WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 || 27 | 28 |   ...   | 40 |

Униформа подчеркивает, что перед нами не свободный в своих мыслях и словах индивид, а статусная позиция. Соответственно, его устами говорит не он сам, а представляемая им организация. Нам бессмысленно обижаться на него - все претензии к организации. Введение в разных организациях униформы - это способ усилить дисциплину, подавив личностное начало в самом личностном моменте - выборе собственной одежды.

Униформа бывает различна с точки зрения ее единообразия. Ближе всего к ее идеальному типу - военный мундир, где уставом определено место каждой пуговицы и шва. Промежуточное положение между униформой и обычной одеждой занимает одежда так называемого "делового стиля". Здесь потребитель волен варьировать, но в строгих рамках предписанного стиля. Он сам покупает одежду, но его выбор ограничен деталями.

Производство униформы - это обычно очень прибыльный бизнес, поскольку он мало подвержен колебаниям моды, причудам очередного сезона. Крайний случай - это униформа, сохраняющаяся с древности (например, охрана Тауэрского замка в Лондоне одета в форму XVI в.).

Обычная военная форма меняется раз в 10-20 лет. Деловой стиль остается неизменным десятилетиями, но на уровне деталей и тут время накладывает свой отпечаток.

Одежда и время Язык одежды, как и обычный язык, существует только во времени. Это значит, что одно и то же слово вчера казалось странным и непонятным, сегодня оно в моде и им щеголяют все, а завтра оно будет вызывать насмешки. Джеймс Лавер в середине 1940-х гг. предложил таблицу, описывающую реакцию на одежду, меняющуюся во времени. Ее называют "Законом Лавера".

Согласно этому закону один и тот же костюм будет:

• неприличным - за 10 лет до своего времени;

• бесстыдным - за 5 лет, • смелым - за 1 год, • нарядным - в свое время, • вышедшим из моды - годом позже, • отвратительным - через 10 лет, • смешным - через 20 лет, • забавным - через 30, • причудливым - через 50, • очаровательным - через 70, • романтическим - через 100, • красивым - через 150 (Laver 1945).

Разумеется, не стоит искать в этом законе жесткой точности, объясняющей все колебания вкуса. Но он точно показывает относительность текста одежды, относительность ее оценок. В наше время этот закон выглядел бы уже по-иному, поскольку бег времени резко ускорился. В то же время одежда стала гораздо более свободной, модели идут по кругу, и в течение 10-20 лет проходят цикл от смешного до модного.

Язык одежды довольно точно отражает существо господствующих в данном обществе социально-экономических и политических отношений. Феодальная и капиталистическая эпохи четко различаются характером костюмов господствующих групп, которые выступают как тексты, характеризующие статус этих групп.

"В эпоху старого режима, - пишет немецкий исследователь Э.Фукс (1994) о мужском костюме, - торжествовал бездельник, тунеядец. Костюм ярко подчеркивал, что человек предназначен к бездействию, осужден на тунеядство. Костюм был только средством позировать. Он не допускал свободных, непроизвольных и в особенности быстрых и внезапных движений... Костюм был приспособлен только к паркету и салону... Властитель буржуазного века должен находиться в ином положении. Он должен двигаться беспрепятственно, бодро и быстро, ибо жизнь развертывается уже не размеренным шагом, не среди салонных условностей, а все более быстрым и то и дело меняющимся темпом... Исчезла всякая помпа, всякая декоративность. Костюм сведен к простым главным линиям. Нет больше места праздничной простоте. Краски стали бесцветными, как арифметическая задача".

Иностранные "слова" Все современные языки пестрят заимствованиями иностранных слов. Сам факт заимствования содержит в себе смысл, выходящий за рамки содержания самого слова.

В XVIII веке в русский язык проникало большое количество немецких слов, в XIX - французских, в ХХ - английских. Динамика этих потоков отражает динамику того, что я бы назвал интеллектуальной розой ветров: откуда идет основное заимствование идей и вещей, оттуда приходят и слова. Использование свежих иностранных слов - это символ, говорящий о причастности к этому процессу вестернизации русской культуры. Иностранцы часто используют в русской речи слова из своего языка, испытывая трудности в поиске русских эквивалентов. И по тому, как, сколько и какие иностранные слова используются, можно очень много сказать о человеке.

Язык одежды не является исключением. Используя элементы иностранного костюма или целый костюм, еще не вошедший в язык нашей культуры, мы символизируем свою индивидуальную или групповую принадлежность, симпатию к соответствующей культуре. И, наоборот, подчеркнутое избегание элементов иностранной одежды, даже той, которая уже вошла в национальный "язык", тоже является символом, но уже негативного отношения к "иностранщине".

Ношение иностранной одежды, уже входящей в массовый обиход, - это символ отсутствия как чрезмерной любви, так и отвращения к иностранной культуре.

Сленг и вульгаризм в языке одежды Сленговые слова и выражения используется в речи в двух основных вариантах:

(1) как доминирующая форма и (2) как сознательное смешение стилей. В каждом из этих случаев смысл текста будет разным: в первом случае доминирование слэнга может свидетельствовать о необразованности, о принадлежности к соответствующей субкультуре (например, уголовной), о сознательном уходе от своей среды (интеллектуал, говорящий на языке зоны), о незавершенности процесса социализации (студент, говорящий на языке улицы). Во втором случае жаргонные слова сознательно вставляются в литературный язык для передачи каких-то нюансов мысли или настроения.

Аналогичным образом используется и слэнг в одежде. В качестве жаргонных "слов" здесь выступает одежда той среды, которая не является носителем господствующей, "правильной" культуры. Так, в Америке 1960-х гг. в качестве слэнговой одежды использовались джинсы, рабочие ботинки. Слэнгом будет и использование спортивной, домашней одежды, джинсов в официальной обстановке приемов, встреч, визитов.

Во всем мире имеет место тенденция проникновения слэнга в литературный язык, превращения уличных или даже блатных выражений в допустимые в речи образованных людей.

То же происходит и в языке одежды. Джинсы превратились в элемент повседневной одежды, широко используемой уже не в качестве слэнговых вкраплений. Это же касается и распространения кроссовок.

Особый случай - вульгарность. Под ней можно понимать неприличные в данной субкультуре слова, элементы одежды без осознания нарушения норм. Вульгарный человек - это тот, кто не догадывается о том, что он смотрится вульгарно. Вульгарность - это отсутствие вкуса, принятого в данной среде. Естественно, что вульгарность конкретно-исторична: то, что вульгарно в одной культурной среде, может смотреться вполне прилично в другой.

Так, в старой Англии вульгарной считалась женщина, которая, влезая в трамвай, так поднимала юбку, что показывались чулки. В современном офисе так может восприниматься служащая с таким вырезом на блузке, что, наклоняясь, она, того не подозревая, демонстрирует почти всю грудь. Это уже сфера, где намерения и их интерпретация расходятся (Lurie).

Текст и контекст Смысл текста понятен в полной мере лишь при знании контекста. Большинство видов одежды читаются по-разному в разном контексте. По словам Ирвинга Гоффмана, понятие "приличной одежды" целиком связано ситуацией.

Понятие ситуации (контекста) включает целый ряд пространственных и временных аспектов. Важнейшим элементом ситуации являются выполняемые в данной одежде функции.

Смена функций кардинальным образом меняет содержание текста.

Один альпинист, которого жена категорически не пускала в горы, как-то сообщил ей, что едет в соседний город к другу на день рождения. Надел праздничный костюм, галстук и поехал к другу, но в горы. Там он к костюму добавил альпинистские ботинки и принял участие в восхождении. Его вид на вершине в костюме с галстуком вызвал бурю смеха, хотя в городе в его одежде не было ничего смешного.

Контекст включает и совокупность культурных норм и ценностей. Платье, вызывавшее восторг 10 лет назад, сейчас может показаться смешным, так как изменилась мода. Женщина с обнаженными коленями на балу XIX в. произвела бы фурор своим бесстыдством.

Элементом контекста является также социальная характеристика человека в данной одежде. Одно и то же платье на теле юной девушки и старушки имеет совершенно разный смысл.

4.4. Потребитель и деньги 4.4.1. Цена как фактор потребительского поведения Социальное поведение человека проявляется в разных типах, рассмотренных ранее.

Соответственно цена как сумма денег, которую продавец просит за свой товар, играет разную роль в разных типах потребительского поведения.

Личность и деньги Потребление почти всегда связано с использованием денег. Людям приходится накапливать и хранить деньги, чтобы затем обменять их на товары. Связаны ли личностные факторы с тем, как люди тратят деньги Как ни странно, эта область весьма небогата исследованиями (Lim and Teo, 1997; Furnham and Argyle, 1998). Деньги несут многозначную смысловую нагрузку. (Wiseman, 1974).

Говоря о деньгах, можно вспомнить клептоманов или женщин, «выкачивающих» ресурсы из мужчин, — такие люди всегда стараются присвоить деньги, олицетворяющие для них целый ряд вещей, в которых им отказано; можно также вспомнить людей с депрессивным характером, боящихся голода и относящихся к деньгам как к потенциальной пище. Бывают мужчины, которые отождествляют деньги со своей потенцией и переживают любую их потерю как кастрацию, или, находясь в опасности, делают денежные пожертвования — нечто вроде «профилактической самокастрации». Кроме того, есть люди, которые — в зависимости от своих текущих установок по отношению к получению, трате и накоплению денег — копят или тратят деньги или поочередно делают и то и другое совершенно импульсивно, невзирая на то, что денег всегда не хватает, и, не задумываясь о реальном значении денег.

Хотя кажется, что деньги всегда остаются только деньгами, они имеют многозначный смысл. Деньги, полученные по наследству от родителей, отличаются от денег из приданого жены, а большой куш в результате выгодной сделки не кажется таким же подарком судьбы, как выигрыш в лотерее. Возможность обменять деньги на что угодно обманчива; мы покупаем внешнюю оболочку вещей, их материальную форму, как в случае с «продажной женщиной», в то время как то, что мы предполагали купить, ускользает от нас (Wiseman, 1974).

Исследования, посвященные изучению влияния индивидуальных личностных различий на убеждения и поведение, имеющие отношение к деньгам, довольно немногочисленны. Люфт (Luft, 1957) обнаружил, что образ человека в восприятии равных других зависит от его еженедельного дохода. Богатые люди казались относительно здоровыми, счастливыми и хорошо приспособленными, в то время как бедных считали неприспособленными и несчастливыми. Рим (Rim, 1982) изучал связь между личностными характеристиками и установками по отношению к деньгам. Его наблюдения показали, что по сравнению с нестабильными интровертами стабильные экстраверты более открыто говорили о своих доходах и относились к деньгам спокойнее и беззаботнее. Однако он обнаружил, что личностные переменные оказались лишь слабыми предикторами связанных с деньгами установок и поведения.

Макклюр (McClure, 1984) опросил 159 американских покупателей, попросив их ответить на вопросник из 22 пунктов, касавшихся того, как они обычно тратят деньги, могут ли они контролировать свое финансовое положение, предпочитают ли они держать его в секрете, а также значения денег в их жизни и конфликтов, возникающих из-за денег. Он обнаружил, что по сравнению с интровертами экстраверты склонны к большей расточительности и меньшей бережливости. У людей, уверенных в том, что они могут контролировать свое финансовое положение, были более низкие уровни общей тревожности и, как правило, более высокие уровни экстраверсии. По сравнению со стабильными интровертами интроверты с высоким уровнем нейротизма (повышенная чувствительность, тревожность, возбудимость) придавали деньгам большее значение и были менее склонны рассказывать о своем финансовом положении. Результаты показали, что, несмотря на явную связь измерявшихся с помощью вопросника установок с личностными параметрами, эти установки не зависят от демографических различий, половой принадлежности, уровнях образования, профессии или вероисповедании.

Фернхем (Furnham, 1984) обнаружил, что по сравнению с хорошо образованными молодыми людьми менее образованные люди старшего возраста считали, что провели свое раннее детство в большей бедности; эти результаты отражают как повышение средних стандартов жизни, так и изменения в классовой структуре общества. В целом он обнаружил незначительные различия в представлениях испытуемых об их прежнем финансовом положении, но множество различий в восприятии своего финансового будущего. Люди старшего возраста были более озабочены своим будущим, чем более молодые люди, возможно потому, что у них было больше финансовых обязательств — перед семьей, детьми и по полученным ссудам. Богатые люди испытывали большую озабоченность по поводу будущего, чем бедные. Избиратели, поддерживавшие консервативные (правые) партии, считали, что страну ожидает безоблачное экономическое будущее, в то время как избиратели, поддерживавшие лейбористов (левые партии), и люди с консервативными социальными установками полагали, что положение ухудшится. Хотя может показаться, что эти вопросы имеют отдаленное отношение к нашей теме, их нельзя считать незначительными, потому что люди делают сбережения, тратят деньги и инвестируют их в соответствии со своими представлениями о будущих экономических тенденциях (Rubinstein, 1981). Например, если человек считает, что будущие экономические тенденции таковы, что его финансовое положение должно ухудшиться, то он может предпринять шаги, чтобы избежать такой возможности.

Хэнли и Вилхелм (Hanley and Wilhelm, 1992) исследовали связь между самооценкой и установками по отношению к деньгам. В соответствии с ожиданиями они обнаружили, что у компульсивных транжир относительно более низкая самооценка, чем у «нормальных» потребителей; кроме того, в представлениях компульсивных транжир о деньгах отражена их вера в символическую способность денег повышать самооценку.

На описательном уровне результаты этого исследования показывают, что между выборкой компульсивных транжир и выборкой «нормальных» потребителей имеются существенные различия по пяти или шести параметрам изучавшихся установок и убеждений, касающихся денег.

Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 || 27 | 28 |   ...   | 40 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.