WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 23 |

Особенно острая ситуация сложилась в селе Хасанья, где в мае 2005 г. был убит глава администрации А. Зокаев, после чего Нальчикский городской суд по представлению республиканской прокуратуры запретил проведение референдума о статусе данной территории. Борьба за учет мнения населения в данном вопросе была достаточно активной (вплоть до проведения «неформального» референдума 9 октября 2005 г., результаты которого не были признаны региональной властью), однако безрезультатной. Хотя протесты продолжались и в дальнейшем, основное противостояние, как и в случае межселенных территорий, было перенесено в Конституционный суд Российской Федерации.

Как уже указывалось выше, Конституционный суд 17 июля 2006 г. прекратил производство по данному делу, однако вернулся к соответствующему вопросу в определении от 3 апреля 2007 г., однозначно встав на защиту необходимости учета мнения населения при изменении границ муниципальных образований: «Конституционное предписание об учете мнения населения при изменении границ территорий, в которых осуществляется местное самоуправление, относится к самому существу конституционно-правового статуса местного самоуправления и является одной из необходимых гарантий права граждан на самостоятельное решение вопросов местного значения. Данный императив ограничивает свободу усмотрения законодателя и правоприменителя при принятии ими решений, касающихся изменения территориальной организации местного самоуправления; при этом в любом случае изменение территориальной организации местного самоуправления не может приводить к отказу от него». Еще раз Конституционный суд дал разъяснения по данной проблеме в определении от 2 октября 2007 г., указав, что «муниципальные образования, упраздненные при наделении города Нальчик статусом городского округа без учета мнения населения, могут быть Итоги реализации Федерального закона от 6 октября 2003 г. № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации». М.:

Минрегион, 2007. С. 25.

восстановлены в случае положительного решения, выраженного на местном референдуме или в иной форме в соответствии с законодательством Российской Федерации и Кабардино-Балкарской Республики. Вопрос о восстановлении или избрании представительных органов муниципальных образований должен быть решен в зависимости от результатов осуществления процедуры учета мнения населения, осуществленной на основании закона». Тем не менее до сих пор никаких реальных действий по выявлению и учету мнения населения данных территорий произведено не было1.

Как и в случае межселенных территорий, конфликт приобрел национальную окраску. В двух из рассматриваемых сел – в Хасанье и Белой Речке – преобладает балкарское население. Именно со стороны балкарских активистов протесты по данному вопросу были наиболее активными. Дополнительную остроту данной проблеме придало то, что включение сел Хасанья и Белая Речка в состав городского округа Нальчик, в принципе, делает невозможным восстановление существовавшего до депортации Хуламо-Безенгиевского района, за что активно ратуют балкарские национальные движения. В то же время эксперты отмечают, что экономическая составляющая данной проблемы не столь существенна, как в случае межселенных территорий, хотя в Хасанье, расположенной вблизи гор и лесного массива, есть перспективы развития туризма2.

Вот мнение эксперта по данному вопросу: «позиция властей республики после определения Конституционного суда не претерпела значимых изменений. В целом в 2006–2007 гг. республиканские власти не раз демонстрировали готовность к каким-то формам компромисса по Хасанье и Белой Речке, однако дальше заявлений о такой готовности дел обычно не шло» (Казенин, 2009, с. 93). С тех пор в данном вопросе никаких существенных изменений не произошло.

См. (Казенин, 2009, с. 82, 94).

Заключение Проведенное исследование позволяет сделать некоторые выводы, которые, оговоримся сразу, носят предварительный характер. Национальные республики Южного федерального округа, в первую очередь территории Северного Кавказа, являются столь сложным объектом исследования, а информация по интересующей нас тематике настолько ограничена, что одной работы явно недостаточно для получения полной картины происходящего. Тем не менее позволим себе сформулировать ряд итоговых положений, вытекающих из анализа хода муниципальной реформы в национальных республиках Южного федерального округа.

Во-первых, по своим формальным характеристикам реализация муниципальной реформы в данном регионе, за исключением Чеченской Республики и Республики Ингушетия, не имеет качественных отличий от других территорий. Большинство национальных республик декларировало полномасштабную реализацию реформы начиная с 2006 г., Адыгея и Северная Осетия – Алания отложили этот процесс до 2009 г. На территории республик была проведена реформа территориальной организации местного самоуправления, в соответствии с предусмотренными законодательством моделями были созданы органы местного самоуправления, урегулированы вопросы организации выделения межбюджетных трансфертов. При этом вариация подходов различных республик, а также степень отклонения от духа и буквы действующего законодательства не выходят за характерные для других территорий рамки. Принципиальная особенность Чеченской Республики и Республики Ингушетия состоит в том, что муниципальная реформа на данных территориях должна начаться с 2010 г.

Во-вторых, несмотря на отсутствие качественных отличий, можно выделить некоторые особенности, характеризующие осуществление муниципальной реформы именно в национальных республиках ЮФО. К ним относятся:

• большая централизация финансовых ресурсов в бюджетах субъектов Федерации и соответственно более высокая концентрация расходных полномочий на региональном уровне (в частности, в сфере ЖКХ);

• большая обеспеченность местных бюджетов налоговыми и неналоговыми доходами (особенно по сравнению с региональным), что, как представляется, является результатом того, что в условиях высокой дотационности федеральные трансферты оказываются более надежным финансовым источником, чем собираемые на территории доходы;

• высокая финансовая автономия части городов, в первую очередь региональных столиц.

В ряде случаев за формальными финансовыми индикаторами скрываются важные особенности организации социальнополитических отношений. Так, высокая финансовая автономия городов в первую очередь связана с тем, что в условиях полицентричности элит крупные муниципальные образования становятся базой сильных элитных групп. Причем подобная ситуация во многих случаях распространяется не только на города, но и на муниципальные районы и даже на крупные поселения. Тем самым политическая база автономии муниципальных образований в национальных республиках ЮФО достаточно сильна. Другой вопрос – насколько в условиях господства традиционных отношений клановости и коррупции это способно привести к реальному местному самоуправлению, во всяком случае, более реальному, чем в других российских регионах.

Результаты анализа не дают однозначного ответа на этот вопрос.

В-третьих, формальное соответствие реализации муниципальной реформы общефедеральным подходам скрывает комплексные и различающиеся в разных республиках политические процессы. Дело в том, что в условиях чрезвычайно сложной мозаики этнических, клановых, религиозных отношений и конфликтов муниципальная реформа дала различным группам интересов новые инструменты, позволяющие как поддерживать баланс, так и попытаться переломить ситуацию в свою пользу. С этой точки зрения проведенный анализ позволяет выделить две противоположные модели: дагестанскую и кабардино-балкарскую.

В Дагестане муниципальная реформа была проведена таким образом, чтобы избежать дополнительных конфликтов и сохранить сложившийся баланс сил. В результате Республика Дагестан является лидером по количеству муниципальных образований (число которых превышает 750), система межбюджетных отношений максимально приближена к финансированию фактических расходов, и даже названия муниципальных образований не всегда приведены в соответствие с требованиями муниципальной реформы, поскольку это может вызвать социальное напряжение. Подобный подход оправдал себя с точки зрения нейтрализации дополнительных источников конфликтов, однако ценой этого оказалась экономическая и организационная неэффективность сложившейся системы местного самоуправления.

В Кабардино-Балкарии, напротив, муниципальная реформа была использована как инструмент земельного передела в пользу республиканских властей. При этом предусмотренные реформой механизмы использовались со значительными искажениями, во многом с нарушениями федерального законодательства. На территории республики вопреки федеральным нормам были выделены межселенные территории, существенно ограничивающие возможности поселений (в первую очередь населенных балкарцами) в регулировании земельных отношений, причем распоряжение большой частью этих земель взяли на себя региональные власти. В результате реализация реформы привела к обострению межнациональных и межгрупповых конфликтов, в которые оказались втянуты как основные политические силы внутри республики, так и федеральные структуры (в частности, Верховный и Конституционный суды РФ). На настоящий момент ситуация зашла в тупик, и простых способов выхода из нее не просматривается.

Более позитивное разрешение связанные с муниципальной реформой конфликты нашли в Карачаево-Черкесии, где было создано два новых национальных района, что позволило территориям компактного проживания абазин и ногайцев получить возможности самоуправления.

В-четвертых, из проведенного анализа можно сделать вывод, что определенную негативную роль сыграло включение в Федеральный закон № 131-ФЗ положения о том, что на территориях субъектов Российской Федерации, в которых исторически сложились традиционные формы отгонного животноводства, территории и границы муниципальных образований устанавливаются в соответствии с положениями федерального законодательства с учетом законодательства субъекта Российской Федерации, регулирующего порядок определения территорий и использования земель в целях отгонного животноводства, и особенностей расселения населения на указанных территориях. Дело в том, что к «исторически сложившимся формам отгонного животноводства» относится в первую очередь существовавшая в советское время практика выделения горным колхозам и совхозам земель на равнинах, а равнинным – соответственно в горах. Сейчас это положение служит основанием для требований включения в состав равнинных муниципалитетов части территорий горных пастбищ и, напротив, равнинных территорий – в состав горных муниципалитетов. Ситуация осложняется тем, что горные и равнинные территории населены различными народностями, и вопросы распределения земель трансформируются в межнациональные конфликты. Так, данный фактор способствует обострению отношений между кабардинцами и балкарцами в КабардиноБалкарии, между кумыками и аварцами – в Дагестане. При этом необходимо учитывать, что реальные масштабы отгонного животноводства в национальных республиках существенно сократились, и подобные установления используются в первую очередь не для поддержания традиционных форм экономической деятельности, а в целях земельного передела.

В-пятых, практика реализации муниципальной реформы в национальных республиках Южного федерального округа подтвердила конфликтный потенциал ряда механизмов муниципальной реформы, который проявился и в других регионах – таких, как двухуровневое местное самоуправление, введение института сити-менеджера и т.п., иногда доводя связанные с этим ситуации до абсурда. Так, в ходе борьбы за власть в городе Черкесске несколько раз устанавливалось двоевластие между главой муниципального образования и наемным управляющим, разрешаемое с помощью судебных инстанций и силовых структур, но практически без участия жителей города. Конфликты между главами районов и поселений являются частью борьбы вокруг земельного передела в Кабардино-Балкарии.

Таковы основные выводы из проведенного исследования. В то же время на данном этапе были проанализированы лишь наиболее общие характеристики местного самоуправления в рассматриваемом регионе. Очевидно, что ряд вопросов, связанных с реализацией муниципальной реформы в национальных республиках Южного федерального округа, не нашли достаточного отражения в настоящем исследовании. Так, дополнительного изучения требуют пути и формы исполнения муниципальных полномочий, особенно на поселенческом уровне, в условиях острого дефицита бюджетных средств.

Интерес представляют особенности функционирования местного самоуправления на территориях совместного проживания различных народностей. Более пристального внимания требуют анализ структуры местных элит и местных сообществ, определение роли различных (как формальных, так и неформальных) «игроков» в организации местной жизни.

Приложение 1. Общая характеристика национальных республик Южного федерального округа Национальные республики Южного федерального округа расположены на южной границе Российской Федерации. Значительную часть большинства из них занимают горные районы. В табл. П-1.представлены значения «коэффициента горности», который учитывается Министерством финансов РФ при распределении межбюджетных трансфертов и характеризует долю населения, проживающего в горных районах.

Таблица П-1.Удельный вес горного населения субъектов ЮФО Удельный вес населения, проживающего в горных районах, % Республика Адыгея 7,Республика Дагестан 35,Республика Ингушетия 43,Кабардино-Балкарская Республика 25,Республика Калмыкия Карачаево-Черкесская Республика 65,Республика Северная Осетия – Алания 38,Чеченская Республика н/д Источник: Минфин РФ. Методика и результаты распределения дотаций на выравнивание бюджетной обеспеченности субъектов Российской Федерации на 2009– 2011 гг., http://www1.minfin.ru/ru/budget/regions/mb/mb2009_2011/.Исключение составляет Республика Калмыкия, полностью расположенная на равнине. Географическое положение данных территорий определяет и другие факторы, осложняющие жизнь людей и ведение экономической деятельности (труднодоступность, безводность и т.п.). В то же время на развитие республик могут позитивно влиять благоприятные климатические условия, а также наличие у части из них выхода к Каспийскому морю.

Таблица П-1.Общие показатели расселения и экономического развития по субъектам ЮФО в 2007 г.

Плотность Доля город- ВРП на душу Население, населения, чел. ского насе- населения в тыс. чел.

на кв. км. ления, % 2007 г., руб.

Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 23 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.