WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

Раздел II. «Первые опыты немецкой рецепции «Мертвых душ» в XIX в.» рассматривает основные тенденции освоения поэмы Гоголя в Германии на начальном этапе ее осмысления (1840-е 1890-е гг.) и позволяет констатировать, что гоголевское произведение чаще всего интерпретировалось с точки зрения общей концепции его первого перевода, выполненного в 1846 г. Ф. Лебенштейном, самовольно заменившего гоголевское заглавие, обозначив его как «Die todten Seelen. Ein satyrischkomisches Zeitgemlde von Nikolai Gogol» - «Мертвые души. Сатирическокомическая картина эпохи». Это в большой степени повлияло на восприятие «Мертвых душ» в Германии как на сатирический портрет России эпохи Николая I. Все остальные глубинные смыслы произведения, подтексты и аллюзии были выпущены из поля зрения самой установкой на исключительную сатирическую и антикрепостническую направленность «Мертвых душ».

Односторонности немецкой критики в осмыслении смеховой природы поэмы способствовал и сложившийся к тому времени литературный портрет Гоголя как самобытного юмориста и бичующего социальные недостатки сатирика.

В свете определенных исторических событий, обостривших отношения Германии и России, начиная с 1880-х гг., усиливаются националистические элементы в толковании гоголевской поэмы как жестокой национальной самоиронии, связанные с концепцией «дикой, варварской» России.

После смерти писателя немецкая критика сделала попытку выявить характер гоголевского миссионерства, заговорив о творческом кризисе писателя, о причинах уничтожения второго тома, склоняясь к пришедшей из России идее о религиозном мистицизме и помешательстве писателя.

Однако вместе с тем приходит и ощущение односторонности в прочтении «Мертвых душ» и необходимости рассмотреть произведение как сложное, многоуровневое и полисемантическое явление не только в творчестве Гоголя, но и в истории русской словесной культуры.

Раздел III. «Судьба поэмы в первой половине XX века: от сатиры к психоаналитическим и религиозно-мистическим толкованиям» рассматривает наметившееся изменение в прочтении поэмы в Германии и формирование трех ведущих направлений немецкого гоголеведения, отразившихся на осмыслении «Мертвых душ» в XX в.

В 1900-1940-е гг. происходит прорыв в прочтении поэмы как произведения не только социального, узконационального, но и как явления мировой культуры с огромным общечеловеческим потенциалом, в свете этой концепции возникает и новое отношение немецкой критики к образу Чичикова, который рассматривается как своеобразный «герой нашего времени» и в то же время почти шекспировский тип.

Поэма все больше трактуется в религиозно-мистическом свете, как отражение мира мертвых, разрушенных сатанинской силой и нравственно опустошенных человеческих душ. Зло выступает в различных ипостасях, в нем даже видят прообраз большевизма. Однако чаще всего «<...> зло, которое для Гоголя есть принцип небытия, лжи, иллюзии и пустоты, не выступает в каких-то притягивающих, титанических образах, а воплощает как раз ничтожество повседневно-пошлого, филистерского»1.

Очевидно здесь влияние русской символистской критики, прежде всего Мережковского, Брюсова, Белого, и религиозной философии рубежа веков в лице В. Соловьева, В. Розанова на немецких реципиентов. В этом смысле знаковой для пространства немецкой культуры оказывается пропагандистская и переводческая деятельность своеобразных послов русского Серебряного века в Германии А. Лютера, А. Элиасберга, Эллиса.

Наметившиеся к началу века под влиянием работ ОвсяникоКуликовского, Ермакова, Чижа психоаналитическая тенденция восприятия гоголевского творчества в Германии не стала существенной в отношении «Мертвых душ», однако заложенная ею традиция включения автора в контекст его произведения приобретает в связи с Гоголем большое значение и порождает немало толкований, связанных с сожжением второго тома произведения сводимых в основном к мысли о борьбе между Гоголемхудожником и Гоголем-пророком, победу в которой одерживает последний и приводит тем самым писателя к художественному краху.

Единственным слабым звеном в общей картине рецепции «Мертвых душ» в Германии в первой половине XX века оказывается формальное направление. Сам текст прозы Гоголя, уникальный стиль поэмы остается практически неисследованным вплоть до середины 50-х годов XX столетия.

Раздел IV «Эволюция восприятия «Мертвых душ» в Германии во второй половине XX века» обращается к самому плодотворному этапу осмысления поэмы в Германии во второй половине XX в., когда «Мертвые души» в свете окрепшей немецкой славистики помимо традиционных трактовок, подвергаются рассмотрению с позиций новых литературоведческих концепций.

Однако в первые послевоенные десятилетия поэма становится объектом идеологического прочтения, когда восточногерманская славистика отходит в своей трактовке произведения на позиции «социалистической» традиции революционеров-демократов, выдвигая на первый план «классовый» аспект, а западногерманская, прочно держась за известные образцы (идеи Мережковского) рассматривает под разными ракурсами отраженную в поэме тему мирового зла и борьбу человека с собственными страстями, отказываясь видеть в ней реалистические черты. Данному вопросу посвящен первый Frank S. Nikolai Gogol als religiser Geist // Hochland. -1934/35. – H.3. – S.253.

параграф «Поэма как предмет идеологических разногласий в Германии 1950-1960-х гг.».

Но и среди идеологической «абракадабры» появляются исследования, ставшие первым вкладом в анализ гоголевского шедевра с формальной стороны, поскольку они открыли новые грани в осмыслении гоголевской поэтики в Германии, о чем идет речь во втором параграфе «Мертвые души» в первых немецких монографиях о гоголевском творчестве 1950-1960-х гг.», обращающегося к монографии В. Казака «Техника изображения личности у Н.В. Гоголя», вслед за отечественными исследователями подробно рассматривающего функции личных имен персонажей в поэме (комический эффект, характеристика персонажа) и подчеркивающего склонность Гоголя давать характеристику внутренней жизни героев через их образ жизни, жилище и пристрастия в еде; к монографии Г.-В. Лейсте «Гоголь и Мольер», обратившегося к проблеме литературных влияний, рассмотренной духе компаративистской методологии; работе Г. Гюнтера «Гротеск у Н.В. Гоголя», рассматривающая «Мертвые души» с ее гротескно окрашенной реальностью как реализацию реалистического гротеска, отталкиваясь от концепции Ю.Манна; а также к диссертации Г. Шотт «Избранные проблемы передачи русского текста, представленные на примере немецких переводов «Мертвых душ» Н. Гоголя», затрагивающей переводческие вопросы освоения «Мертвых душ» в немецком языке посредством систематического сравнения стилистически важных для гоголевской прозы единиц текста: паремий, идиоматических выражений и личных имен персонажей и справедливо заостряющей внимание на общей тенденции переводчиков к определенной непоследовательности или же к упрощению смысла оригинала.

Таким образом, немецкие монографии 1950-1960-х гг. посвященные «Мертвым душам», - принципиально новый этап в немецкой рецепции гоголевской поэмы, главный пафос которого – проникновение в поэтику произведения Гоголя. И Казак, и Гюнтер в этом смысле идут в ногу с отечественным литературоведением.

В 1970-1990 годах «Мертвые души» переживают ренессанс в немецком литературоведении на фоне общего интереса к творчеству Гоголя: поэма попадает в перекрестье традиционных, новых и новейших направлений, становясь объектом многоаспектных интерпретаций на уровне слова, знака, структуры, стилистики, идейного содержания, композиции и литературных параллелей. Этому периоду в немецкой «судьбе» поэмы посвящен третий параграф «Поэма Гоголя через призму новых и новейших направлений и методов немецкого гоголеведения 1970-1990-х гг.».

Работы этого периода, относящиеся к традиционно-классическим методам литературоведческого исследования, обращаются к биографии Гоголя и идейному содержанию поэмы, останавливаясь в основном на вопросах гоголевской поэтики, особенностях стиля, жанра, структурных и тематических параллелях с произведениями европейской литературы и степени литературного новаторства, становятся, по большому счету, сводом уже во многом известных характеристик (М. Браун, «Н.В. Гоголь.

Литературная биография»; Р.-Д. Кайль «Поэма и перл создания – эстетический идеал Гоголя и жанр «Мертвых душ»; К. фон Чильшке «Эпосы тривиального: «Мертвые души» Н.В. Гоголя и «Бувар и Пекюше» Г.

Флобера»).

Помимо вышеозначенных работ поэма все больше привлекает немецких славистов как объект для применения современных методов и концепций литературоведческого исследования. В конце XX в. немецкое гоголеведение разрабатывает через призму «Мертвых душ» проблематику общефилософского характера, акцентируя вопросы эстетики Гоголя, проблемы личности в его творчестве, тему пошлости, смерти.

Так, Г. Лангер в статье «Дочери Пандоры: Размышления о концепции «прекрасного зла» (kaln kakn) в произведениях Гоголя» акцентирует внимание на тесной связи между нарративными текстами Гоголя и его эссеистикой, в которой отразилось столь важное для идеолекта писателя критическое осмысление основных эстетических мотивов. Лангер обращается к примеру, т.н. комплекса Пандоры, речь о котором впервые заходит в гоголевском диалоге «Женщина», где писатель в буквальном смысле вступает в диалог с современной ему философской эстетикой. Этот мотив, как концепция «прекрасного зла» возникает в «Мертвых душах», реализуясь через фигуры губернаторской дочки и Коробочки, где слабо связанные поверхностно, обе женщины демонстрируют крепкий внутренний союз, в котором «коробка» (Коробочка) и красота (юная блондинка) относятся друг к другу как Пандора и ящик.

И. Леманн делает предметом своего исследования довольно изученную тему пошлости, называя Гоголя «мастером пошлости» и опираясь на работы В. Набокова, Ю. Манна и А. Белого, он пытается проследить на примере «Мертвых душ» это специфическое мастерство. Определяя место пошлости в общем дискурсе «Мертвых душ», немецкий славист указывает на ее амбивалентность. При этом дискурс пошлости очень близок дискурсу возвышенного, они постоянно сменяют друг друга в тексте поэмы. Дискурсы переплетаются, возвышенное нередко переходит в гротеск. Дискурс возвышенного предстает здесь как метадискурс пошлости.

Тему дискурса возвышенного в поэме и литературного краха Гоголя подхватывает С. К. Франк в статье «Пафос и страсти в «Мертвых душах» Гоголя» и развивает далее уже более широко в монографии «Дискурс возвышенного у Гоголя и Лонгинская традиция». По ее мнению, Гоголь как центральный автор ориентированного на Запад русского романтизма, в конечном итоге окончательно отошедший от литературного дискурса в сторону религиозного, прежде всего православного, соприкоснулся со всеми историческими, западными и восточными трансформационными ступенями возвышенного. Под знаком возвышенного писатель попытался сакрализовать литературу, но эта попытка в контексте автономности и рефлексивности эстетического (что было специфично для эпохи Романтизма) должна была потерпеть неудачу.

В связи с этим, Франк говорит о важности исследовательского внимания к религиозному повороту Гоголя, что привело в конечном итоге к смене литературного жанра: вместо литературной поэмы возникает жанр поучительных писем, прежде всего «Выбранных мест», как своеобразная попытка продолжения «Мертвых душ» на уровне религиозного дискурса.

Перейдя на уровень дискурса, Франк делает вывод о том, что заключительная часть первого тома функционирует как противоположность к остальному тексту, имеющему дело с обратной стороной пафоса, т.е.

«бафосом», т.к. стратегия рассказчика не что иное, как техника инверсированного пафоса. Пафос и «бафос» ставятся на одну линию, однако, это смешение двух противоречащих друг другу стратегий перформативного изображения оказалось непонятным для современной эпохи литературным дискурсом, что и привело к литературному краху писателя.

В. Казак обращается к теме смерти в поэме («Гоголь и смерть»), исходя из того, что отношение Гоголя к этой стороне бытия представляет собой некое сращение взглядов, формирующееся под влиянием православного христианства, немецкого романтизма и украинского фольклора. Он утверждает, что и в поэме и творчестве писателя тема смерти звучит без особого философского осмысления, т.к. Гоголь был в меньшей степени философским писателем, чем, например, Достоевский.

Такой вывод объясняет появление немецких исследований, стремящихся интерпретировать гоголевское литературное наследие не столько в философском, сколько в духовно-религиозном контексте, наиболее близком писателю, исследуя его религиозную картину мира. Эта тема развивается в диссертации Х. Шрaйер «Религиозная картина мира Гоголя и его литературное творчество. К вопросу о противоречии между искусством и тенденцией», продолжающей развивать знаменитую теорию «задоров» Д.Чижевского, говоря о человеческих страстях («задорах») и обольщении человека дьяволом как главном мотиве гоголевской поэмы. Стремление способствовать осознанию такого переплетения человеческого и дьявольского становится, по мнению Шрaйер, фундаментальной задачей Гоголя. В «Мертвых душах» немецкая исследовательница видит наиболее репрезентативное произведение в плане иллюстрации т.н. «негативной антропологии», весьма точно указывая на заблуждения гоголевских персонажей, которые грешат против постулатов «внутренней» жизни в Боге, позволяя себя увлечь жизнью «внешней» вне Бога.

Поэма привлекла и представителей философско-антропологического направления, в частности, Х.-Ю. Герика («Гоголь – «Мертвые души»), анализирующего поэму с позиций экзистенциальной философии М.

Хайдеггера и выводящего некие «антропологические предпосылки» гоголевского мира, персонажи которого находятся во власти общества, как сферы господства безличного «Man», заставляющего людей приспосабливаться к усредненной жизни. Они пребывают в своих страстях, не замечая в обыденности жизни вторжения в нее диктатуры смерти, «ничто». Их безумства кажутся вполне закономерными и правомерными, т.к.

автор поэмы придерживается нигилистической позиции обесценивания не только земного бытия, но и всего сущего в целом.

Сильную позицию в исследовании «Мертвых душ» в конце XX в.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.