WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 48 |

- привлечение члена семьи, совершившего насилие в семье, или способствовавшего возникновению трудной жизненной ситуации в семье к занятиям в коррекционных, психотерапевтических группах, предоставление им иных социальных услуг по адаптации, реабилитации или ресоциализации;

В целях предотвращения насилия в семье социальный работник, ответственный за его осуществление, составляет план коррекционных мероприятий, утверждаемый руководителем социальной службы.

Статья 12 проекта предусматривала, что « Представитель государственной или муниципальной социальной службы по социально-правовой защите от насилия в семье имеет право беспрепятственно входить в жилые и иные помещения граждан, на принадлежащие им земельные участки при наличии достаточных данных полагать, что там находятся члены семьи, жизни и здоровью которых угрожает непосредственная опасность, или для оказания экстренных социальных услуг, позволяющих разрешить на месте трудную жизненную ситуацию, создавшую эту опасность».

Одновременно проектом возлагалась обязанность на органы милиции: При пресечении насилия в семье территориальный орган милиции обеспечивает социальному работнику личную безопасность и беспрепятственное вхождение в жилые и иные помещения граждан, на принадлежащие им земельные участки, а также содействует в направлении пострадавших от насилия членов семьи в специализи- рованное учреждение социального обслуживания, предоставляющего им временный приют.

Ещё более сложной выстраивается структура правового регулирования частной жизни несовершеннолетних граждан.

Статья 16 Конвенции о правах ребенка говорит: « Ни один ребенок не может быть объектом произвольного или незаконного вмешательства в осуществление его права на личную жизнь, семейную жизнь, неприкосновенность жилища или тайну корреспонденции, или незаконного посягательства на его честь и репутацию. Ребенок имеет право на защиту закона от такого вмешательства или посягательства»1. Это право должны соблюдать и родители. Декларация прав ребенка устанавливает следующие принципы: « Ребенку законом и другими средствами должна быть обеспечена специальная защита и предоставлены возможности и благоприятные условия, которые позволяли бы ему развиваться физически, умственно, нравственно, духовно и в социальном отношении здоровым и нормальным путем и в условиях свободы и достоинства. При издании с этой целью законов главным соображением должно быть наилучшее обеспечение интересов ребенка». Тем самым международные правовые акты подтверждают ценность частной жизни несовершеннолетних граждан, обязывают государства признать её как благо, нуждающееся в законодательной защите, когда частная жизнь отдельного члена семьи значимее, чем семейная жизнь целого образования.

Недопустимо насилие в семье по отношению к детям. За это родители могут быть лишены родительских прав ( ст.69 Семейного кодекса РФ). Унижающее отношение к ребенку со стороны родителей не является тайной семейной жизни и не охраняется Конституцией РФ. В этом случае государство согласно международному праву обязано вмешаться в межличностные отношения в семье и принять меры к недопущению такого поведения.

Интересы ребенка должны также соблюдаться при усыновлении и искусственном оплодотворении, так как это не является только частной жизнью отца и матери. Европейский парламент, рассматривая эту проблему, принял 16 марта года по данному вопросу специальное решение. В пункте « Д» преамбулы этой резолюции А 2 327/88 уточняется, что « к главным критериям регламентации искусственного оплодотворения in vivo и in vitro относятся не только право матери Международная защита прав и свобод человека. М. 1990, с.394.

на самостоятельное решение, но и необходимость соблюдения прав и интересов ребенка, вытекающих из права на жизнь и на физическую, психологическую и экзистенциальную неприкосновенность, права на семью, на родительское внимание, на развитие в семейной атмосфере; права на собственную генетическую неповторимость»1.

Весьма распространёнными становятся случаи, когда женщинам при приёме на работу оговаривают условие не заводить детей на протяжении действия контракта.

Согласно нормам международного права, это явно противоречит праву на потомство, принципу недискриминации в отношении женщин. В то же время планирование семьи является частным делом лица. Примечательно в этом контексте замечание, приведённое в цитируемой работе « Медицина и право»: « В самом деле, одним из главных условий существования здорового общества является четкое разграничение общественной и гражданской жизни, с одной стороны, и частной жизни, с другой».

Приведённые примеры показывают неоднозначность подхода со стороны законодателя к определению содержания частной жизни, что соответственно приводит к размыванию критериев возможных ограничений права на неприкосновенность частной жизни и разделения частной и публичной жизни. В этом контексте нельзя не упомянуть подход, выработанный Верховным Судом США по делу Кац против США (Katz v. United States, 1967), к оценке правомерности вмешательства властей в частную жизнь, получивший название « обоснованного ожидания на неприкосновенность частной жизни» («reasonable expectation of privacy»). Суть его состоит в том, как выразил автор - судья Харлан, что он опирается на две предпосылки: « во-первых, данное лицо должно проявить действительное ( субъективное) ожидание соблюдения права на частную жизнь; во-вторых, это ожидание должно быть такого рода, чтобы общество могло его признать «обоснованным» («resonable»)»2. Отталкиваясь от такой характеристики субъективного права можно выработать критерии определения частной жизни, исходя из « обоснованного ожидания». В этом случае к частной жизни будет относиться такая сфера, которая сознательно гражданином скрывается от посторонних лиц. При этом гражданин осознаёт значение своего поведения по сокрытию той или иной информации, тех или иных своих действий. Его внутреннее убежде- Медицина и право. М., 1992, с.83.

Франковски С., Гольдман Р., Лентовска Э. Верховный Суд США о гражданских правах и свободах. Варшава. 1997, с. 192.

ние строится на том, что он обоснованно ожидает недопустимости какого-либо вмешательства. Поскольку частная жизнь как категория - это водораздел между собственно частной и публичной, то в определении её содержания недопустимо основываться только на субъективном критерии обладателя блага. Поэтому и применяется дополнительное условие - признание обществом обоснованного отнесения тех или иных сторон деятельности человека к его частной жизни. Американская судебная практика при рассмотрении дел, связанных с раскрытием сторон частной жизни, в настоящее время опирается на данные правила: публикация некоего факта частной жизни признаётся посягательством на сферу частной жизни, если было доказано, « что публикация этого факта была предосудительной с точки зрения благоразумного человека, наделённого обычной чувствительностью... Закон не предназначен для защиты сверхчувствительных людей, поскольку каждый человек должен до некоего обоснованного предела открывать свою жизнь для пристального внимания общества»1. По-видимому, при определении частной жизни, как блага охраняемого позитивным правом ( действующим законодательством и на его основе государственными органами), следует исходить всё-таки из критерия необходимости безусловной защиты.

С точки зрения неюридических наук действительно более подходящие самые широкие по своему наполнению дефиниции. С точки зрения позитивной юриспруденции нельзя забывать, что любое текстуальное закрепление правомочия, охраняемого блага влечёт за собой и право на исковую защиту, а соответственно и право на защиту с помощью государства. Поэтому в данном случае частную жизнь и следует определять как нематериальное благо, принадлежащее каждому гражданину от рождения, заключающееся в таких сторонах его внутренней жизни и сферах общения, которые сознательно им сохраняются в тайне от иных субъектов, и подлежат безусловной защите в демократическом государстве как в случаях, прямо предусмотренных в законе, так и в иных случаях и в тех пределах, которые вытекают из существа данного блага и степени соотносимости его осуществления с правами и свободами других граждан.

Приведённые выше доводы показывают насколько неоднозначно понимание частной жизни. И в этом, по-видимому, не вина права.

Иванский В.П. Правовая защита информации о частной жизни граждан. М., 1999, с.8.

Представляется, что, развивая техническую оснащённость общественных процессов, человечество недалеко ушло в изучении психической сущности индивида.

Поэтому многие учёные задаются вопросом: не потеряется ли в погоне за плодами постиндустриального общества отношение к личности как к самоценности И в его разрешении, наверно, право не должно оставаться в стороне.

Конституционные ограничения права на неприкосновенность частной жизни Реализация субъективного права индивидом может затрагивать права и законные интересы других лиц. Некогда философы считали, что существовали времена, когда свобода каждого сталкивалась со свободой других, что приводило к войне всех против всех. Это и заставило людей создать государство, чтобы обуздать нравы человека, чтобы уже свобода каждого была совместима со свободой других лиц.

Потребность в таком регулировании породила ограничения некоторых прав человека и гражданина. С помощью ограничений достигается благая цель - социальное сожительство, то есть совместное проживание людей на одной территории для достижения общих единых задач, в первую очередь, такой как достижение наиболее высокого уровня индивидуального развития. Государство в этом случае выступает наиболее удобным способом ( но не единственным) достижения такой цели.

«Государственный строй, основанный на наибольшей человеческой свободе согласно законам, благодаря которым свобода каждого совместима со свободой всех остальных (я не говорю о величайшем счастье, так как оно должно явиться само собой), есть во всяком случае необходимая идея, которую следует брать за основу при составлении не только конституции государства, но и всякого отдельного закона; при этом нужно прежде всего отвлечься от имеющихся препятствий, которые, быть может, вовсе не вытекают неизбежно из человеческой природы, а возникают скорее из-за пренебрежения к истинным идеям при составлении законов»1. Закрепляя комплекс прав человека, Конституция России в статье 55 (часть 3) допускает в определенных целях их ограничение федеральным законом. В этом контексте она не является исключением из общих правил. Поскольку статья 55 имеет отношение ко всем правам человека, Кант И. Критика чистого разума. Симферополь. 1998, с. 208.

то общий принцип ограничений относится и к праву на неприкосновенность частной жизни.

Цели ограничений определены также Конституцией РФ. Это - защита основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Ограничение будет легитимным, если оно устанавливается федеральным законом, причём следует отметить, что только федеральным законом. Статья Конституции РФ, определяя предметы ведения Российской Федерации, закрепляет, что регулирование прав и свобод человека и гражданина ( пункт « в») - исключительная прерогатива федеральных органов государственной власти. Определяя предметы совместного ведения, статья 72 Конституции РФ относит к ним только защиту прав и свобод человека и гражданина (пункт «б»), при этом в пункте «в» статьи 71 это также отнесено и к ведению Российской Федерации. Представители региональных органов государственной власти зачастую ссылаются, что невозможно защищать права и свободы граждан, не ограничивая их. Иными словами для защиты одних прав всегда необходимо ограничить другие. Цель регионального законодателя заключается в построении иерархии ценности прав, чтобы было определено, какое право могло бы «склониться» перед другим правом. Надо отметить, что большинство региональных законодательных актов и построено по такой схеме. Цель у законов определена, как правило, единообразно - защита прав населения региона. Способ достижения этой цели - ограничение каких-то иных прав.

Примером может служить Закон Архангельской области «О защите населения от туберкулеза и о противотуберкулезной помощи», тем более что аналогичные законы приняты почти в каждом регионе. Раздел 3 Закона так и называется «Защита населения от туберкулеза и меры по ограничению распространения туберкулезной инфекции».

Статья 6 в этом разделе определяет меры по профилактике туберкулезной инфекции. В ней в частности закрепляется обязательное флюорографическое обследование лиц, не проходивших флюорографию более 6 месяцев:

при приеме на работу и получении лицензии на право заниматься индивидуальной трудовой деятельностью;

при поступлении в средние и высшие учебные заведения;

при прописке в общежития и коммунальные квартиры;

при взятии на учет в центре занятости;

членов семей беременных.

Одновременно мы знаем, что одним из элементов содержания права на охрану здоровья граждан является добровольность её оказания. Итог - региональный закон вводит ограничения прав в целях защиты права на охрану здоровья других лиц.

Приводимый закон интересен ещё тем, что введение принудительного медицинского тестирования признанно ( международным правом) считается ограничением как раз права на неприкосновенность частной жизни. Тем более, что огласка сведений, носящих медицинский характер, приведёт к остракизму и дискриминации.

Применительно к СПИДу Второй международной консультацией по ВИЧ/СПИДу и правам человека ( Женева, 23-25 сентября 1996 года) были выработаны Руководящие принципы по ВИЧ/СПИДу и правам человека, в которых говорится: « Обязанность государств защищать право на личную жизнь, таким образом, включает обязательное обеспечение надлежащих гарантий, касающихся проведения тестирования только при наличии осведомлённого согласия, защиты конфиденциальности, в частности в сфере здравоохранения и социального обеспечения, и неразглашения информации, связанной с инфицированием ВИЧ, третьим сторонам без согласия соответствующего лица»1.

Указанный же закон Архангельской области не предусматривает дополнительных гарантий обеспечения права на неприкосновенность частной жизни тестируемых лиц.

Конструкция статьи 23 Конституции РФ отличается от ранее действовавшей редакции. Статья 40 Конституции РФ, действовавшей до 12 декабря 1993 года, содержала уже в себе возможность и основание ограничения: « Ограничение этого права допускается только в соответствии с законом на основании судебного решения».

Нельзя признать подобную формулировку удачной по двум причинам.

Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 48 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.