WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
ПЛЕТУШКОВ М.С., ЯКУШЕВСКИЙ А.С.

ОСОБЕННОСТИ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ИСТОРИОГРАФИИ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ.

Минуло полвека с окончания Великой Отечественной войны. Она явилась самым трудным испытанием для советского народа. Он его выдержал и победил исключительно сильного врага, поставившего своей целью уничтожить Советское государство и поработить его народ. В ожесточенной кровопролитной борьбе советский народ отстоял свою независимость и право на существование.

События войны стали историей. О ней написаны десятки тысяч различных работ: исследовательских, мемуарных, публицистических, художественных. В них раскрыт ход и значение боевых действий на советско-германском фронте, масштабы всенародной борьбы в тылу врага, роль советского тыла в создании предпосылок для разгрома противника, показаны источники силы СССР и причины его победы, патриотизм советских людей, их героизм на фронте и в тылу, благотворное влияние победы Советского Союза на дальнейшие судьбы человечества.

Однако анализ опубликованной в нашей стране литературы о Великой Отечественной войне свидетельствует, что она наряду со значительными достижениями во всех областях не лишена и элементов тенденциозности, проявляемой прежде всего в подчинении истории политике.Тенденциозность характерна для историографии почти всех стран. Вплоть до распада СССР историография Великой Отечественной войны на протяжении всего своего существования контролировалась сверху, Центральным Комитетом КПСС, и фактически являлась отраслью партийной пропаганды. После распада СССР, хотя и исчез прежний тотальный контроль, история войны продолжает писаться по политическим меркам. В ней отражаются симпатии и антипатии определенных слоев населения, а также интересы тех, кто стоит у власти. Воздействие на пишущих историю оказывается в первую очередь не контролем сверху, как раньше, а с помощью различных экономических факторов. Действует принцип, кто платит, тот и музыку заказывает.

Если взять отечественную историографию минувшей войны в целом, то в ней выделяется два сильно отличающихся друг от друга периода.

Первый, продолжавшийся до второй половины 80-х годов, - это период советской историографии. Второй, начавшийся с провозглашения в нашей стране перестройки и гласности,- это постсоветский или посгкоммунисгический период. Каждый из периодов имеет свои отличительные черты.

Историография 1945-1985 гг.

Советская историография была проникнута догматизмом. В отличие от западной историографии, в которой, как правило, наблюдается многообразие точек зрения, для советской была характерна цельность, единство взглядов. Все наиболее масштабные оценки Великой Отечественной войны в ней подчинялись идеологическим и политическим детерминантам.

Эти оценки фактически проходили через все работы. Никому не разрешалось от них отступать. В угоду им подчас игнорировались имевшиеся документы и факты. Почти повсеместно исключались дискуссионные подходы к истории войны.

По мере укрепления СССР как социалистического государства и усиления противостояния двух систем история минувшей войны все больше становилась фронтом идеологичческой борьбы. Наибольшее внимание в работах о войне уделялось показу проявлений преимуществ социалистической системы, прежде всего превозносились достижения СССР и его вооруженных сил в ходе войны. Писалось главным образом только об успешных операциях советских войск, о достижениях советского военного искусства и военной экономики, раскрывался решающий вклад Советского Союза в освобождении других народов от германской и японской оккупации.

Многие годы тема Великой Отечественной войны возникала в советских средствах массовой информации почти исключительно в связи с юбилеями ее победоносного окончания. И трактовка ее была традиционно юбилейной. Саму победу, одержанную над нацистской Германией, в СССР пропагандистски "забальзамировали", сделали ее предметом поклонения. Фактически она не изучалась всесторонне и непредвзято. Крен советской историографии в сторону превознесения наших успехов и достижений привел к тому, что о недостатках в подготовке страны к обороне, о поражениях и потерях в ходе войны говорилось всколзь, без глубокого анализа причин, а о ряде событий, которые могли быть истолкованы во вред руководству КПСС и страны или бросить тень на господствующий режим, предпочиталось вообще умалчивать. Так, например, поступили с секретными протоколами к советскогерманскому договору о ненападении от 23 августа 1939 г. В результате для советского читателя возник ряд "белых пятен" в истории Великой Отечественной войны. Читатель оставался в неведении о многих имевших место событиях, главным образом тяжелых и траги ческих для Советского Союза и его армии.

Предвзятый подход к освещению истории наблюдался как в отношении Великой Отечественной войны в целом, так и ее отдельных периодов, этапов, кампаний, битв и операций. В качестве примера можно остановиться на освещении Сталинградской битвы. Советские историки убедительно показали героизм и мужество защитников города на Волге, подготовку и ход советского контрнаступления под Сталинградом, его результаты и международный резонанс (1).

Однако об отступлении советских войск летом 1942 г. к Дону и Волге написано бегло, не были глубоко проанализированы причины нашего поражения на южном участкев советско-германского фронта, не показывалась полная картина дезорганизации здесь нашей обороны, умалчивалось о наличии панических настроений среди отдельных групп отступавших, о потере рядом командиров управления своими подчиненными. Односторонне освещался приказ Сталина N 227 от 28 июля 1942 г., вводивший штатные заградительные отряды для борьбы против отступавших, игнорировался антигуманный характер этого приказа. Не упоминалось о запрете советскими властями эвакуации гражданского населения из осажденного города.

При сопоставлении сил сторон советские авторы стремились преувеличивать численность войск и количество вооружений противника и соответственно преуменьшить свои силы. Так, в ряде работ о Сталинградской битве отмечалось, что к началу наступления немцев на южном участке фронта летом 1942 г. германские войска превосходили советские по численности (2). В действительности к этому моменту советских сил здесь было больше, чем немецких.

Превосходство у немцев было, но не в количестве, а в качестве.

Германские войска умели лучше воевать. Их военнослужащие отличались более высокой профессиональной подготовленностью, особенно в низшем звене, на уровне солдат, унтер-офицеров (сержантов), младших офицеров. Наших солдат нередко посылали в бой недостаточно подготовленными в военном отношении боевая выучка у них была ниже, чем у соответствующих категорий военнослужащих вермахта, Тенденциозным являлся и подход советской историографии к трактовке потерь воюющих сторон. Например, в 3-м томе фундаментального труда "История Великой Отечественной войны Советского Союза" подчеркивается, что успехи немцев весной 1943 г.

по окружению советских войск западнее Харькова оказались "достигнутыми слишком дорогой ценой. По существу это была пирова победа" (3). Но такой вывод опровергается сравнительными данными немецких и советских потерь, материалы о которых были рассекречены только в последние годы. Советские войска, оборонявшие Харьков, потеряли в марте 1943 г. 86 тыс. челевек убитыми и ранеными, а аналогичные потери немцев за этот период составили лишь 24 тыс.

человек, т.е. почти в четыре раза меньше (4).

Одной из особенностей советской историографии Великой Отечественной войны была сравнительная узость ее источниковедческой базы. Большинство архивных материалов оставалось для исследователей закрытыми. Особенно это касалось документов высших органов государственного и военного руководства. В этом отношении западные историки имели значительное преимущество перед советскими. Они могли свободно пользоваться германскими архивными материалами, которые после войны оказались в руках американцев и на коммерческой основе стали предоставляться всем желающим. Советские историки получали право частичного доступа к засекреченным архивным материалам, в основном только при разработке больших официальных трудов, таких, например, как шеститомная "История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945", а также при подготовке закрытых работ, предназначенных для очень узкого круга читателей из числа главным образом руководящего состава.

В остальных случаях доступ ограничивался в основном материалами, раскрывающими боевую деятельность частей и соединений.

Еще одной особенностью советской историографии была подготовка большого количества коллективных трудов о войне в целом и ее отдельных проблемах. Такие работы писались по установившимся шаблонам, а их содержание определялось редакционными комиссиями, составленными, как правило, из высокопоставленных военных и партийных деятелей. В них происходила нивелировка текста, форма изложения становилась однообразной. Они больше являлись справочным материалом, чем историческими произведениями, вызывающими интерес у массового читателя.

Не избежала шаблонности и тенденциозности и обширная советская мемуарная литература о войне. Публиковались в первую очередь мемуары военачальников. Многие из них сами в написании участвовали лишь частично, перепоручая очень многое делать Своим подчиненным. Поэтому в таких мемуарах нередко освещались события, в которых авторы непосредственно не участвовали, а узнали о них из подобранных подчиненными документов.

В изложении основных проблем войны мемуары военачальников мало чем отличались от коллективных официальных трудов, страдая в то же время определенным субъективизмом. Почти не выходило воспоминаний рядовых солдат, тех, кто видел войну, ее боевые будни как бы изнутри, с самого близкого расстояния.

Широкий размах получила в советский период документальнаялитература, основанная на воспоминаниях участников войны, литературные записи которых делали писатели и журналисты. Однако авторы таких записей в погоне за занимательностью повествования нередко приукрашивали своих героев, не проверяли сообщаемых им фактов. Поэтому несмотря на строгий контроль за публикуемой литературой в отдельных документальных очерках допускалось искажение истины. Так, например, в документальной книге Ю.Н.Иванова "Задание особой важности", рассказывающей о фронтовом разведчике подполковнике С.А.Глущенко, герою приписываются многие подвиги, которых он не совершал (5). Не участвовал он, скажем, в пленении в Сталинграде генералфельдмаршала Ф.Паулюса, как утверждается в книге, не брал вБерлине в плен генерала артиллерии Х.Вайдлинга, который вместе со своим штабом сдался сам. Не все достоверно также в документальном очерке "Сергей Колыбин", написанном ВАЛюбимовым (6). Автор рассказывает о летчике Колыбине как о человеке легендарной судьбы, который во время войны повторил подвиг Николая Гастелло и остался в живых. После выхода книги выяснилось несоответствие написанного действительности. Исторический формуляр авиационного полка, где служил герой очерка, и боевые донесения той поры свидетельствуют о том, что самолет Колыбина был сбит прямым попаданием снаряда в километрах от того места, где летчик, согласно егорассказу, якобы совершил подвиг. Это же подтвердили многочисленные ветераны полка, служившие вместе с Колыбиным. Не находят документального подтверждения и ряд фактов, сообщаемых авторами некоторых опубликованных мемуаров. Поэтому отношение к мемуарам должно быть критическим. Хотя в первом периоде отечественная историография Великой Отечественной войны и отличается цельностью и наличием многих общих признаков, в ней тоже можно выделить несколько этапов, различие между которыми обусловлено главным образом некоторыми изменениями курса КПСС в связи со сменой первых'руководителей партии, а также возникавшими потребностями в изучении тех или иных проблем советско-германской войны.

Первый этап, продолжавшийся до 1956 г., был тесно связан с культом Сталина. Почти все, писавшееся в то время о войне СССР с Германией, являлось разъяснением положений и идей Сталина. Обычно никаких самостоятельных основополагающих мыслей авторами не высказывалось. Успехи прписывались мудрому руководству "вождя народов", а неудачи объяснялись только внезапностью нападения и вероломством противника, просчеты нашего руководства исключались.

Выступая на приеме в Кремле в честь командующих Красной Армии 24 мая 1945 г., Сталин признал: "У нашего правительства было не мало ошибок, были у нас моменты отчаянного положения в 1941 1942 годах, когда наша армия отступала..." (7). Однако, как оказалось, признал он это лишь для того, чтобы закрыть вопрос. В отличие от других сталинских высказываний, которые бесчисленно повторялись и комментировались, это признание ошибок советские историки как бы забыли.

Хотя на первом этапе воздействие культа Сталина на историографию было определяющим, практические нужды страны и ее вооруженных сил требовали изучения и обобщения опыта войны, его распространения среди войск с целью повышения их боеспособности и совершенствования организации.

Для ведения работы по сбору и накоплению материалов по истории Великой Отечественной войны в трудной обстановке 19411942 гг. были созданы первые научные организации. В ноябре 1941 г.

в Москве появилась комиссия Академии наук СССР по составлению хроники войны. В армии и на флоте, в республиках/краях и областях, а также в наркоматах и других центральных учреждениях были созданы комиссии для сбора материалов по истории войны. Учитывая большое научное и политическое значение военной тематики, Президиум АН СССР в декабре 1943 г. учредил при Институте истории СССР военно-исторический сектор. Весной 1942г.

специальные органы для изучения и обобщения опыта войны появились в Генеральном штабе, Главном политическом управлении, штабах видов вооруженных сил и родов войск. С 1942 г. по закрытым военным каналам с грифом "секретно" стали публиковаться отдельные, преимущественно документальные материалы. Они выпускались Военным издательством в виде сборников документов, сборников тактических примеров, информационных бюллетеней. В течение 19421945 гг. вышло свыше 400 сборников тактических примеров, сборников материалов по изучению опыта войны и 50 информационных бюллетеней (8). Все они были секретными и доступ к ним в военную пору имел весьма ограниченный круг лиц из числа командного состава высшего и среднего звена. В них рассматривался опыт наступательных и оборонительных операций, излагались формы и методы боевого применения видов вооруженных сил, родов войск и служб.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.