WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 50 |

существующих субъектов общественно-политической жизни, оно дополняло Период конца 1900-х – начала 1910-х годов в России отличался «усталосих полноценное существование и позитивную эволюцию. Вместо антитезы тью от только что пережитого периода общего напряжения», «разочарованием «не “внешнее устроение”, а “воспитание”», ко всему прочему еще «и даже до “ус- в полученных результатах, оказавшихся до такой степени не соответствующими троения”, вместо “устроения”» Милюков предлагал защитить «политику» как ав- ожиданиям» и, «наконец, некоторой теоретической растерянностью как следствием тономную область человеческой деятельности, выступая принципиально против не оправдавшихся прогнозов» – именно такими психологическими чертами надеее смешения с «областью личного совершенствования»218. лял настроение и поведение этой части интеллигенции Милюков219. Он ироничес«Грубая политика» мешала идеалистам, и поэтому она стала главной мише- ки расценивал как положительный факт – «специализацию» политики от других нью нападок как раз в тот исторический момент, когда появились реальные воз- интеллигентских забот, что позволяло некоторой части образованного общества можности для многих представителей «образованного класса» участвовать в по- отыскать хотя бы и формальное оправдание желанию уединиться, уйти вовнутрь литике. С политикой и партийностью устойчиво ассоциировались такие отрица- себя и, наконец-таки, посвятить себя разработке культурных благ, остававшихся тельные качества, как лицемерие, аморализм и филистерское мещанство. «Вина» до сих пор в пренебрежительном отношении из-за приоритета «ненавистной» политики заключалась в том, что она утверждала первенство социальных норм политики – самого настоящего Молоха, деспотически диктовавшего интеллигеннад этическими, эстетическими и религиозными, а вместо внутреннего самоусо- ции свои жестокосердные решения. В России практическая политика появилась вершенствования личности ставила во главу угла усовершенствование учрежде- лишь в самом начале XX столетия, причем обстоятельства ее зарождения были ний. «Веховцы» отстаивали принцип «люди, а не учреждения» в тот историчес- крайне тяжелыми и неблагоприятными. Однако странным казалось то обстоятелький момент, когда такого рода свободные учреждения и не существовали. ство, что степень «разочарованности» политикой достигла таких высот, какие не Эта антитеза объединяла, в сущности, всех участников сборника, какими бы ни были свойственны даже странам «классических избирательных трюков» – Ангбыли внутренние разногласия между ними. Главная методологическая ошибка зак- лии и Соединенным Штатам Америки, как раз со стороны тех представителей лючалась в том, что свой лозунг они переносили из идеального будущего в реаль- «образованного класса», которые этой «реальной политикой» никогда и не заниное настоящее и тем самым нарушали известный хронологический порядок. Имен- мались220.

но в этом пункте и проявлялся, по мнению Милюкова, реакционный характер Между тем за протестом «веховцев» против «тирании политики», в нежелаих идеологии. Личность могла и должна была стать субъектом политики, однако нии оставаться дальше ее рабами, то есть за стремлением к индивидуализации только после того, как в стране полностью восторжествовали бы принципы поли- основного субъекта общественной жизни, скрывалась еще одна важная для хатической свободы и демократизма. рактеристики политического сознания этой группы интеллектуалов интенция: они на самом деле жаждали воссоединения интеллигенции и народа на обновленной общенациональной и государственной основе. Они признавались в том, что убежКарпович М. М. Два типа русского либерализма. Маклаков и Милюков // Опыт русского либерализма:

дены во временном характере обращения интеллигенции к своим индивидуальАнтология. М., 1997. С. 402.

Милюков П. Н. Интеллигенция и историческая традиция. С. 366. ным проблемам, что духовная энергия русской интеллигенции преобразуется См.: Милюков П. Н. Воспоминания. С. 177.

Милюков П. Н. Интеллигенция и историческая традиция. С. 366.

Милюков П. Н. Интеллигенция и историческая традиция. С. 311.

Там же.

Там же. С. 366.

94 на принципиально новой основе и эта обновленная своим внутренним воспита- ственного права. Когда уже при Екатерине II интеллигенция сделалась оппозицинием русская интеллигенция выступит впоследствии и займется преобразовани- онной, ее оппозиционность, даже в своих самых радикальных проявлениях, нием «общественной действительности». Подчеркивая это обстоятельство, Милю- когда не являлась противогосударственной – утверждал Милюков. Эти первые ков отмечал, что подобными умонастроениями авторы «Вех» оказывались вовсе серьезные столкновения общественного мнения с правительством не были проне столь далекими от политики, как это им, возможно, хотелось бы продемонст- явлением конфликта между сторонниками и противниками государственности.

рировать читающей публике, а наоборот, обнаруживали свои вполне очевидные То была борьба между двумя противоположными взглядами на государственность.

политические умонастроения. Один из них – исторический – находил оправдание посредством различных рациИх собственные выводы из поражения революции имели самый непосред- оналистических аргументов, другой – правовой – стремился к формальному ограственный политический смысл, в том числе и тот, который радикально менял взгляд ничению самодержавной власти и требовал безусловного господства закона. Хотя на политическую субъектность. Основная претензия «веховцев» к интеллигенции уже тогда появились и свои «идеалисты», опиравшиеся на метафизическую почву заключалась в том, что ей приписывалось «отщепенство» от народа. Парадоксаль- и этику «морального перерождения», и свои «утилитаристы», первые провозвесным образом «идеалисты» начала века возвращались к отвергаемым ими позици- тники эволюционизма и эмпирической научности, однако между ними имелось ям русского народничества. Но и этого было мало. Милюков особо подчеркивал больше сходства, чем разногласий. И те и другие были совершенно согласны между прямую связь «Вех» и идейной позиции русского славянофильства. Если бы авто- собой в защите правовой точки зрения от бесправия окружающего быта, от проры сборника договаривали собственные идеи до логического конца, то в них вполне извола отечественной власти, от идеализации русской старины и русского духа.

бы могли обнаружить собственную идейную близость к тем предложениям, кото- Милюков видел в интеллигенции не пассивное орудие исторической традирые исходили из рядов крайних правых политических партий начала века. ции, не «отщепенцев» от покорной этой традиции народной массы, а активно Общую линию предлагаемого «веховцами» варианта политической субъек- действующий субъект общественной жизни, для которого и быт, и окружающая тности можно очертить следующим образом: усовершенствовавшиеся личности среда, и сама народная масса являлись предметом воспитания, воздействия, а вовдолжны были восстановить моральное единство с народом на общенациональ- се не поклонения и пассивного подражания. Именно этой своей ориентацией она ной основе вокруг российской государственности. Таким образом, центр тяжести заслужила право считаться единственной в России государственно ориентироих идейной позиции все-таки переносился с индивидуального уровня на общена- ванной силой. Ее государственность складывалась в борьбе против старых форм циональный и общегосударственный, однако речь при этом шла о старых фор- политического режима, против практически полного отсутствия правосознания мах национальной идентичности и государственности, когда индивидуальное в народной массе, против нарушений закона самодержавной бюрократией и злополностью растворялось во всеобщем. В этом собственно и заключалось, по Ми- употреблений со стороны привилегированных господствующих классов, против люкову, вполне актуальное «политическое – и притом совершенно определенное стихийного народного инстинкта и даже против определенной части революциполитическое» значение этого сборника, авторы которого так много слов посвя- онных доктрин.

тили своему демонстративному уходу «внутрь» от политики. Обобщая обе пози- В восприятии Милюкова именно образование первых реальных форм полиции, можно сказать, что если в одном случае («Вехи») речь шла о том, чтобы под- тической субъектности – политических партий – являлось самым крупным и ценчинить так называемую «безгосударственную» русскую интеллигенцию налич- ным приобретением пройденной в самом начале XX столетия стадии русского ной форме государственности, то в другом (Милюков) – продолжать «борьбу за политического развития. Этот первый, пусть еще совсем «несовершенный опыт истинную государственность и законность против вотчинных начал старого строя русской политической организации дал», по его мнению, «такие результаты, кои “широких русских натур” старого быта»221. торых не могли бы дать десятки лет литературных интеллигентских споров»222.

Отечественную интеллигенцию, полагал лидер кадетов, ни в коем случае Все то, что до этого исторического момента скрывалось за некой «завесой», объекне следовало считать «безгосударственной». И в самм своем происхождении, тивировалось: новые общественно-политические явления, о существовании кои на всех этапах своего развития интеллигенция была порождением новой рус- торых отечественная мысль к этому времени могла только догадываться или чиской государственности. Русская интеллигенция родом из XVIII века – из эпохи тать в зарубежных источниках, предстали в полном свете дня не только в соверПросвещения. Хотя в первых поколениях ее состав и исчерпывался небольшим шенно особых качественных различиях, но и в своих количественных соотношекругом непосредственно участвовавших в государственном строительстве, одна- ниях и пропорциях.

ко эти люди все были государственниками. Собственно им и принадлежали пер- Негативное отношение к политике не должно было служить причиной отвые попытки официального введения и воплощения в российскую действитель- каза от активного участия в политической деятельности. Отстаивая этот тезис, ность господствовавшей на тот исторический момент в Европе теории государ- Милюков апеллировал к воззрениям немецкого философа Ф. Паульсена 221 Милюков П. Н. Интеллигенция и историческая традиция. С. 334. Милюков П. Н. Интеллигенция и историческая традиция. С. 371.

96 (1846–1908), который давал весьма нелицеприятную характеристику партийным партийные распри, когда стоишь лицом к лицу с врагами родины; признавать отобразованиям, рисуя и существующую политику, и межпартийные отношения носительную справедливость позиции политического противника»224. Структурив самых черных красках. Он утверждал, что политические партии, первоначально рование политической жизни воспринималось кадетами как объективная часть основанные на принципах, постепенно превращаются в союзы интересов, что исторического развития. Исходным пунктом являлся тот момент, когда неорганипринадлежность к партии подменяет собой личные достоинства индивидуума, зованная доселе масса принимала решение к практическому объединению и окачто все они стремятся к уничтожению друг друга любыми средствами. Красноре- зывалась способной к действиям и принятию решений. Только тогда, когда чие партийных политиков основывается на возможности, а не на истине. При этом из состояния хаотической толпы возникали полноценные субъекты общественполитическим противникам навязываются искусственно подобранные факты ной жизни, появлялась на свет и полноценная политика. Иными словами, политии мотивы, представляющие и их дела, и личные побуждения в искаженной форме. ческое структурирование оказывалось тем закономерным выходом из «интеллиК функциям политики Паульсен относил и «прямое измышление фактов, никогда гентской “кружковщины”», который становился необходимым и неизбежным при не имевших места в действительности, но способных уничтожить врага или под- первом же серьезном начинании самоорганизации массы во имя конкретных обнять бодрость в союзнике», «и искусственное создание подходящих для исполь- щественных идеалов.

зования фактов (провокация)» и, «наконец, изображение себя в роли защитника Для более адекватного объяснения и углубления своей позиции Милюков прав и справедливости, на которые дерзко нападает противник»223. ссылался на работу П. И. Новгородцева «Кризис современного правосознания» Тем не менее, все эти негативные моменты не могли служить основанием (1909). Несмотря на то, что Новгородцев принимал активное участие в сборнике для того, чтобы отказываться от политической деятельности. Устранение партий «Проблемы идеализма» и, по оценке лидера кадетов, являлся «одним из друзей и партийной борьбы из общественной жизни вело к тому, что место партий могли группы “Вех”», в данном случае Милюков вполне разделял его взгляды: «под кажзанять котерии (то есть группы людей, преследующие какие-либо тайные цели), дым словом этих рассуждений и заключений я мог бы подписаться»225. В основу а вместо партийной борьбы появиться придворные интриги, отличающиеся низо- труда Новгородцева была положена концепция противостояния двух противопостью и коварством. Политика по самой своей природе не ставила совершенство- ложных принципов – «индивидуализма» и «общественности». Начавшаяся еще вание «духовно-нравственной» сферы жизни в качестве непосредственной зада- с XVIII столетия эта борьба продолжалась и в современный исторический мочи собственной деятельности. Философия, наука, искусство, религия и нравствен- мент. Философия Просвещения, с одной стороны, питалась ожиданиями и надежность не подлежали контролю государства, деятельность которого сводилась, дами, что государство откроет для развития личности самые широкие возможнов конце концов, исключительно к принуждению и праву. Государство должно было сти, с другой – иллюзиями, что республиканская форма правления окажет решаюзаниматься тем, чтобы создавать благоприятные внешние условия для их свобод- щее воздействие для того, чтобы провести в жизнь всеобщее нравственное обновного развития. Согласно Аристотелю, лучшей политикой являлась не та, которая ление и «осчастливливание» человечества. И история индивидуализма, и респубустремляется к высшим идеалам (поскольку проектирование идеальных государств ликанская идея, в конце концов, оказались в теории государства и права в состоя– нетрудная задача), а та, которая умеет создать из наличных материалов то, что нии кризиса. Однако в результате такого «двойного кризиса» и «двойного разочанужно, та, в которой стремлению к высшему сопутствует чувство реальности. рования» правовое государство вынуждено было, существенно расширяя рамки Политика, основывающаяся на стремлении к победе и власти, не должна была своих задач, переносить их с формальной защиты интересов граждан на материиметь дела с чувствами, симпатиями или антипатиями.

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 50 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.