WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 35 | 36 || 38 | 39 |

И во всеобщих выборах большинство далеко не всегда выражает себя. Голосование часто проявляется вяло. В ряде западных стран больше половины избирателей и даже до 2/3 – порой вообще не являются голосовать, что делает всю процедуру как бы и бессмысленной. И числа голосующих иногда раскалываются так, что ничтожный перевес достигается довеском от крохотной малозначительной партии – она-то как бы и решает судьбу страны или курс ее.

Как принцип это давно предвидел и С. Л. Франк: “И при демократии властвует меньшинство”, и В.В. Розанов: "Демократия – это способ, с помощью которого хорошо организованное меньшинство управляет неорганизованным большинством".

В самом деле, гибкая, хорошо приработанная демократия умеет лишить силы протесты простых людей, не дать им звучного выхода.

Несправедливости творятся и при демократии, и мошенники умеют ускользать от ответственности. Эти приемы – распыляются по учреждениям демократической бюрократии и становятся неуловимы. Сегодня и из самой старинной в мире демократии, швейцарской, раздается тревожное предупреждение (Ганс Штауб), что важные решения принимаются в анонимных и неконтролируемых местах, где-то за кулисами, под влиянием "групп давления", "лоббистов".

И при всеобщем юридическом равенстве остается фактическое неравенство богатых и бедных, а значит, более сильных и более слабых. (Хотя уровень "бедности", как его сегодня понимают на Западе, много, много выше наших представлений.) Наш государствовед Б. Н. Чичерин отмечал еще в XIX в., что из аристократий всех видов одна всплывает и при демократии: денежная. Что же отрицать, что при демократии деньги обеспечивают реальную власть, неизбежна концентрация власти у людей с большими деньгами. За годы гнилого социализма накопились такие и у нас в "теневой экономике" и срослись с чиновными тузами, и даже в годы ''перестройки" обогатились в путанице неясных законов и теперь на старте ринуться в открытую, – и тем важней отначала строгое сдерживание любого вида монополий, чтоб не допустить их верховластия.

А еще удручает, что рождаемая современной состязательной публичностью интеллектуальная псевдоэлита подвергает осмеянию абсолютность понятий Добра и Зла, прикрывает равнодушие к ним "плюрализмом идей" и поступков.

Изначальная европейская демократия была напоена чувством христианской ответственности, самодисциплины. Однако постепенно эти духовные основы выветриваются. Духовная независимость притесняется, пригибается диктатурой пошлости, моды и групповых интересов.

Мы входим в демократию не в самую ее здоровую пору...

Из высказанных выше критических замечаний о современной демократии вовсе не следует, что будущему Российскому Союзу демократия не нужна. Очень нужна. Но при полной неготовности нашего народа к сложной демократической жизни – она должна постепенно, терпеливо и прочно строиться снизу, а не просто возглашаться громковещательно и стремительно сверху, сразу во всем объеме и шири.

Все указанные недостатки почти никак не относятся к демократии малых пространств: небольшого города, поселка, станицы, волости (группа деревень) и в пределе уезда (района). Только в таком объеме люди безошибочно смогут определить избранцев, хорошо известных им и по деловым способностям, и по душевным качествам. Здесь – не удержатся ложные репутации, здесь не поможет обманное красноречие или партийные рекомендации.

Это – именно такой объем, в каком может начать расти, укрепляться и сама себя осознавать новая российская демократия. И это – самое наше жизненное и самое наше верное, ибо отстоит в нашей местности неотравленные воздух и воду, наши дома, квартиры, наши больницы, ясли, школы, магазины, местное снабжение, и будет живо содействовать росту местной нестесненной экономической инициативы.

Без правильно поставленного местного самоуправления не может быть добропорядочной жизни, да само понятие "гражданской свободы" теряет смысл.

Демократия малых пространств тем сильна, что она непосредственная. Демократия по-настоящему эффективна там, где применимы народные собрания, а не представительные. Такие повелись – еще с Афин и даже раньше. Такие – уверенно действуют сегодня в Соединенных Штатах и направляют местную жизнь. Такое посчастливилось мне наблюдать и в Швейцарии, в кантоне Аппенцель...

Демократия малых пространств веками существовала и в России. Это было сквозь все века русский деревенский мир, а в иные поры – городские веча, казачье самоуправление. С конца прошлого века росла и проделала немалый путь еще одна форма его – земство, к сожалению только уездное и губернское, без корня волостного земства и без обвершения всероссийским. Октябрьский переворот насильственно сломал всякое земство, заменив его советами, от самого начала подмятыми компартией. Всей историей с 1918 г. эти советы опорочены: они никогда не были реальным самоуправлением на каком-либо уровне. Вносимые сейчас робкие избирательные изменения тоже не могут эту форму спасти: она не обеспечивает местных интересов с их влиянием через всю структуру снизу вверх. Я полагаю, что "советы депутатов" надо, шаг за шагом, снизу вверх, заменить земской системой.

Л. А. Андреева ХРИСТИАНСТВО И ВЛАСТЬ В РОССИИ И НА ЗАПАДЕ:

КОМПАРАТИВНЫЙ АНАЛИЗ (2001) Под папоцезаризмом понимается политическая модель власти, реализуя которую Папа Римский сосредоточил в своих руках как светскую, так и духовную власть и являлся одновременно земным владыкой и первосвященником, главой церкви. Для ее легитимации во второй половине VIII века в Риме был сфабрикован документ о так называемом "Константиновом даре". Согласно ему в IV веке император Константин Великий в благодарность за то, что Папа Сильвестр I поспособствовал ему в исцелении от проказы, предоставил последнему и всем его преемникам примат над четырьмя восточными патриархами, а также императорские регалии, то есть политическое верховенство над всей западной частью Римской империи. Однако, сохранив примат западной церкви, Папа будто бы не принял императорские регалии. Лишь в случае прекращения императорской власти это право используется, и Папа автоматически становится преемником императорского достоинства.

Появление этого фальшивого документа давало возможность подвести юридическую базу под создание папского государства.

Следует при этом обратить внимание, что папоцезаризм и создание папской универсальной теократической монархии (середина XI века понтификат Григория VII–конец XIII века понтификат Бонифация VIII) опиралось преимущественно не на юридические, а на теологические постулаты. В период классического папоцезаризма земные владыки признавали верховную власть Папы Римского и являлись его вассалами.

Можно сказать, что римские папы рассматривали европейских монархов как своих заместителей по светским делам, которых они могли за непослушание лишить короны. Неоднократно германские, французские, английские монархи отлучались Папой за непокорность от церкви, а на эти страны накладывался интердикт (запрет во всех церквах совершать богослужения и таинства). Папская монархия имела жесткую иерархическую структуру и мощную материальную базу.

Папский престол руководил апелляционным судом, обширной бюрократией и дипломатическим корпусом, контролировал организованные в европейском масштабе финансы. С Вормского собора 1122 года Папа получил право на ношение императорских инсигнаций (в т. ч.

тиары как символа вселенской власти).

При Папе Иннокентии III (1198–1216) было провозглашено, что Папа Римский уже не просто преемник св. Петра, а наместник Христа на Земле, т. е. титулатура закрепила новые властные полномочия Папы. Их появление оправдывалось тем, что согласно Евангелию Христос (Послание ап. Павла к евреям) является вечным первосвященником на небесах и вместе с тем вечным царем богоизбранного народа – царем Иудейским. Следовательно, его наместник также объединяет в своей должности понтифика функции земного первосвященника и земного владыки – царя. Политическая ситуация, сложившаяся при Иннокентии III, позволила юридически закрепить догмат о наместничестве, который впервые был отчетливо сформулирован еще в IX веке Папой Николаем I, называвшим себя наместником Христа на Земле (Vicarius Christi) и считавшим себя королем и священником (rex et sacerdos), передавшим светскую власть и вооруженные силы императору.

Но папам так и не удалось надолго удержать полную религиозную и политическую власть наместника Христа. Постоянная борьба между папами и европейскими монархами, их взаимные беспощадные обличения приучили европейцев не видеть ни в светской, ни в духовной власти непререкаемого "сакрального" авторитета, критически относиться к любым институтам власти. Все европейское Средневековье прошло под знаком борьбы между светскими владыками и римскими папами за абсолютную власть наместника Христа. Короли в своей борьбе с папами были вынуждены искать себе опору в различных слоях общества, что и явилось одной из причин создания сословного общества в Европе. Победа над папством была одержана, когда уже сформировалась сословная структура европейского общества, ставшая непреодолимым препятствием для европейских монархов, которые попытаются овладеть "обоими мечами" (светской и духовной властью).

В Восточно-Римской империи (Византии) в противоположность Западу император (василевс) провозглашался наместником Христа, и мы имеем дело с политической моделью цезаропапизма, когда в должности христианского императора объединены функции царя (василевса) и главы Церкви.

Мистическую связь между Христом и василевсом как его земным заместителем олицетворял двухместный императорский трон. По будням император восседал на правой его стороне, по воскресным и другим праздничным дням – на левой, оставляя место для Иисуса Христа, присутствие которого символизировал крест. Византийская мифология власти провозглашала, что василевс действует, царствует и живет "во Христе", его дела – божественные дела, его правление – совместное с Христом. Из этого построения логически вытекал священный характер императорской персоны. Император становился объектом культа. Его жилище называли "священным дворцом", его облачение, как и дворец, было священно. В знак особой милости император мог подарить свою одежду какому-нибудь городу, и тогда она торжественно вывешивалась в главном городском храме. Даже к портретам императора прилагались эпитеты sacra laurata, sacer vultus, divinus vultus (лат. "священный портрет", "священный лик", "божественный лик"). Их встречали перед городскими воротами с зажженными факелами и кадилами в руках, как полагалось встречать монархов, и склонялись перед ними, воспроизводя ритуальный поклон императору. Изображения императоров можно было увидеть на различных предметах христианского культа и на стенах церквей. Византийские василевсы изображались с нимбами святости (Юстиниан Великий, Василий II Болгаробойца), с X века в их официальную титулатуру включался эпитет "святой".

Император в качестве "наместника Христа" приобретал священнические функции. При этом христианская трактовка социальных функций Христа как царя и первосвященника усиливала мысль о "цареосвященстве" византийского василевса.

В церковных церемониях и процессиях, в дворцовой жизни император должен был восприниматься как образ, точнее "отображение" Христа. Например, в качестве наместника и живого образа Христа ощущал себя император в литургической церемонии Страстной недели – омовении ног беднякам. Символично, что в этой церемонии византийский патриарх выступал только в роли чтеца Евангелия. Когда он читал отрывок из Евангелия об омовении Иисусом Христом ног беднякам, сам император в это время реально воспроизводил эту сцену.

Византийский император причащался в алтаре, как священнослужитель, т. е. отдельно телу Христову с дискоса (когда причастие дается прямо в руки) и отдельно крови Христовой из потира. Тот факт, что император принимал причастие от патриарха, а не причащался самостоятельно, может рассматриваться как рудимент религиозно-политической доктрины IV века, когда император воспринимался как светский владыка. Можно констатировать, что канонически император обладал священническим достоинством, а его первенствующее место в церковной иерархии определялось выполнявшимися им религиозными функциями.

Византийский император имел право инвеституры патриарха (т.е. вводил его в сан). Это показывает, что византийский патриарх заимствовал свою власть не непосредственно у Бога, а у императора, в то время как между василевсом как автократором и Царем небесным как Пантократором существовала прямая связь, исключающая чьелибо посредничество.

Однако следует заметить, что первосвященничество византийского императора строго совпадало с границами распространения его политической власти.

Можно констатировать, что до схизмы 1054 года реально существовало два первосвященника: Папа Римский и василевс Ромейской империи. Борьба между Папой и императором за власть наместника Христа обретет позднее формы борьбы Восточной и Западной церквей. Это противостояние завершится отделением в 1054 году церкви Константинопольской от юрисдикции Папы Римского, в результате чего василевс сможет в полной мере ощущать себя наместником Христа хотя бы в границах Восточно-Римской (Ромейской) империи.

Византийский император как наместник Христа имел следующие права: устанавливать вероисповедное единство, определенную религиозную догму и норму правоверного учения (формально совместно с Собором), давать заключительное решение по спорным догматическим вопросам, исполнять роль третейского судьи в клире.

Формально в Византии был провозглашен принцип "симфонии царства и священства". Однако именно от воли императора зависело назначение патриарха, митрополитов и епископов. "Патриарх Константинополя практически назначался василевсом. Иногда император предлагал свою кандидатуру, иногда выбирал угодного из списка, предложенного митрополитами, иногда тянул записки. При этом следует учитывать, что византийская церковь в отличие от западной христианской была материально зависимой от государственной власти.

Pages:     | 1 |   ...   | 35 | 36 || 38 | 39 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.