WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 | 17 |   ...   | 48 |

Ограничение права на неприкосновенность частной жизни» должно иметь «правомернуюцель» (п.2 статьи 8 ЕКПЧ). И КонституцияРФ и Европейская Конвенция закрепляют цели, для достижения которых могут ограничиваться права человека. Это означает, что в других целях права не могут быть ограничены. Выше уже обозначалисьте «правомерные» цели, которые допускаются международным сообществом и общепризнанныв европейскихконституциях. Следует отметить, что они носят публичный характер, то есть направлены на достижения общего блага для всех граждан, а не подчиняют права и свободы чьему-либо частному интересу. Одновременно закрепление возможности ограничения в указанных целях означает отказ от односторонне индивидуалистическогопонимания свободы. Пользованиеправами предполагаетне только свободное распоряжение ими, но и налагает социальную ответственность на субъекта права.

Цели ограничений, имеют многофункциональное, закрепляемыев самом источнике значение. Первостепенное- это предел усмотрения законодательного органа. В этом вопросе следует согласиться с Н. А. Шайкеновым, если : «Почему нарушенияправ человека они имеются, носят всегда массовый характер Потому что нарушения эти возможны не только и не столько на стадии правовой реализации интересов, хотя и они не исключены, а уже на этапе правотворчества. Вот почему эти вопросы прямо связаны с правопониманием, с (74) Решение по делу Бельджуди против Франции, 1992 г.

См. решение по делу Беррехаб против Нидерландов, 1988 г.

(41) Бугханеми против Франции, 1996 г.

борьбой против « неправового законодательства не только против », правоприменительной практики, сколько против законодательного произвола Второе »'1.

значение состоит в том, что « правомерныецели» служат критерием оценки конкретного действия публичныхорганов при реализацииправоусмотрения. При этом следует исходить, действительноли публичные органы преследовалиправомернуюцель при реализациинорм права. Или реализовывался чей-то личный интерес, при помощи возможностей государственных органов. Одновременно не является ли правомерная цель способом полного отрицанияправа В вопросах оценки следует исходить из системного понимания ограничения его :

юридического закрепления и реального практического содержания В частности и.

ЕвропейскийСуд по правам человека оценивает не только значение нормы, её техническое оформление, но и реальную практику её применения. Примером может служить Решение по делу Даджен против Соединённого Королевства. Фактической основой дела стало законодательствоСеверной Ирландии об уголовной ответственностиза гомосексуальные отношения. Суд, выяснив обстоятельствадела, в частности сделал следующее заключение:

«Комиссия и Правительство придерживаются мнения, что в той же мере, в какой законодательство стремится защитить молодых людей от нежелательного и вредного влияния или давления, оно способствует«защите прав и свобод других лиц». Суд признаёт, что одной из целей законодательстваявляется ограждениенезащищённыхчленов общества, таких, как молодые люди, от последствий гомосексуализма Тем не менее в данном.

контексте жёсткое разграничениемежду «защитой прав и свобод других лиц» и «защитой нравственности представляется искусственным Защита нравственности может ».

предполагатьсохранениеморальногодуха и нравственныхценностей общества в целом, но может также как отметило Правительство охранять интересы морали и общественного, благополучияотдельной части общества, например школьников Таким образом, «защита.

прав и свобод других лиц» в значениизащиты нравственныхинтересов и общественного благополучияотдельных лиц или групп населения, которые нуждаютсяв особой защите по причи- Шайкенов H.A. Правовое обеспечение интересов личности. Свердловск. 1990, с. 162.

Европейский Суд по правам человека. Избранные решения. В 2 т. Т. 1. М.,2000, с. 361.

не своей незрелости, умственной неполноценности или зависимого состояния, сводится к одному-единственному аспекту - «защите нравственности». Поэтому Суд на основе именно такого подхода будет учитывать обе указанные цели».

Обобщая вышеизложенное, можно обозначить, что государство должно устанавливать основания ограничения, а также соответствующую процедуру принятия решения о такого рода ограничениях. Недопустимо также произвольное вмешательство, под которым следует также понимать хотя и произведенные в соответствии с законодательством государства действия, но без наличия на то достаточных оснований.

Конституция России 1993 года более четко определяет институт неприкосновенности - статьи 22 ( неприкосновенность личности), (неприкосновенность частной жизни), 25 ( неприкосновенность жилища), но само позитивное регулирование ограничений и невмешательства в частную жизнь зависит большей частью от воли законодателя. Причём воля законодателя носит исторический характер. На определённом этапе развития государства те или иные ограничения будут осмысливаться как правомерные и необходимые в демократическом обществе. Спустя некоторое время эти же положения юристами могут рассматриваться как атавизмы.

Иными словами соотношение содержания субъективного права и «правомерной цели» ограничения носит конкретно исторический характер. Точно такой же вывод можно сделать при рассмотрении вопросов « конкуренции» права на неприкосновенность частной жизни и других прав. В одних случаях право на неприкосновенность частной жизни налагает ограничения на пользование другими правами, в других случаях наличие других прав предопределяет возможность ограничения права на неприкосновенность частной жизни. На этой проблеме хотелось бы остановиться несколько подробнее.

Право на неприкосновенность частной жизни и право на жизнь Российская конституция, как и в большинстве других стран, как и международно-правовые акты о правах человека, предусматривает возможность ограничения одного субъективного права в целях защиты другого. Данное нормативное установление поднимает вопрос ценности права. Если одно права можно ограничить из-за другого, значит должна существовать определённая иерархия прав (или содержательных элементов права). Эта проблема должна фокусироваться в конкуренции защищаемых благ и подлежит оценки со стороны законодателя и правоприменителя в каждом конкретном случае.

Наибольшую актуальность в юридической практике приобретают вопросы соотношения права на неприкосновенность частной жизни и права на жизнь, а также свободы слова. Более подробно хотелось бы остановиться на каждом из них.

Право на жизнь - одно из основных прав. Жизнь с точки зрения права является высшей ценностью, об этом свидетельствует и последовательность изложения комплекса прав и свобод. Конституция РФ (статья 20) начинает именно с этого права.

Такая же последовательность сохранена в Европейской конвенции о правах человека.

Самым дискуссионным вопросом при анализе права на жизнь считается момент его ( права) возникновения, что предопределяет наличие или отсутствие запрета на искусственное прерывание беременности. Основные точки зрения сводятся к следующему: с момента зачатия или с момента рождения. Представители христианской конфессии ссылаются на божественную природу человека: « И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою» ( Бытие, 2:7). С одной стороны некоторые убеждены, что душа вселяется в человека с момента зачатия. Таким образом аборт на любой стадии считается смертоубийством. И женщина, и врач подлежат уголовной ответственности.

Сторонники другой точки зрения, обращаясь к той же формуле Книги Бытия, указывают, что человек уже был создан Богом и только потом в него Бог вдохнул душу.

Поэтому о человеке как имеющем душу можно говорить только с момента первого вздоха, а значит и как о субъекте правоотношений. Подтверждение этому можно найти и в позитивном праве. Так, статья 17 Конституции РФ закрепляет: «Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения». Иными словами любое субъективное право, в том числе и право на жизнь, возникает с момента рождения. Следует отметить, что и в российском праве из этого правила имеются исключения1.

Одновременно сторонники легализации абортов настаивают на наличии у женщины первоначального права на неприкосновенность частной жизни. Вопросы, связанные с деторождением, должны быть См. например, порядок и основания наследования.

исключительно частным делом каждого лица, его частной жизнью. Причём юридическая практика относит к этому аспекту и любые действия в целях предупреждения зачатия (или наоборот).

До настоящего времени аборт во многих странах был запрещен, и наказывались как врач, произведший его, так и женщина. В дореволюционной России он также был запрещен, но 16 ноября 1920 года « с целью разрушения традиционной семьи и религии» коммунисты легализовали аборт, и это был первый опыт в мире официальной легализации. Однако уже 27 июня 1936 года « в целях повышения роста численности населения СССР» советское правительство приняло постановление о запрете абортов.

В 1956 году этот запрет снова был отменен1.

С юридической точки зрения в данном случае и возникает проблема соотношения прав: Можно ли ограничить право на неприкосновенность частной жизни, принадлежащее женщине, в целях защиты права на жизнь будущего ребёнка. Свободна ли женщина самостоятельно решать вопросы материнства, и будут ли возможные ограничения этих правомочий соответствовать принципам демократического правового государства. Тем более, что Декларация прав ребёнка, принятая Резолюцией 1386 (XIV) Генеральной Ассамблеи ООН от 20 ноября 1959 года в Преамбуле подчёркивает:

«ребёнок, ввиду его физической и умственной незрелости, нуждается в специальной охране и заботе, включая надлежащую правовую защиту, как до, так и после рождения» (прим. автора). Аналогичную формулировку использует и Конвенция о правах ребёнка 1989 года в своей Преамбуле.

Именно последнее стало предметом рассмотрения в Верховном суде США, отменившим своим решением правило, принятое в Техасе о незаконности абортов2.

Подлежит регулированию со стороны государства и статус потенциального отца. Европейская комиссия по правам человека (N8416/ 79, дело X. против Соединенного Королевства Великобритании) вынесла специальный вердикт, согласно которому « потенциальный муж-отец не имеет права требовать обязательной консультации с ним или обращаться в суд в связи с намерением его жены сделать аборт, так как именно женщина является главным заинтересованным лицом в продолжении и прерывании беременнос- Коммерсант-DAILY. 1994. 2 дек., с.9.

Гибни М. Дейцев С. Подходы к преподаванию права в университетах США // Государство и право. 1993. № 3, с.128.

ти»1. Европейский парламент подтвердил, что право женщины на аборт является одной из сторон ее частной жизни. То же правило действует при выборе женщиной методов предохранения беременности, либо решения вопроса о собственной стерилизации и отказе от потомства.

Отсюда можно сделать вывод, что женщина абсолютно свободна в своем праве не прибегать к искусственному прерыванию беременности. В этом случае можно говорить о конституционной защите данного правомочия в рамках реализации права на неприкосновенность частной жизни. Здесь и не возникает проблем соотношения с правом на жизнь неродившегося ребёнка.

Не подлежит ограничению право женщины и в целях защиты прав мужчины - потенциального биологического отца. Это следует, как и было приведено выше, из того, что именно женщина является наиболее заинтересованным субъектом. Именно женщина является наиболее заинтересованным лицом в условиях данной проблемы.

Беременность - такое состояние, которое присуще только женщине. Хотя и появляются прогнозы, что возможно возникновение отцов-инкубаторов, это в настоящее время лишь плод научных фантазий. Даже если это и произойдёт, то данный процесс будет происходить вопреки природной сущности человека. Беременность может значительно влиять на здоровье будущей матери, иногда роды являются причиной смерти женщины, поэтому в вопросах материнства приоритет отдаётся именно интересам женщины. Тем самым мужчина лишается права требования принудительного материнства, как и права требования отказа от материнства.

Свободна ли также женщина при ином решении, когда возникает желание отказаться от рождения ребёнка. Очень много споров возникает вообще о наличии каких-либо юридических аспектов данного вопроса, тем более о конституционной защите права на аборт. Должна ли Конституция провозглашать (гарантировать) данное право Должно ли право вмешиваться в регулирование вопросов продолжения рода По-видимому, само действующее законодательство отвечает утвердительно на поднятые вопросы. Так, согласно статье 36 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан2: « Каждая женщина имеет право самостоятельно решать вопрос о материн- Медицина и права человека. М. 1992, с.83.

Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1993. №33.

Ст.1318.

тве. Искусственное прерывание беременности проводится по желанию женщины при сроке беременности до 12 недель, по социальным показаниям при сроке беременности до 22 недель, а при наличии медицинских показаний и согласии женщины - независимо от срока беременности». Эта норма имеет непосредственное отношение к вопросам продолжения рода. Одновременно огромное количество норм регулировало и регулирует вопросы рождаемости косвенным путём: социальная помощь, порядок наследования, налогообложение бездетных и многое другое.

Как видно Российское государство не считает право прерывать беременность абсолютным. В некоторых случаях к обязательном условию - согласию пациентки - добавляются дополнительные, без наличия которых женщина уже не вправе в данном случае свободно располагать собой. Перечень медицинских показаний определяется Министерством здравоохранения РФ, а перечень социальных показаний - положением, утверждаемым Правительством РФ.

Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 | 17 |   ...   | 48 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.