицу. Норма должна не допускать произвольного толкования, ясно устанавливать пределы ограничений и степень усмотрения исполнительных органов... Часть 4 статьи 10 рассматриваемого Закона предусматривает, что дело оперативного учета прекращается в случаях «решения конкретных задач оперативно - розыскной деятельности», а также «установления обстоятельств, свидетельствующих об объективной невозможности решения этих задач». Приведенные формулировки не определяют ясно и точно, каковы конкретные основания ( факты), с которыми Закон связывает обязательность оперативного органа как прекратить дело и, соответственно, вмешательство в права и свободы, так и конкретные сроки, временные периоды, на которые такое вмешательство может быть оправдано. Положения Закона не препятствуют усмотрению оперативного органа продолжать негласное ограничение лица в правах неопределенно долгий срок, причем без какого-либо контроля вне данного ведомства.

С точки зрения соблюдения гарантий конституционных прав и свобод (статья 45, часть 1, Конституции Российской Федерации) такое состояние не может быть допустимо. Ни часть четвертая статьи 10, касающаяся вопроса прекращения дела оперативного учета, ни другие нормы рассматриваемого Закона не предусматривают обязательность вынесения при этом процессуального решения даже в тех случаях, когда целью оперативно - розыскных мероприятий была проверка сообщений в отношении конкретных лиц, подозреваемых в подготовке или совершении преступлений. Именно так эта норма понимается и на практике».

Одновременно хотелось бы обратить внимание, что исходя из норм Федерального закона и выводов Определения Конституционного Суда РФ по делу гражданки Черновой, будет формально законным проведение оперативно-розыскных мероприятий, ограничивающих право Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М., 1998, с. 89.

на тайну почтовой связи, по любым преступлениям независимо от их степени тяжести.

Косвенным подтверждением обоснованности жалобы гражданки Черновой служит тот факт, что в 2001 всё-таки были внесены изменения в закон «Об оперативнорозыскной деятельности», согласно которым прослушивание телефонных и иных переговоров допускается только в отношении лиц, подозреваемых или обвиняемых в совершении тяжких или особо тяжких преступлений, а также лиц, которые могут располагать сведениями об указанных преступлениях.

В жалобе оспаривалась также конституционность положений статьи Федерального закона « Об оперативно-розыскной деятельности», которая предоставляют возможность органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, создавать и использовать информационные системы, а также заводить дела оперативного учета в целях собирания и систематизации сведений.

В соответствии с Законом « Об информации, информатизации и защите информации» сведения о фактах, событиях и обстоятельствах жизни гражданина, позволяющие идентифицировать его личность, являются « информацией о гражданах (персональными данными)». Статья 11 данного Закона предусматривает, что «персональные данные относятся к категории конфиденциальной информации».

Pages:     | 1 |   ...   | 20 | 21 || 23 | 24 |   ...   | 48 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.