WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |

Опираясь на классические труды М. Вебера, П. Бергера и Т. Лукмана и др. ученых, диссертант предпринимает попытку реконструировать логику социально-конструктивистского подхода к описанию и объяснению институционализации порядка, выявить ее принципиальные отличия от рассмотренных выше объективистских объяснений. Показано, как в процессе повторяющихся социальных взаимодействий возникают устойчивые взаимные ожидания акторов относительно действий друг друга. Особое внимание уделяется переходу от персонифицированных к ролевым ожиданиям – правилам и нормам - которые обращены не к персоналиям, а к позициям (статусам) и не к отдельным событиям и действиям, а классам событий и действий. Отмечается, что социальный порядок институционализируется в рамках определенной социальной группы, при этом сама по себе социальная группа – не некая «объективная данность», наоборот, она возникает в процессе социальных взаимодействий по мере их институционализации, когда члены группы, вступая в интеракции, воспроизводят складывающиеся правила и нормы.

Обосновывается тезис, что правила и нормы содержат не только «процедурный аспект», то есть «описание» тех действий, которые, как ожидается, произведут акторы, занимающие данную позицию, но и коллективное осмысление соответствующих социальных взаимодействий.

Подчеркивается, что в отличие от структуралистского подхода социальный конструктивизм исходит из того, что правила и нормы, в том числе их коллективное осмысление, «существуют» не как что-то «внешнее» и «объективное», а только в интеракциях и постольку, поскольку воспроизводятся в практиках взаимодействий. Иными словами, акторы не следуют «готовому правилу», а, согласовывая свои действия друг с другом, «определяют ситуацию» (У. Томас, Г. Блумер). Опираясь на эти положения, диссертант предлагает следующую трактовку правил: правило – это основанное на прошлом коллективном опыте и коллективно осмысленное будущее поведение актора, который в определенной ситуации будет занимать определенную позицию в данной социальной группе.

Далее в параграфе прослеживается роль и значение процесса объективации, вследствие которого социальный порядок воспринимается отдельными индивидами как «объективная данность». Отмечается, что объективация является результатом социализации, в ходе которой складываются социальные идентичности и происходит интернализация коллективных представлений (культурных смыслов), разделяемых данной группой, а также правил, которым «принято следовать» в рамках данной группы. Кроме того, существенную роль в объективации порядка играет создание специальных органов, занимающихся поддержанием порядка (организаций). В то же время подчеркивается, что объективация социального порядка отнюдь не тождественна его объективности в онтологическом смысле, так как социальная реальность – продукт социального конструирования. Правила и нормы, когнитивные схемы и культурные смыслы, хотя и воспринимаются индивидами как нечто внешнее, «существуют» лишь постольку, поскольку акторы воспроизводят их в социальных практиках. Более того, какая-то часть членов социальной группы по тем или иным причинам всегда ставит под сомнение сложившийся порядок и стремится его изменить, поэтому институциональный порядок включает в себя не только воспроизводство правил и коллективных смыслов, но и их трансформацию.

В третьем параграфе «Понятие институтов» рассматривается проблема концептуализации категории «институт», а также обосновывается понятие «институциональные практики». Отмечается, что многогранность процесса институционализации приводит к тому, что при определении понятия институт обнаруживаются значительные разногласия. В параграфе представлен и проанализирован широкий спектр вариантов решения этой проблемы. В когнитивной концепции институты понимаются как «когнитивные схемы» - ментальные модели, посредством которых акторы воспринимают и интерпретируют окружающий мир (П.

Димаджио, У. Пауэлл). Широкое распространение получило понимание институтов как организаций, причем в данном случае институты (institutes) противопоставляются институциям (institutions) как правилам (В.М.

Быченков, О.В. Иншаков). По-прежнему сохраняет значение классическое понимание институтов как правил и норм, хотя в социальноконструктивистской интерпретации они имеют не регулятивное, как в теории рационального выбора, и не предписывающее, как в структурализме, а конституирующее значение. В рамках практической парадигмы институты рассматриваются как устойчивые (укорененные во времени и пространстве) социальные практики (Э. Гидденс). Кроме того, достаточно часто встречается «широкая» концептуализация, которая включает в понятие институт все стороны, присущие процессу институционализации порядка (Д. Марч и Й. Олсен, Р. Скотт).

Диссертант прослеживает основные направления дискуссий, обсуждает сильные и слабые стороны различных концептуализаций и высказывает мнение, что хотя до консенсуса достаточно далеко, ситуацию вокруг проблемы концептуализации институтов не стоит драматизировать, поскольку, с точки зрения социально-конструктивистского подхода, и правила (нормы), и когнитивные схемы, и культурные смыслы возникают и существуют в практиках социальных взаимодействий. Отсюда делается вывод, что использование понятия «институциональные практики» (или «институционализированные практики») позволяет в значительной мере снять остроту проблемы концептуализации институтов.

Опираясь на эти соображения, в параграфе сделана попытка разработать концепцию институциональных практик. В основу положена следующая логика: хотя каждая социальная интеракция уникальна, об институционализации порядка можно говорить лишь тогда, когда в процессе социальных взаимодействий происходит социальное конструирование социальной группы, правил и норм, которые позволяют членам этой группы «определять ситуацию», то есть интерпретировать конкретную интеракцию в категориях типичного. Следовательно, все бесконечное множество уникальных интеракций «укладывается» в некий «набор» типичных ситуаций, каждая из которых «задает» определенные ожидания относительно поведения акторов, занимающих те или иные позиции в социальной группе. «Единичная» институциональная практика, таким образом, представляет собой (потенциально) бесконечное множество конкретных интеракций, которые интерпретируются акторами как происходящие в одной и той же «типичной ситуации». При этом подчеркивается, что институционализация практик предполагает также коллективное осмысление социальных взаимодействий. Оно происходит в рамках и «под углом зрения» определенной социальной группы, и в нем «проявляет себя» природа социальных связей, на которых строится данная группа.

Во второй главе «Политический порядок», которая состоит из четырех параграфов, формулируется понятие политического порядка как особой разновидности социального порядка, институционализация которого позволяет связывать социальные порядки в отдельных социальных группах микроуровня; определяется специфика политического порядка; выстраивается система понятий, которые фиксируют ключевые свойства политического порядка.

В первом параграфе «Политический порядок: соотношение с социальными порядками» рассматривается проблема концептуального соотношения понятий «политический порядок» и «социальный порядок».

По мнению диссертанта, решение этого вопроса в значительной мере связано с одной из ключевых проблем политической теории соотношением «социального» и «политического», поэтому в параграфе предпринята попытка проанализировать различные подходы к решению данной проблемы. Это позволило выявить две противостоящие тенденции.

С одной стороны, редукция политического к социальному, которая наиболее явно прослеживается в теории рационального выбора. Являясь проявлением экспансии экономической науки в другие общественные дисциплины, теория рационального выбора утверждает, что во всех сферах общественной жизни люди ведут себя как homo economicus, тогда политический порядок оказывается всего лишь импликацией социального к сфере, где принимаются решения по публичным вопросам (Д. Бьюкенен и Г. Таллок, Б. Вейнгаст, Д. Норт). С другой стороны, обнаруживается стремление противопоставить политическое социальному. Приверженцы этой точки зрения, апеллируя к «изначальному» - античному - смыслу понятия «политика», указывают, что если «социальное» представляет собой «обычную» совместную деятельность людей, направленную на удовлетворение их жизненных потребностей, то «политическое» - взаимодействие свободных от материальных забот граждан по поводу достижения общего блага (Х. Арендт). Классическим референтом политического порядка оказываются полис и республика, а применительно к современности - nation-state постольку, поскольку в этом типе политий обнаруживается достаточно явная дифференциация между социетальной интеграцией макроуровня, основанной на универсалистских нормах и ценностях, и социальной интеграцией в отдельных социальных группах микроуровня. Из этого следует, что политическим является лишь тот социальный порядок, который основывается на универсалистских принципах. Такая концептуализация, по мнению диссертанта, позволяя, в отличие от первой, ухватить специфику политического порядка, имеет, вместе с тем, чрезмерную нормативную коннотацию.

В связи с этим в работе предлагается и обосновывается иной подход к решению вопроса о соотношении политического и социального порядков. Методологически он в наибольшей мере соответствует объяснению институционализации порядка как «социального конструирования реальности», а не некой «объективно существующей» структуры, и основывается на посылке о многоуровневости социальных взаимодействий. Отмечается, что, хотя возможно «простое общество», то есть достаточно гомогенная по составу и замкнутая социальная группа, в рамках которой институционализируется лишь «ординарный» (неполитический) социальный порядок, в действительности социальные группы чаще всего не являются гомогенными и замкнутыми. С одной стороны, члены различных социальных групп микроуровня вступают в регулярные взаимодействия на макроуровне. С другой стороны, на этом уровне возникает проблема «связывания» социальных порядков, которые институционализируются в отдельных социальных группах микроуровня.

Вследствие этого одновременно с институционализацией социальных порядков микроуровня происходит институционализация порядка макроуровня, который определяется как политический. Политический порядок связывает социальные порядки в отдельных социальных группах микроуровня, следовательно, он является не «одним из многих» социальных порядков, а условием «ординарных» социальных порядков.

Другими словами, решение гоббсовой «проблемы порядка» возможно только на политическом (макро) уровне.

Отмечается, что институционализация политического порядка, как и любого другого, является многомерным процессом. Политический порядок не элиминирует социальные порядки микроуровня, а складывается «наряду» с ними, то есть «наряду» с правилами и нормами, культурными смыслами, организациями, которые воспроизводятся в институциональных практиках в отдельных социальных группах микроуровня, институционализируются политические правила и нормы, культурные смыслы и организации, которые воспроизводятся в институциональных практиках макроуровня. Особое внимание обращается на то, что институционализация политического порядка предполагает наличие властного центра, который способен генерировать общие для столь гетерогенной социальной группы макроуровня модели поведения и системы культурных значений и, тем самым, связывать социальные порядки в отдельных социальных группах.

Далее в параграфе обосновывается тезис, что, с точки зрения предложенного подхода, связывание социальных порядков микроуровня через политический порядок может происходить по-разному, и рассматриваются различные варианты соотношения между политическим и социальными порядками. В современных политиях типа nation-state наблюдается тенденция к дифференциации политического порядка от социальных порядков, благодаря чему политический порядок обеспечивает социетальную интеграцию. В терминах концепции «центр – периферия» (Э. Шилз) такой вариант описывается как «моноцентричность». Поскольку один центр способен элиминировать все остальные центры, в политических взаимодействиях институционализируются общие для всей политии, то есть универсалистские модели поведения и соответствующее универсалистское видение социальной реальности.

В политиях за рамками nation-states, напротив, обнаруживается не моноцентризм, а самые разнообразные конфигурации центров. Используя концепты «вложенные» и «наслаивающиеся» политии (Й. Фергюсон и Р.

Мансбах), диссертант прослеживает наиболее типичные варианты.

Отмечается, что во «вложенных политиях», наиболее точным эмпирическим референтом которых являются империи, центр не обеспечивает интеграцию периферийных социальных групп на универсалистских принципах. В отличие от nation-states, политические практики здесь слабо дифференцированы от практик, которые воспроизводятся в отдельных социальных группах, и институционализация политического порядка происходит не «поверх» социальных порядков, а путем взаимного проникновения политического и социальных порядков.

Подчеркивается, что это не означает «отсутствия» политического порядка, поскольку регулярные взаимодействия между членами различных социальных групп на макроуровне институционализируются, но не на универсалистских, а на партикуляристских принципах, то есть применительно к членам разных социальных групп институционализируются различные политические практики. Поясняется, что противопоставление универсализма и партикуляризма производится именно в контексте сравнения досовременных политий с nation-states и в том смысле, что партикуляристские правила и нормы распространяются не на всех членов политии, а лишь на членов определенной социальной группы. Это отнюдь не тот партикуляризм, который складывается на микроуровне, внутри отдельных социальных групп, так как в данном случае партикуляристские практики воспроизводятся в политических взаимодействиях. Поскольку правила, нормы, институционализировавшиеся в рамках отдельных социальных групп, воспроизводятся на макроуровне, они приобретают политическое значение, а соответствующие социальные группы следует рассматривать в качестве политических единиц, так как они обладают властным центром, способным генерировать общие модели политических взаимодействий.

Следовательно, институционализация политического порядка происходит таким образом, что возникают сразу несколько политических единиц - политий, при этом одни из них «вкладываются» в другую – «большую политию».

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.