WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 17 |

Основываясь на этой концепции, последователи К. Маркса выделили пять последовательно сменяющих друг друга общественно-экономических формаций: первобытно-общинную, рабовладельческую, феодальную, капиталистическую и коммунистическую (гипотетическую).

Формационная парадигма исторического материализма вывела историческое познание на принципиально новый научный уровень.

В отличие от теологических и идеалистических концепций истории, социальные изменения объясняются как естественно-исторический процесс, разворачивающийся по объективным и в то же время умопостижимым законам. «Ни одна общественно-экономическая формация, – писал К. Маркс, – не погибнет раньше, чем разовьются все производительные силы, для которых она дает достаточно простора, и новые, более высокие производственные отношения никогда не появляются раньше, чем созреют материальные условия их существования в недрах самого старого общества» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т.

13. С. 7). Таким образом, общество из объекта умозрительных, произвольных толкований и оценок превращается в объект, доступный научному познанию.

Другим достижением марксизма является обоснование возможности людей влиять на развитие общества в своих интересах, опираясь на познание объективных социальных закономерностей. «Общество, – утверждал Маркс, – не может ни перескочить через естественные фазы развития, ни отменить последние декретами. Но оно может сократить и смягчить муки родов (т.е. революционный переход к более прогрессивной формации. – Авт.) (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 23. С. 10).

«Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его», – отмечал он же в другой работе (Маркс К., Энгельс Ф. Избранные произведения. В 3 т. Т. 1. С. 3).

Согласно формационной парадигме (подходу), в общественном развитии доминирует тенденция прогресса, который обеспечивается прежде всего поступательным наращиванием производительных сил и возможностей человеческого разума, что в конечном итоге подготовит переход к коммунистической общественной формации – максимально изобильному, справедливому и свободному обществу.

Последующее развитие обществоведческой мысли и общественной практики раскрыло ограниченность марксистской формационной парадигмы:

1. Оказалось, что сведение главных императивов (побудителей) исторического развития к экономической сфере (экономический редукционизм) далеко не всегда оправданно, т.к. во многих случаях решающее влияние на ход истории могут оказывать политические, идеологические, культурные и социально-психологические факторы.

Например, в рамках формационного подхода незаслуженно скромное внимание уделяется природно-климатическим, культурнотрадициональным факторам исторического развития отдельных стран и народов Поэтому понимание и объяснение социальных отношений должно быть комплексным, включать в себя анализ всех сторон жизни общества.

2. Абсолютизация объективного характера исторического процесса, его «железных» законов, по сути, означает, что ход истории заранее предопределен. Следовательно, роль человека, его социального творчества предельно ограничена способностью послушно следовать этим «железным» законам. Иными словами, главными «участниками» истории являются не люди, а обезличенные производительные силы и производственные отношения.

3. Формационный подход не придает должного значения проблемам самобытности исторического развития отдельных народов и цивилизаций, сводя все многообразие мировой истории к поступательному, линейному чередованию пяти формаций. Но очевидно, что в формационную схему более или менее «укладывается» лишь история западно-христианской цивилизации.

Остальной мир, представляющий большинство человечества (страны Азии, Африки и Латинской Америки), развивались по принципиально иным схемам. Например, в истории Китая – самой населенной страны мира - трудно обнаружить что-либо подобное рабовладельческой, феодальной и капиталистической формациям Европы. Поэтому формационный подход не может претендовать на универсальное объяснение исторического процесса и на самом деле имеет лишь локальное (ограниченное) применение как во временном, так и в пространственном отношениях.

4. Марксистский подход страдает также и неоправданной абсолютизацией социальных конфликтов (классовой борьбы, революций) в качестве главных двигателей общественного прогресса, «локомотивов истории». Общественная мировая практика ХХ века показывает обратное: наибольших успехов на поприще прогресса достигли страны, в которых социальное сотрудничество доминировало над противоборством, а эволюционные, реформаторские модели социальных изменений доминировали над масштабными революционными потрясениями (США, Англия).

5. Особенно ярко иллюзорные, утопические аспекты формационной парадигмы проявились на фоне лавинообразного разрушения в конце 80 гг. ХХ века мировой системы социализма, в первую очередь, распада СССР (1991 г.) и перехода России к либеральнодемократической социальной модернизации. Эти события продемонстрировали практическое, т.е. самое убедительное опровержение марксистских предсказаний о неизбежности гибели капитализма и переходе человечества к коммунистической общественно-экономической формации.

Поэтому с конца 80-х гг. прошлого ХХ века отечественное обществознание, включая историческую науку, начало ориентироваться на альтернативные формационной парадигмы социального познания, способные дать адекватные интерпретации новой исторической реальности. Ведущее место на данном поприще в настоящее время занимает цивилизационный подход.

2. 2. Цивилизационный подход в историческом познании В отличие от формационной парадигмы, цивилизационный подход не претендует на строгое однозначное толкование исторического процесса и включает в себя чрезвычайно широкий спектр теоретических моделей познания. Тем самым обеспечивается легитимность принципа дополнительности, согласно которому ни одна концепция истории не может претендовать на всеобъемлющее и окончательное знание, поскольку социальный организм (общество) представляет собой бесконечно сложный и перманентно изменчивый объект, объяснение и понимание которого возможно лишь на основе множества наук и теорий, дополняющих друг друга. Отечественный исследователь И.С. Кон отмечает в связи с этим:

«История обрела новые объекты исследования: то, что раньше затрагивалось мимоходом или не освещалось вовсе, теперь стало предметом специальных исследований… Традиционный историк занимался в первую очередь определенным хронологическим периодом и страной. Современный историк тоже связан рамками места и времени, но он все чаще отправляется от проблемы, поставленной теоретическим обществознанием, которую он и исследует на своем материале. Его интересует не только и не столько взаимосвязь событий, сколько эволюция определенных социально-экономических или психических структур, процессов и отношений. Новые разделы истории более теоретичны и гораздо теснее связаны со смежными науками» (Кон И.С. История в системе общественных наук // Философия и методология истории. М., 1977. С. 15).

Центральным в цивилизационной парадигме (подходе) является понятие «цивилизация», которое происходит от латинского слова “civilis”, что означало «гражданин», «городской житель», а также культурный образ жизни общества, противостоящий дикому, природному состоянию. Считается, что в широкий оборот термин «цивилизация» ввел маркиз де Мирабо в трактате «Друг законов» (1757). Его определение близко изначальному: «цивилизация есть смягчение нравов, учтивость, вежливость и знания, распространяемые для того, чтобы соблюдать правила приличий и чтобы эти правила играли роль законов общежития» (Февр Л. Цивилизация: эволюция слова и группы идей // Февр Л. Бои за историю. М., 1991). Новое значение и широкое применение термин «цивилизация» приобретает в эпоху Просвещения. В смысле высшего этапа развития общества, противостоящего дикости и варварству, его используют П.А. Гольбах и Ж.А. Кондосре (там же. С. 245).

Однако впоследствии этот термин стал обозначать все большую группу общественных явлений и состояний. «Понятие «цивилизация», – в частности, отмечает Л.Февр, – бывшее столь простым в момент своего появления на свет, обогащалось новыми значениями и обнаруживало свойства, которые нельзя было предвидеть» (там же. С. 270). Современный российский исследователь Б.С. Ерасов выделяет, по крайней мере, семь различных толкований этого термина (Ерасов Б.С. Сложившееся употребление слова «цивилизация» // Сравнительное изучение цивилизаций: Хрестоматия: Учебное пособие для студентов вузов. М., 1998. С.18 – 26).

В нашем учебном курсе мы будем употреблять данное понятие в двух ключевых смыслах – универсальном, общечеловеческом и локальноцивилизационном.

В первом смысле – универсальном, общечеловеческом – цивилизация – это социокультурная общность людей, «формируемая на основе универсальных, т.е. сверхлокальных ценностей, получающих выражение в мировых религиях, системах морали, права, искусства. Эти ценности сочетаются с обширным комплексом практических и духовных знаний и разработанными символическими системами» (Сравнительное изучение цивилизаций: Хрестоматия. М., 1998. С. 25). Цивилизация – это «совокупность достижений человеческой культуры и стремлений, выходящих за пределы собственно животного уровня» (Webster’s Third International Dictionary of the English Language. Springfield, Mass., 1966. P.

413). В таком понимании категория «цивилизация» призвана отразить фундаментальные различия социально-исторического процесса и эволюции природы:

а) универсальные, общечеловеческие мотивы творческой активности общества;

б) особые средства и способы реализации этой активности, ее материальные и духовные результаты, отражающие всеобщую уникальность человеческого рода.

Необходимость и познавательную целесообразность такого подхода подчеркивает отечественный культуролог Н.И. Конрад: «…смысл исторических событий, составляющих, казалось бы, принадлежность только истории одного народа, в полной мере открывается лишь через общую историю человечества» (Губман Б.Л. Смысл истории: Очерки современных западных концепций. М.: Наука, 1991. С. 10).

Таким образом, в общесоциальном и общеисторическом смысле категория «цивилизация» должна отразить принципиальные различия человеческой истории (социальных изменения) и эволюции природы, прежде всего, особые мотивы (императивы) изменений и особые способы их осуществления.

Мотивы изменений в обществе, на первый взгляд, подобны мотивам изменений всех объектов природы. Там и здесь изменения определяются потребностью в приспособлении к изменчивости окружающей среды.

Назовем этот тип изменений адаптационным. Так, по мере похолодания (наступления ледникового периода) животные и люди, дабы выжить, должны были перестраиваться, видоизменяться. Например, животные – увеличивать волосяной покров, а люди – «покорять огонь», производить теплую одежду, строить жилища и т.д.

Однако мотивы изменений в человеческом обществе, в отличие от животного мира, не ограничиваются «приспособленческими» потребностями. Человеческая история – и в этом ее важнейшее уникальное качество – направляется (детерминируется) и другими мотивами, прежде всего идеальными целями и смыслами. Уникальной особенностью людей является способность осмысливать свое существование в мире не только в контексте удовлетворения биологических потребностей самосохранения, выживания и продолжения рода, но и с позиций некоего абсолюта, т.е. воображаемого и желаемого статуса, преодолевающего многочисленные естественные ограничения человеческой воли и деятельности. Эту уникальную способность, в частности, подчеркивал выдающийся философ ХХ века Карл Ясперс. «Осознавая свои границы, он (человек. – Авт.) ставит перед собой высшие цели, познает абсолютность в глубинах самосознания и в ясности трансцендентного мира» (Ясперс К.

Смысл и назначение истории. 2-е изд. М., 1994. С. 33).

О каких границах здесь идет речь Прежде всего о естественном ограничении времени существования человека и человечества. Это ограничение ощущается в первую очередь в страхе перед смертью и осознается в многочисленных мифах и легендах об «эликсире вечной молодости», о Кащее Бессмертном, в религиозных представлениях о вечной загробной жизни.

То же можно сказать и об ограниченности человека пространством.

Издавна люди стремились расширить степень свободы в овладении пространством. Эта тенденция прослеживается в различных формах и достижениях у всех народов со времен зарождения древних цивилизаций до наших дней. Иллюстрацией здесь является необратимый прогресс в развитии транспорта (от гужевого до космического), а также средств массовой информации, которые к настоящему времени обеспечивают виртуальное присутствие человека в любой точке земного шара.

В отношениях с обществом человек также всегда стремится, по выражению Ф. Энгельса, прорваться «из царства необходимости в царство свободы». И в этом плане реальная история демонстрирует поступательный прогресс. Сравните, например, степень социальной свободы в первобытно-общинном, рабовладельческом, феодальном, буржуазном и современном, постиндустриальном обществах. Вспомните также, что социальная свобода и справедливость почти всегда выступали главной целью большинства революций.

То же можно сказать и о неизбывном стремлении людей обрести власть над собой, т.е. подчинить свои иррациональные страсти, инстинкты, настроения и потребности разумному (рациональному) началу – от стремления соблюдать рациональную диету до стремления подчинить социальную стихию рационально сформулированным общественным и правовым нормам. Вот что в связи с этим говорил выдающийся отечественный богослов и философ протоиерей Александр Мень: «Вы легко мне возразите: а сколько было ступеней, ведущих вниз Да, конечно, на первый взгляд, ступеней, ведущих вниз, больше. Людей, которые падали и катились вниз, в бездну, больше. Но для нас важно, что человек все-таки поднимался в эти надоблачные вершины. И он тем и велик, человек, что он был способен подняться туда, где, как говорил Пушкин, «соседство Бога» (Мень А. ХРИСТИАНСТВО // Литературная газета 19.12.90. № 51). Таким образом, при всем бесконечном своеобразии, самобытности и противоречивости истории локальных цивилизаций и культур мировая цивилизация имеет общую мотивационную основу развития – стремление к расширению степени свободы по векторам отношений человек-время, человек-пространство, человек-природа, человек-общество, человек-человек.

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 17 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.