WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 28 | 29 || 31 | 32 |   ...   | 39 |

Между тем, знакомство с текущей социалистической публицистикой в Зап. Европе постоянно наталкивало мысль русских социалистов на вопрос об отношении их программ и задач к научным принципам, установленным Марксом и приобретавшим все большее влияние в западно-европейском рабочем движении. После появления книги Энгельса против Дюринга внимание отдельных единиц было привлечено и к философско-исторической стороне марксизма...

Для литературных представителей "Черного Передела" концентрация демократических элементов города вокруг народовольчества представлялась тем, чем она и являлась объективно, – первым политическим выступлением нарождающейся буржуазной демократии, созданной пореформенным развитием капитализма. Самоидеализация интеллигенции в идеологии "Народной Воли" не могла скрыть этого факта от бакунистов, знакомых с процессом самоопределения республиканской демократии на Западе. В лице демократической интеллигенции русский город выступал на тот путь борьбы за политическую реформу, который, как знали бакунисты из истории Запада, ведет к ненавистной им "буржуазной свободе" и к открытию свободной дороги для всестороннего развития капитализма. Старое революционное движение, исходившее из принципиального разрыва с имущим "обществом" и противопоставления ему деревни, пришло к примирению с обществом и руководству его борьбой против крепостнических пут.

Но политическая свобода, завоеванная "обществом", как знали бакунисты, ведет непосредственно не к социальной эмансипации "народа", а к его порабощению буржуазией. Приходилось или отказаться от поддержки, ведшейся во имя политического преобразования борьбы, или пересмотреть теорию, согласно которой политический прогресс в рамках буржуазных отношений производства означает непременно социальный регресс.

Таким путем мысль чернопередельцев неизбежно шла к новому анализу условий экономического развития России. Этот анализ привел к разрушению народнической иллюзии о незатронутости деревенского мира противоречиями капиталистического строя. Сама народническая литература, в лице бытописателей-беллетристов и экономистов-статистиков, подготовила богатый материал, колебавший все прежние представления о цельности и прочности внутреннего строя деревенских отношений. Рассматривая их в свете нового опыта, чернопередельцы убеждались в том, что для русского народа уже началась та экономическая история, дальнейшие этапы которой они наблюдали в передовых странах Запада. Маркс, которого в 70-х гг. призывали лишь как свидетеля для обличения зол капиталистического строя, оказался теперь единственной надежной опорой для критики такого поворота от народа, от задач социальной эмансипации, к которому логически неизбежно привела бакунистская эпопея...

Новое народничество под одновременным влиянием русских общественных условий и европейского "кризиса социализма" тесно сплетает в слагающейся системе своих воззрений историческую роль крестьянства как класса в современном буржуазном обществе, с тою его специфическою ролью, которую оно играет в России в силу особых условий исторического развития. Опираясь на ревизионистскую критику марксизма, новое народничество отрицает за рабочим классом капиталистической промышленности преимущественное значение, как фактора борьбы с капитализмом и классовым общественным строем и как сознательной силы, продуктом общественного творчества которой только и должна явиться высшая форма социальных отношений. Напротив, подчеркивается роль мелкого "трудового", т. е. не эксплуатирующего чужую рабочую силу, крестьянства, как того общественного слоя, который, в противоположность утверждениям марксистов, отнюдь не безнадежно ведет свою борьбу с капитализмом и в этой именно борьбе вырабатывает и развивает такие формы социального быта, которые перерастают его индивидуалистические и собственнические традиции, делают крестьянство способным к усвоению и приспособлению социализма и сами в дальнейшем развитии являются зачатками и зародышами социалистического общественного строя...

Но если социализм вырастает из борьбы мелких производителей в земледелии против капитализма, из общественной формы, которую не породил капитализм, а застал готовою, то такая постановка проблемы социализма имеет особенное значение в России, где крестьянское земледелие еще только вступает в сферу господства капиталистических отношений и не отлилось еще в типическую для современной цивилизации форму раздробленного хозяйства частных собственников, где капитализм застал еще довольно прочными определенные формы кооперации (община), уже не существовавшие в 3ап.

Европе в соответствующий момент истории, и где поэтому еще господствуют в крестьянском сознании правовые и социальноэтические нормы, этими формами кооперации порожденные. Таким образом, ревизионистская концепция дает теоретическую санкцию старому народническому положению о русском крестьянстве как специфическом носителе социалистической идеи и представителе зачаточных высших форм социального быта. Держась этой народнической основы, социалисты-революционеры отбрасывают или смягчают в старом народничестве то, что, нося на себе отпечаток принципиального противопоставления русского социального строя западно-европейскому, исключало объединение народнических стремлений со стремлениями социально-реформистского крыла европейских социалистов и что вступило в противоречие с демократическими требованиями социализма вообще. Таким образом, выдвинувшееся на первый план, особенно в 80-х и 90-х годах, старонародническое требование о законодательном закреплении общины, предъявляемое современному сословно-классовому государству как неизбежная мера для предотвращения дальнейшего разложения ее, теряет свое значение у социалистов-революционеров и в меньшей мере – у параллельно с ними эволюционировавших представителей нового народничества в легальной литературе. Не отрицая наличности быстрого разложения общинной формы землевладения и землепользования и в этом вопросе вернувшись под влиянием марксистской критики к позиции классических народников 70-х годов, новонародничество настаивает лишь на наличности борьбы в крестьянстве между общинными и индивидуалистическими тенденциями, на том, что представителем общинных тенденций является трудовой, не причастный к эксплуатации слой крестьянства (что решительно отвергалось русскими марксистами, подчеркивающими рост индивидуалистических и мелкобуржуазных тенденций в недрах самого этого слоя не прибегающих к наемной рабочей силе крестьян и антиобщинные стремления сельского пролетариата), и доказывают возможность работать над воплощением этих тенденций в формах кооперации, приспособленных к успешной борьбе с капитализмом и способных к развитию в социалистическом духе...

Открытая борьба реальных классовых интересов устраняет туманные лозунги прежних расхождений между славянофильским либерализмом и западническим конституционализмом, чтобы на место их поставить ясные лозунги порядка, собственности и государственной целости: бывшее правое крыло и часть умеренного центра конституционалистического движения... организуются в "Союз 17-го октября", по программе национально-либеральный, ведущий борьбу против дальнейшего развития революции и притязаний демократических масс, но конституционалистский и апеллирующий к самобытности русского исторического развития не для того, чтобы пропагандировать, подобно старым славянофилам, внеклассовую монархию и ее независимость от буржуазного парламентаризма, но для того лишь, чтобы подобно германским имущим классам протестовать против последовательного проведения принципов конституционализма всякий раз, как оно грозит дать демократии перевес над имущими классами; для того чтобы тесно связать монархическую власть с организованными имущими классами и сделать ее ширмой для их организации...

Борьба старого режима за существование вызвала одну лишь попытку выработать новую идеологию, которая могла бы быть противопоставлена напору революционных идей. Реагируя непосредственно на опасности классового рабочего движения и столкнувшись с ним впервые в конце 90-х годов, в момент относительного затишья среди других общественных классов, абсолютизм пытался отвести это движение в русло сотрудничества с представителями старого порядка и оторвать его от всякой связи с оппозиционными и революционными течениями. На этой почве зародилась идеология "независимого социализма" – приспособленной к русским условиям социальнореакционной рабочей демагогии. В течение всего предреволюционного пятилетия перед нами проходят попытки организовать под знаменем "независимого социализма" часть городского рабочего класса и его борьбу против капиталистов использовать для того, чтобы сплотить его около социально-реакционных общественных групп...

Основное отличие этой попытки от аналогичных предприятий в западно-европейских странах (как Австрия и Германия), откуда пример и был заимствован слугами русского абсолютизма, заключалось в том, что в упомянутых странах реакционная антикапиталистическая демагогия могла опираться на внутренние противоречия среди самой той трудящейся массы, которую требовалось оторвать от социализма и революции. Прежде всего – на противоречия конфессиональные, которые, напр., в Германии сыграли существенную роль в успехе социально-реакционной демагогии. Но значительно важнее был тот факт, что в этих странах в рабочее и демократическое движение с самого начала были втянуты рабочие и самостоятельные хозяева мелкой ремесленной промышленности, которых дальнейшее развитие капитализма ставило в двойственное положение, создавая безысходное противоречие между социально-революционными и демократическими идеалами, с одной стороны, и групповыми интересами, с другой; здесь именно реакционная демагогия находила рычаг для того, чтобы оказывать влияние на трудящиеся массы, и, опираясь на все более поворачивающие в сторону идеалов средневековья массы разоряемых ремесленников, она могла уже идти ко всему рабочему классу с более или менее стройной идеологией христиански-монархического "национального социализма". Особенности русского общественного развития, благодаря которым не только социализм, но и идеи свободы и демократии пришли в народные массы через современную крупную промышленность городских центров, обусловили, между прочим, и то, что социально-реакционная демагогия, в отличие от западноевропейской, не могла выразить в себе ни одного идеального момента в настроении тех масс, к которым она обратилась, чтобы ослабить влияние на них социал-демократии. К рабочим крупной промышленности нельзя было и незачем идти с пропагандой сословнокорпоративной организации трудящихся, с идеалом превращения рабочего класса в одно из основных сословий реставрированного христианского государства, с реакционным протестом против распространения крупной промышленности. Соответственные мотивы и вытекающие отсюда проекты восстановления цехов или создания производительных ассоциаций поэтому играли лишь второстепенную роль в деятельности русских "независимых". Центр тяжести своей пропаганды им пришлось перенести непосредственно в область боевых вопросов капиталистической промышленности и, опираясь на критику революционного социализма, данную буржуазными и социалистическими реформистами, предлагать мирное и в союзе со стоящей над классами государственной властью осуществляемое решение этих вопросов. Союз абсолютизма, духовенства и пролетариата против буржуазии и интеллигенции – такова была единственная сколько-нибудь широкая идея, до которой представители старого режима доработались в течение предреволюционного периода в процессе борьбы за ограничение власти.

В. И. Вернадский ЗАДАЧИ НАУКИ В СВЯЗИ С ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПОЛИТИКОЙ В РОССИИ (1917) Совершенно другая область научных исследований выдвигается сейчас на первую очередь благодаря особенностям мирового положения России. Россия по своей истории, по своему этническому составу и по своей природе – страна не только европейская, но и азиатская.

Мы являемся как бы представителями двух континентов, корни действующих в нашей стране духовных сил уходят не только в глубь европейского, но и в глубь азиатского былого; силы природы, которыми мы пользуемся, более связаны с Азией, чем с Европой, и мне кажется, что название Восточной Европы, которая почти совпадает с понятием Европейской России, далеко не охватывает всего того различия, какое представляет сейчас наше государство в общем сонме европейских стран. Для нас Сибирь, Кавказ, Туркестан – не бесправные колонии.

На таком представлении не может быть построена база русского государства.

Она может быть основана лишь на равноправии всех русских граждан. Мы должны чувствовать себя не только европейцами, но и азиатами, и одной из важнейших задач русской государственности должно являться сознательное участие в том возрождении Азии – колыбели многих глубочайших и важнейших созданий человеческого духа, которое сейчас нам приходится переживать. И едва ли можно сомневаться, что это возрождение, темп которого все увеличивается, является крупнейшим среди крупных мировых событий, свидетелями которых нам приходится быть. Для нас, в отличие от западных европейцев, возрождение Азии, то есть возобновление ее интенсивного участия в мировой жизни человечества, не есть чуждый, сторонний процесс – это есть наше возрождение. И, несомненно, в этом всемирно-историческом процессе европеизация Московской Руси в XVII веке сыграла крупную роль.

Pages:     | 1 |   ...   | 28 | 29 || 31 | 32 |   ...   | 39 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.