WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

В разделе 2.2.2. «Защита в предварительном производстве по уголовному делу» обосновывается, что отсутствие в предварительном производстве уголовного преследования как уголовно-процессуальной функции не означает отсутствия в нём функции защиты. В этом производстве защита осуществляется от фактических правоограничений, которым подвергается лицо в связи с исследованием вопроса о его причастности к совершению преступления и возможным возбуждением против него уголовного преследования перед судом.

Диссертант полагает, что в современном российском уголовном процессе защита осуществляется и до начала уголовного преследования. С началом же уголовного преследования защита должна иметь место в обязательном порядке. Чрезмерно широкое понимание уголовного преследования как любой уголовно-процессуальной деятельности, направленной на исследование причастности лица (в том числе неизвестного) к совершению преступления, лишает понятие уголовного преследования практического значения, поскольку не принимает во внимание возможность преследуемого лица защищаться.

Вместе с тем, в рамках уголовного процесса с несудебным несостязательным предварительным расследованием адекватные возможности защищаться появляются у обвиняемого лишь в состязательном судебном разбирательстве, что ещё раз указывает на невозможность осуществления уголовного преследования в ходе предварительного расследования.

В разделе 2.2.3. «Разрешение дела в предварительном производстве по уголовному делу» исследуются понятие «разрешения дела», его соотношение с понятием правосудия. Диссертант пришёл к выводу, что разрешение уголовного дела в судебном разбирательстве обладает следующими признаками:

- разрешение дела есть деятельность суда;

- эта деятельность представляет собой реакцию на выдвинутое в установленном порядке перед судом обвинение;

- содержанием этой деятельности является рассмотрение обвинения и вынесение приговора (осуществление правосудия) или постановления о прекращении уголовного дела (такое решение не является актом правосудия, т.к.

не содержит категорического вывода о виновности или невиновности подсудимого)14;

- вынесенное судом решение имеет силу res judicata, т.е., пока оно не отменено, повторное производство по данному делу невозможно.

Прекращение уголовного дела по п.п. 1-2 ч. 1 ст. 24 УПК и уголовного преследования по п.

1 ч. 1 ст. 27 УПК в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения (ч. 7 ст. УПК) в данном случае не учитывается, т.к. выше сделан вывод о том, что в таких случаях суд должен быть обязан завершить рассмотрение дела и постановить приговор.

В современном российском предварительном производстве разрешение дела может иметь место в стадии подготовки к судебному заседанию при решении вопроса о предании обвиняемого суду путём прекращения судом уголовного дела (ст. 239 УПК). Но такое разрешение дела нельзя рассматривать как функцию судьи в данном производстве, ибо цель предварительного производства не предполагает наличие в данном производстве участника, имеющего функцию разрешения дела.

До предания обвиняемого суду перед судом ещё не сформулировано обвинение и не осуществляется уголовное преследование определённого лица.

Нет и суда, наделённого полномочиями по ответу на основной вопрос уголовного дела. Поэтому разрешения дела в ходе несудебного предварительного расследования быть не может.

Оценивая полномочие следователя, дознавателя и прокурора по прекращению производства по делу за отсутствием события, состава преступления либо непричастностью к его совершению (п.п. 1-2 ч. 1 ст. 24, п. 1 ч. 1 ст. УПК), диссертант полагает, что эти положения УПК, наделяющие дознавателя, следователя, прокурора судебными по сути полномочиями, не вписываются в модель современного российского предварительного расследования. Наличие этих полномочий служит лишним доказательством эклектичности современного российского предварительного расследования, которая может быть преодолена лишь посредством его комплексного реформирования.

§ 2.3. диссертации «Основные уголовно-процессуальные функции участников предварительного производства» разбит на 3 раздела, в которых последовательно раскрываются уголовно-процессуальные функции прокурора, следователя (дознавателя) и суда в этом производстве, рассматриваются их взаимосвязь и взаимоотношения.

Раздел 2.3.1. озаглавлен «Уголовно-процессуальная функция прокурора в предварительном производстве по уголовному делу».

В соответствии с УПК прокурор во всех стадиях уголовного процесса представляет сторону обвинения, осуществляет уголовное преследование (п.п.

45 и 47 ст. 5, ч. 1 ст. 37 УПК). В досудебном производстве прокурор также осуществляет «надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и предварительного следствия» (ч. 1 ст. 37 УПК). Прокурор вправе лично проводить отдельные следственные действия или предварительное расследование в полном объёме (п.п. 2-3 ч. 2 ст. 37 УПК).

Сделанные в диссертации выводы не позволяют утверждать, что прокурор в предварительном производстве наделён функцией уголовного преследования. В ходе предварительного расследования прокурору неизвестно, будет он осуществлять уголовное преследование перед судом или нет. Задача прокурора в этом производстве шире: решить на основе проведённого полно, всесторонне и объективно расследования вопрос о возбуждении уголовного преследования перед судом.

По данным изучения следственной практики, прокурор отнюдь не стремится к получению исключительно обвинительных доказательств, он обеспечивает полноту расследования. Так, 66% всех изученных случаев возвращения прокурором дела дознавателю, следователю на дополнительное расследование связаны с неполнотой расследования, противоречивостью собранных данных.

На обеспечение полноты расследования было направлено 100% указаний прокурора, данных следователю в ходе производства расследования на основании ч. 3 ст. 37 УПК.

Функция прокурора не сводима и к надзору за процессуальной деятельностью органов дознания и предварительного следствия, ибо, помимо осуществления надзора, функция прокурора, исходя из цели и задач предварительного производства, предполагает полномочия прокурора по организации деятельности следователя (дознавателя) с тем, чтобы расследование получило правильное направление, а собранные доказательства были достаточны для решения вопроса о возбуждении уголовного преследования и судебного рассмотрения обвинения.

Единым понятием, отражающим уголовно-процессуальную функцию прокурора в предварительном производстве по уголовному делу, является выяснение возможности уголовного преследования перед судом, включая, при необходимости, подготовку к уголовному преследованию.

Содержание этой функции составляют все процессуальные права и обязанности прокурора в предварительном производстве, предусмотренные ст. и другими статьями УПК и реализующиеся в процессуальной деятельности прокурора по:

1. обеспечению законности расследования;

2. руководству процессуальной деятельностью следователя, а также самостоятельному производству отдельных следственных действий либо расследования в полном объёме;

3. участию в процедуре предания обвиняемого суду. Здесь особую роль играет обвинительное заключение (акт), которое, по мнению диссертанта, должно составляться именно прокурором как будущим обвинителем, а не следователем (дознавателем).

Раздел 2.3.2. «Уголовно-процессуальная функция следователя в предварительном производстве по уголовному делу» посвящён выяснению сущности этой функции и её взаимодействию с функцией прокурора.

Функция уголовного преследования, которой следователя наделил УПК (п.п. 47, 55 ст. 5), не отражает его действительную уголовно-процессуальную функцию. Функция следователя, по мнению диссертанта, должна определяться исходя из места, которое данный участник занимает в предварительном расследовании, и конкретных полномочий, которыми следователь наделён законом.

Диссертант полагает, что следователь в российском уголовном процессе осуществляет производную от функции прокурора функцию производства предварительного следствия (ч. 1 ст. 38 УПК; а дознаватель - функцию производства дознания). Поэтому полномочия прокурора по процессуальному руководству деятельностью следования и самостоятельному производству следственных действий либо расследования в полном объёме (п.п. 2-3 ч. 2 ст. 37 УПК) не противоречат функции следователя и не свидетельствуют о том, что прокурор принимает на себя функцию следователя.

В связи с изложенным институт процессуальной самостоятельности следователя должен рассматриваться через призму взаимодействия функций следователя и прокурора, с чем связан вывод об ограниченном характере юридической процессуальной самостоятельности следователя, что отнюдь не исключает его фактическую самостоятельность. Изучение следственной практики показало, что обязательные указания прокурора давались лишь по 1% изученных дел, и направлены они были на обеспечение полноты расследования.

Общность задачи расследования преступлений, решаемой следователем и прокурором, требует их постоянного взаимодействия и, одновременно, упрощения форм этого взаимодействия. Поэтому диссертант поддерживает процессуалистов, предлагающих отказаться от обязательной дачи прокурором согласия на обращение следователя в суд, а также на возбуждение уголовного дела.

Прокурору должны направляться копии обращённых к суду ходатайств, по результатам проверки законности которых прокурор должен иметь право отозвать направленное в суд ходатайство следователя.

Важнейшим требованием, предъявляемым к процессуальной деятельности прокурора и следователя, является всесторонность, полнота и объективность расследования. Это требование необходимо чётко закрепить в тексте УПК. Обобщение судебной практики показывает, что в 2005 г., как и в предыдущие годы, имеют место отмены приговоров в связи с неполнотой предварительного следствия, поверхностным исследованием обстоятельств совершения преступлений, имеющих существенное значение для правильного разрешения дела15.

Диссертант считает необходимым отказаться от деления доказательств в обвинительном заключении (акте) на перечни доказательств, «подтверждающие обвинение», и тех, «на которые ссылается сторона защиты». Такое деление не При этом, поскольку основание отмены приговора в связи с односторонностью или неполнотой предварительного расследования в УПК РФ не предусмотрено, приговоры отменяются в связи с нарушением уголовно-процессуального закона (ст. 381 УПК). См.: Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ за 2005 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2006. № 10. С. 28.

соответствует несостязательному характеру предварительного расследования и негативно влияет на обеспечение права обвиняемого на защиту.

При изучении следственной практики опровержения доводов стороны защиты встретились в 4% изученных обвинительных заключений (актов), в то время, как доказательства, на которые ссылается сторона защиты, содержали 26% изученных документов. Поэтому в обвинительном заключении (акте) необходимо вернуться к анализу собранных по делу доказательств без деления на обвинительные и оправдательные.

В разделе 2.3.3. «Уголовно-процессуальная функция суда в предварительном производстве по уголовному делу» определяется содержание данной функции и её взаимоотношение с функцией прокурора.

Диссертант делает вывод о том, что изолированное рассмотрение полномочий суда в досудебном производстве (ч. 2 ст. 29 УПК) не позволяет правильно определить функцию суда в силу единства задач суда в досудебном производстве по уголовному делу и при решении вопроса о предании суду. Поэтому осуществление судом контрольных полномочий в предварительном производстве есть реализация единой уголовно-процессуальной функции.

Не подвергая сомнению значение судебного контроля как гарантии прав личности (ст. 46 Конституции), диссертант полагает, что функция суда в предварительном производстве не сводима к судебному контролю за соблюдением конституционных прав личности. Она шире по содержанию и может быть определена как обеспечение возможности разрешения дела в судебном разбирательстве.

Обеспечение возможности разрешения дела как функция суда в предварительном производстве отличается от функции разрешения дела. Во-первых, при осуществлении функции обеспечения возможности разрешения дела не рассматривается и не решается вопрос о виновности. Во-вторых, обеспечение возможности разрешения дела как функция суда, не будучи осуществлением правосудия, реализуется в несостязательном порядке. Поэтому глубокое вовлечение в решение вопросов предварительного производства по уголовному делу (где выясняется возможность уголовного преследования перед судом, включая и подготовку к нему) не противоречит статусу суда, при условии недопустимости участия в окончательном производстве судьи, выполнявшего функцию обеспечения возможности разрешения дела. Более того, принятая в России модель предварительного расследования требует полноценного оперативного судебного контроля за его законностью.

В настоящее время такой контроль включает в себя (а) принятие решений и дачу разрешений на выполнение процессуальных действий, ограничивающих конституционные права и свободы личности (ч. 2 ст. 29 УПК), (б) рассмотрение жалоб на действия (бездействие) и решения прокурора, следователя, органа дознания и дознавателя (ч. 3 ст. 29 УПК), т.е. обеспечение законности возбуждения уголовного дела и предварительного расследования, а также (в) решение вопроса об отсутствии формальных препятствий для предания обвиняемого суду (ст. ст. 227-229 УПК).

Касаясь первой группы полномочий суда, диссертант обосновывает необходимость отнесения к компетенции суда только тех вопросов, исключительно судебный порядок решения которых предписан Конституцией (п.п. 13, 8, 11 ч. 2 ст. 29 УПК), с возвращением остальных полномочий, названных в ч. 2 ст. 29, прокурору.

При рассмотрении жалоб на действия (бездействие) и решения дознавателя, следователя, прокурора (ст. 125 УПК) предлагается установить обязательность участия в судебном заседании прокурора как руководителя деятельностью следователя (в настоящее время в силу ч. 3 ст. 125 УПК неявка своевременно извещённого прокурора не препятствует рассмотрению жалобы).

Рассматривая реализацию уголовно-процессуальной функции суда при решении вопроса о предании обвиняемого суду, диссертант отмечает, что в настоящее время у суда нет полномочий по исследованию вопроса о достаточности доказательств для судебного рассмотрения обвинения. Суд проверяет лишь отсутствие формальных препятствий для рассмотрения дела.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.