WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 26 |

Все страны на графиках можно сгруппировать в несколько больших групп. Например, юго-восточный квадрант, в который попадает и Россия, включает страны с относительно низким фактическим уровнем развития институтов (фактическое значение ИО больше среднего) и при этом с недоиспользованным потенциалом институционального развития. У всех таких стран расчетное институциональное отставание меньше, чем фактическое. При их уровне экономического развития, истории и качестве географического окружения, они могли бы иметь лучшую институциональную среду.

В северо-восточном углу графика находятся страны, у которых и фактические и расчётные значения ИО относительно велики. Наиболее яркими представителями этой группы являются страны Африки, расположенные южнее Сахары, такие как Мозамбик, Замбия, Малави, Уганда, Камерун, Кот-д'Ивуар и т.д. В условиях слаборазвитой инфраструктуры, неблагоприятного для развития торговли географического положения, ограниченных контактов с внешним миром, неблагоприятного институционального соседства вероятность быстрого институционального прогресса для таких стран низка. К этой же группе относятся и некоторые страны СНГ (Беларусь, Киргизия), которые на сегодняшний день ещё более институционально удалены от лидеров, чем Россия (и по факту, и по потенциалу).

Развитые страны (ОЭСР) располагаются в юго-западном квадранте – их фактические и расчетные значения институционального отставания от Финляндии незначительны.

Страны, имеющие наибольшие отклонения от Финляндии по показателю вовлечённости во внешнюю торговлю, попадают в северозападную часть графика. Это Люксембург, Сингапур, Гонконг – малые развитые государства с высокоразвитой внешней торговлей.

Они отражают специальный случай, являясь странами с крайне нетипичными значениями показателя торговой открытости. Для них модель дает крайне заниженные расчетные значения ИО. Если исключить эти страны, в северо-западный квадрант попадает ограниченное число стран, у которых фактическое институциональное отставание меньше, чем предсказанное моделью (Чили, Иордания).

Это институционально успешные страны, которые достигли существенных результатов по совершенствованию своей институциональной среды, несмотря на то, что их экономические, географические и прочие условия не столь благоприятны. Стоит особенно подчеркнуть, что таких стран относительно мало.

Несмотря на высокую инерционность институционального развития, примеры ускоренного институционального прогресса существуют. С 1996 по 2006 г. ряд стран Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ), стимулируемых процессами евроинтеграции, оказались способны сократить институциональное отставание от развитых стран (рис. 4.5 и 4.6). На графиках приведены только некоторые из государств ЦВЕ, чтобы облегчить чтение рисунков.

MOZ MWI UGA MDG TZA ZMB GHA CIV SEN KGZ CMR MDA PAK MNG CPV NIC PHL IDN BOL HND PRY JOR MAR GEO SYR EGY ARM CHN AZE GTM ALB COL SLV PER UKR BIH ECU THA JAM BLZ MKD LUX BRA TUR PAN KAZ IRN BLR BGR ZAF BGR SGP VEN MYS MUSCRI URY ARGGAB CHL HKG MEX LTU LTU HRV SVK RUS RUS EST LVA EST LVA HUN POL MLT SAU CZE PRT SVN ISR KOR NOR NLD BEL ESP ITA AUT GRC ISL DNK FRA GBR DEU SWE 0 2 4 6 факт Рис. 4.5. Фактические и подобранные институциональные расстояния для некоторых стран Центральной и Восточной Европы, 4-x компонентный индекс, 2006 г.

оценка MOZ NER UGA MW I MLIBGD TGO BFA MDG GIN NPL ZMB GMB GHA NGA SDN SEN KGZ HTI MDA IND KEN YEM CMR MNG AZE GEO CIV PAK CHN NIC PHL IDN HND MAR BOL EGY SYR ALB UKR PRY DOM DZA KAZ TUN GTM PER COL SLV PAN ECU SUR BGR BGR LVA LVA THA MUS TUR MKD JAM CRI LTUBRA EST EST LTU ZAF MYSTTO VEN URY RUS CHL POL HRV RUS ARG MEX KW T SVK HUN HKG GAB OMN MLT USA BHR CZE NOR SVN NLD KOR SAU CHE JPN AUS AUT PRT DNK CAN DEUIRL FRA CYP ITAGRC ISL GBR ESP NZL ISR SWE 0 2 4 6 факт Рис. 4.6. Фактические и подобранные институциональные расстояния для некоторых стран Центарльной и Восточной Европы, 4-x компонентный индекс, 1996 г.

Как следует из анализа данных по странам БРИК (Бразилия, Россия, Индия, Китай) за 1996, 2005 и 2006 г. (рис. 4.7– 4.9) (для 2006 г.

данные по Индии отсутствуют), Россия оказывается в самом невыгодном положении. У нее наибольший разрыв между фактическим и расчетным институциональными расстояниями. Китай и Бразилия, хотя так же как и Россия, лежат ниже линии регрессии, находятся ближе к регрессии, чем Россия, тогда как Индия располагается выше этой линии. Другими словами, у России объективно лучшие условия для ускорения темпов институциональных преобразований и сокращения институционального отставания от лидеров.

Согласно нашему анализу, в 1996 г. Китай располагался на меньшем (фактическом) институциональном расстоянии от Финляндии, чем в 2005 или 2006 г., и находился над линией регрессии. Деградация китайских институтов связана с ухудшением оценки эфоценка фективности органов государственного управления и ростом коррупции в Китае за анализируемый период. Остальные страны БРИК фактически не изменили своего положения относительно линии регрессии за исследуемый период. То есть в Бразилии, Индии и России не наблюдалось реального институционального прогресса, несмотря на экономический рост, а в Китае происходил очевидный регресс.

MOZ NER UGA MWI MLIBGD TGO BFA MDG GIN NPL ZMB GMB GHA NGA SDN SEN KGZ HTI MDA IND IND KEN YEM CMR MNG AZE GEO CIV PAK CHN CHN NIC PHL IDN HND MAR BOL EGY SYR ALB UKR PRY DOM DZA KAZ TUN GTM PER COL SLV PAN ECU SUR BGR LVA THA TUR MUS MKD JAM CRI LTUBRA EST BRA MYSTTOZAF VEN URY RUS RUS CHL POL HRV ARG MEX KWT SVK HUN HKG GAB OMN MLT USA BHR CZE NOR SVN NLD KOR SAU CHE JPN AUS PRT AUT DNK CAN DEUIRL FRA CYP ITAGRC ISL GBR R NZL ISESP SWE 0 2 4 6 факт Рис. 4.7. Фактические и подобранные институциональные расстояния для стран БРИК, 4-x компонентный индекс, 1996 г.

оценка BDI NER MOZ CAF MWI TGO UGA MDG TZA GMB ZMB BEN GHA MRT SDN SEN CIV CMR KGZ VNM MDA MNG PAK IND IND GUY CPV NIC PHL IDN BOL GEHND SYRPRY O LKA AZE MAR JOR FJI EGY ARM CHN CHN GTM DZA COL UKR PERALB BIH SLV ECU THA TUN BLZ JAM KAZ MKD BLR LUX BRA TURPAN BRA IRN ZAF BGR VEN SGP MYS CRI URY MUS ARG QAT CHL MEX GAB HKG LTU LVA HRV TTO EST SVK RUS POL RUS HUN OMN MLT CZE SAU USA PRT SVN BHR IRL KOR NOR ISR NLD NZLAUS BEL ISL CAN CHEAUT ESP ITA DNK JPN GRC GBR FRA DEU SWE 0 2 4 6 факт Рис. 4.8. Фактические и подобранные институциональные расстояния для стран БРИК, 4-x компонентный индекс, 2005 г.

MOZ MW I UGA MDG TZA ZMB GHA CIV SEN KGZ CMR MDA PAK MNG CPV NIC PHL IDN BOL HND PRY JOR MAR GEO SYR EGY ARM CHN CHN AZE GTM ALB COL SLV PER UKR BIH ECU THA JAM BLZ MKD LUX BRA BRA TUR PAN KAZ IRN BLR ZAF BGR SGP VEN MYS MUSCRI URY ARGGAB CHL HKG MEX LTU HRV SVK RUS RUS EST LVA HUN POL MLT SAU CZE PRT SVN ISR KOR NOR NLD BEL ESP ITA ISL AUT GRC DNK FRA GBR DEU SWE 0 2 4 6 факт Рис. 4.9. Фактические и подобранные институциональные расстояния для стран БРИК, 4-x компонентный индекс, 2006 г.

оценка оценка 5. Временные горизонты для сокращения институционального отставания России с учетом прецедентов резкого ускорения институциональных преобразований Накопленные за последние десятилетия экономической наукой теоретические и эмпирические результаты однозначно свидетельствуют, что ключевые элементы институциональной среды (такие как тип судебной системы, обеспечение прав собственности и правопорядка, инфорсмент, степень развития финансового рынка, качество институтов человеческого капитала и др.) в долгосрочном плане оказывают положительное и статистически значимое влияние на экономический рост. По мере улучшения качества государственных и правовых институтов наблюдается устойчивое увеличение размеров ВВП на душу населения. В условиях переходных экономик качество ключевых институтов также оказывается долгосрочным детерминантом экономического роста.

Достигнутый в самые последние годы существенный прогресс в области измерения институционального развития не только предоставил исследователям интересный материал для количественного анализа межстрановой институциональной динамики, но сформировал новые возможности для обоснования приоритетных направлений институциональных реформ.

В данной работе на основе широкого набора межстрановых сопоставлений был проанализирован уровень и тенденции развития основных рыночных институтов России. Специфической чертой развития России на протяжении 1999–2007 гг. стало сочетание достаточно динамичного роста экономики и – одновременно – стагнации или ухудшения ситуации в институциональной сфере. Результаты анализа свидетельствуют о нарастании масштабов институционального отставания в российской экономике, связанного с разрывом между темпами экономического роста и скоростью институциональных преобразований. Значительный и продолжающий увеличиваться разрыв между уровнем экономического и институционального развития в России заметен при анализе практически всех наиболее популярных институциональных индексов, таких как, например, индексов эффективности государственного управления Всемирного банка, индекса восприятия коррупции, индекса экономической свободы Heritage Foundation, индекса страновых рисков Political Risk Services Group.

Между тем для большинства стран характерна положительная взаимозависимость между уровнями развития экономики и развития институтов. На этом фоне российская тенденция роста размера ВВП на душу населения в 1999–2007 гг. при ухудшении институциональной среды является атипичным явлением, направленным в сторону от «линии регрессии», отражающей глобальные закономерности.

Центральный вывод данного исследования состоит в том, что с учетом имеющегося мирового опыта, подобный разрыв заметно увеличивает риски замедления темпов экономического роста в будущем.

Как известно, долгосрочной целью развития Российской Федерации объявлено повышение уровня жизни населения и достижение уровня ВВП в 18 тыс. долл. на душу населения по паритету покупательной способности (ППС), что близко к современному уровню развития в Португалии и Греции. Вместе с тем сегодня в мире не существует ни одной страны с уровнем душевого ВВП более 18 тыс.

долл. по ППС, в которой уровень институционального развития соответствовал бы российскому или был ниже. Высокоразвитые страны (с доходами свыше 10 тыс. долл. на душу населения по ППС) со слаборазвитыми институтами – беспрецедентное явление в истории экономического развития. По всей видимости, это означает, что институциональное отставание не может беспредельно увеличиваться и при определенном уровне развития страна столкнётся с ситуацией, когда без институциональных изменений дальнейший рост станет невозможным.

Другими словами, возможность дальнейшего поддержания высоких темпов роста без серьезных институциональных реформ вызывает сомнения: значительные риски для устойчивой динамики роста несет несбалансированность структуры экономики – ее чрезмерная зависимость от экспорта сырья, и прежде всего – энергетических товаров. Устойчивое долгосрочное социально-экономическое развитие России и сокращение ее отставания от стран ОЭСР вряд ли возможно без серьезной диверсификации экономики. Между тем, несмотря на рост экономической активности в несырьевом секторе и все увеличивающееся число правительственных документов, подчеркивающих необходимость диверсификации, говорить о структурном сдвиге в этом направлении пока нельзя. Стоит также отметить, что за последние 10 лет страны с российским качеством институтов в среднем росли с достаточно неубедительным темпом, значительно ниже 7%.

Более того, осуществляемая на практике экономическая стратегия демонстрирует пренебрежение к формированию ключевого условия реальной диверсификации – развитию адекватной институциональной среды. Между тем принятие решений о создании новых предприятий и инвестировании в новые проекты, в том числе в высокотехнологичные сектора, напрямую зависит от качества и стабильности институциональной среды, ее конкурентных преимуществ по сравнению с другими странами.

В данной работе предложена оригинальная статистическая модель, предназначенная для анализа межстрановых различий в качестве ключевых экономических институтов. Моделирование процесса институциональной динамики на глобальной выборке за 1996–гг. позволило получить ряд интересных теоретических и практических выводов. В частности:

• Полученные результаты свидетельствуют о том, что институциональный прогресс имеет определенные географические закономерности. Институциональное развитие в отдельных странах в большой степени зависит от их территориального окружения, что приводит к пространственной кластеризации стран по уровню своего институционального развития. Импорт институтов стимулируется демонстрационными эффектами со стороны близлежащих государств и основных торговых партнеров.

• Заимствование институтов частично происходит через торговые взаимодействия. Участие во внешней торговле предъявляет повышенные требования к институтам, создает стимулы для заимствований институтов из более развитых стран-партнеров. Страны со сходным уровнем торговой открытости при прочих равных демонстрируют тенденцию к институциональному выравниванию.

В отношении России основные результаты моделирования могут быть суммированы следующим образом. Во-первых, Россия стабильно находится ниже и правее линии регрессии, отражающей общие тенденции развития для глобальной выборки стран. Это указывает на то, что значительное фактическое институциональное отставание России от лидеров институционального развития существенно превышает ее расчетное отставание, оцененное с учетом объективных условий развития российской экономики, включая ее географические и историко-культурные характеристики. В свою очередь, это свидетельствует о том, что в России сегодня имеются значительные резервы для улучшения институциональной среды. Во-вторых, институциональный прогресс в России (как и в большинстве других стран СНГ) в течение 1996–2006 гг. был очень ограниченным. Это отражает как общую сложность и инерционность институциональных преобразований, так и недоиспользование имеющихся объективных возможностей для ускорения институциональных реформ.

Достаточно очевидно, что одним из важнейших факторов, ставших причиной «атипичного развития» России, стали ее нефтегазовые доходы. Насколько неизбежно для нефтеэкспортетов институциональное отставание В общем случае никакой неизбежности здесь нет, хотя наличие нефтяной ренты, как видно из опыта многих стран, заметно затрудняет институциональный прогресс.

Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 26 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.