WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 34 | 35 || 37 | 38 |   ...   | 53 |

Привычное для культурфилософии истолкование диалога культур получает в структурно-семиотической концепции Ю.М. Лотмана новое См.: Лотман Ю. М. Лекции по структуральной поэтике // Ю. М.; Лотман и тартуская школа. — М., 1964.;

Лотман Ю. М. Структура художественного текста. — М., 1970; Успенский Б. А, Поэтика композиции. — М., 1972; Иванов Вяч. Вс., Топоров В. Н. Исследования в области славянских древностей. — М., 1972; Труды по знаковым системам (Учен. зап. Тартуского ун-та).- Тарту, 1965 — 1983.- Вып. 2 — 20.

освещение. Прежде всего, речь идет о постижении глубинного ядра каждой из культур, о расшифровке статуса и специфики вступающих в диалог культурных типов, о мобилизации их культурных традиций. Однако эти культурные особенности рассматриваются не автономно, а в контексте иной культуры. Так расширяется космос диалога. Он реализуется не только в рамках одного культурного типа. Диалогические отношения могут выявиться и в различные периоды истории.

Итак, в концепции Ю.М. Лотмана культура рассматривается как некий код, который предполагает наличие множества текстов. «Семиосфера» и «модель культуры» обозначают два процесса, которые дополняют друг друга и позволяют рассмотреть динамику развития культуры в целом. «Модель культуры» – это специфическое самосознание культуры, её обобщенный образ, который позволяет понимать и истолковывать культуру. «Семиосфера» – это претворение, реализация коммуникативных процессов, само постижение и интерпретация культуры.

Названные понятия использованы Ю.М. Лотманом для типологизации культур. В его работах сопоставляются, в частности, «открытые» и «закрытые» культурно-исторические типы. В результате сравнения понятий «семиосферы» и «модели культуры» рождается возможность выявить специфику русского культурного типа. В целом же анализ различных типов позволяет выявить и закрепить специфическую теорию диалога культур.

В структурно-семиотической концепции Ю.М. Лотмана текст оказывается информационным резервом культуры. Он в своей структурности порождает, например, такие варианты. Текст может самовоспроизводиться в качестве модели возникновения текстов. Он может трансформироваться, то есть перекодировать самого себя. Текст предполагает возможность самоописания (то есть возможность интерпретации).

Отечественные исследователи, в частности А.В. Васильева, отмечают, что семиотическая концепция культуры Ю.М. Лотмана представляет единство следующих её аспектов:

1) понимание культуры как структуры;

2) тождественность понятия «культура» понятиям «семиосфера» и «модель культуры»;

3) понятие «монада» как основа структурно-семиотической типологии культуры;

4) рассмотрение семиотической типологии культуры в качестве фундамента диалога культур.

Семиотическая концепция культуры заставляет исследователей вернуться к оценке специфики гуманитарного знания. Дело в том, что на протяжении многий веков точные науки постоянно сравниваются с гуманитарными, то есть с человековедческими. В 50-е годы пальма первенства неизменно принадлежала так называемым конкретным наукам. Это было связано с тем, что естественные дисциплины (физика, химия, биология, астрономия) принесли человечеству внушительные открытия, которые позволили людям изменить собственную жизнь.

Гуманитарное знание имеет дело с человеком, его ценностями, смыслами, которым люди придают особое значение. Здесь велика роль не только сознания, но и интуиции, а также своего рода авантюры мысли, творческого воображения. Иначе невозможно проникнуть в сокровенный мир человека. Вот почему, когда речь заходила о постижении человека, человечества, общества, культуры, человеческого духа, то складывалось впечатление, будто гуманитарное знание не всегда конкретно и доказательно.

Но вот в культурологии появилась возможность применять разработанный структуралистский аппарат к описанию текстов искусства.

Рождалось представление, что теперь можно преодолеть субъективность и предвзятость гуманитарных методов анализа. Отныне культура становится объектом точного и конкретного исследования. Вот почему сторонников структурно-семиотических методов обвиняли в том, что они формализуют и дегуманизируют гуманитарные дисциплины. Вместе с тем в культурфилософии развивалась идея о том, что после появления структурно-семиотических методов гуманитарное знание не выводится за пределы общего развития научной мысли второй половины XX века.

В 60-е годы культурологи стали прилагать лингвистические методы к различным семиотическим объектам. Исследователи, в частности, пытались выявить художественную специфику различных видов искусства. Иначе говоря, они старались очертить границы, внутри которых оказывалось возможным применение семиотических методов. В обиход вошли такие понятия, как «язык балета», «язык цирка», «язык немого кинематографа».

Тексты рассматривались в широком социокультурном контексте.

Все это значительно расширило возможности культурфилософии.

Структурно-семиотические методы позволили реконструировать тексты и ритуалы далёкой древности, которая не поддавалась детальной расшифровке и прочтению с помощью прежних исследовательских техник. В общественном сознании стала укрепляться идея культурного многоголосия. В 70-х годах, когда медики и антропологи открыли функциональную асимметрию больших полушарий головного мозга человека, это позволило выявить глубокие аналогии между индивидуальным сознанием человека и структурой человеческой культуры.

Семиотические исследования культуры стали проводиться во всех странах, где традиции гуманитарного знания были достаточно серьёзными и продолжительными. Но, разумеется, национальные, научные и культурные традиции наложили отпечаток на формирование школ и направлений. Опираясь на труды Веселовского и Потебни, концепции Московского и Пражского лингвистических кружков, ОПОЯЗа, М.М. Бахтина, Л.С. Выготского, В.Я.

Проппа, В.М. Жирмунского, М.А. Гуковского, С.М. Эйзенштейна, О.М.

Фрейденберг, Д.С. Лихачева, П.Г. Богатырева, Р. Якобсона и других исследователей 20–50 гг., в нашей стране семиотические исследования начала плодотворно проводить Тартуско-Московская школа.

В 60-70-е годы во Франции наряду с получившими мировое признание трудами К. Леви-Строса и Э. Бенвениста, под влиянием методологии Л.

Ельмслёва и «неососсюреанства», а также под непосредственным воздействием трудов русских формалистов сложились направления Р. Барта и А. Греймаса.

Р. Барт, наряду с Клодом Леви-Строссом, Жаком Лаканом, Мишелем Фуко, считается одним из крупнейших представителей современного французского структурализма. Французский исследователь глубоко осознал огромное значение знаковых систем в культурфилософии. Поворот Р. Барта к структурализму обозначен в таких его работах, как «Воображение знака» (1962), «Структурализм как деятельность» (1963).

У Р. Барта семиологические исследования были связаны с интересными разработками. Он полагал, что семиология должна стать «наукой о значениях».

Философ подчеркивал, что в процессе социализации человек наделяет значениями весь предметный мир. Поэтому семиология могла бы стать наукой о социуме, поскольку она занимается практикой означивания. Следовательно, здесь можно говорить об изучении идеологий.

Объявив войну господствующей культуре, Р. Барт предпринимал попытки уже в 50-е годы создать всевозможные «контръязыки» и «контркультуры». Он стремился раскрыть внутреннее содержание знаков, показать их изнанку и таким образом представить во всей полноте. Если прежде семиология значилась как описательная наука, то поворот Р. Барта заключался в том, чтобы превратить её в критическую. В начале 70-х годов станет складываться «постструктуралистский» период в его творчестве.

Импульсом для такой эволюции послужат работы Ж. Лакана и М. Фуко, знакомство с диалогической концепцией М. Бубера и М. Бахтина, влияние итальянского философа и лингвиста Умберто Эко, французского философа Жака Деррида, а также Ю. Кристевой.

Классическая лингвистика от Соссюра до современных французских функционалистов оценивала язык как постоянную структуру, которая в равной степени доступна всем членам общества. Разумеется, язык действительно служит для того, чтобы передать различные типы содержания. Однако для выражения собственных мыслей человек пользуется такими языковыми комплексами, которые имеют многозначный смысл. Важно обнаружить эти смыслы и определиться по отношению к ним.

Языковая деятельность, отмечает Р. Барт, подобна законодательной деятельности, а язык является её кодом. Мы не замечаем власти, которая таится в языке, потому что забываем: язык – это средство классификации.

Всякая классификация есть способ подавления. Любой естественный язык определяется не столько тем, что он позволяет говорящему сказать, сколько тем, что он понуждает его сказать.

Например, говоря по-французски, я вынужден сначала обозначить себя как субъекта и лишь затем назвать совершаемое мною действие. Таким образом, оно оказывается не более чем моим атрибутом. Получается, будто то, что я делаю, есть всего лишь следствие и последствие того, чем я являюсь.

Равным образом я всегда обязан выбирать между женским и мужским родом.

Средний или общий род находятся для меня под запретом.

Точно так же, выражая свое отношение к другому, я вынужден пользоваться либо местоимением «ты», либо местоимением «вы». В их эмоциональной или социальной нейтрализации структурой языка мне отказано.

Таким образом, по мнению Барта, в языке, благодаря самой его структуре, заложено фатальное отношение отчуждения. Говорить или тем более рассуждать вовсе не значит вступать в коммуникативный акт. Это, значит, подчинять себе слушающего: язык целиком есть общеобязательная форма принуждения.

Как только язык, считает Барт, переходит в акт говорения (пусть даже этот акт свершается в сокровеннейших глубинах субъекта), в нём с неотвратимостью возникают два полюса: авторитарного утверждения и тяги к повторению. С одной стороны, язык непосредственно утвердителен, с другой – знаки, образующие язык, существуют лишь постольку, поскольку они поддаются распознаванию, иными словами, поскольку они повторяются. В каждом языке дремлет, по выражению Барта, чудовище, имя которому – стереотип. Мы не довольствуемся повторением того, что уже было сказано, не пребываем в узилище знаков. Утверждая нечто – мы отметаем всё, что сами же и повторяем. Таким образом, в языке рабство и власть переплетены неразрывно.

Р. Барт придавал большое значение структурализму и его методологию рассматривал как способ анализа произведений искусства данной культуры.

Одновременно Р. Барт высоко оценивал методологию лингвистики как гуманитарной науки. Философов культуры привлекают его работы по семиотике культуры и литературы. Для выявления самостоятельности какоголибо направления в истории литературы он использовал понятия «язык», «стиль». Язык он трактовал как систему знаков, как важнейшее средство человеческого общения. Р. Барт подчеркивал, что стилевое единство существует в культуре определённой эпохи, страны, а также в сложившихся жанрах, видах и течениях искусств.

В процессе развития семиотики, её повышенного внимания к символической организации культуры родилось еще одно понятие – семиотическая культура. Данное понятие включает характеристику культуры с точки зрения её знаковости, процессов означения и понимания культурноценной информации, закреплённой в культурных текстах.

Семиотика культуры значительно расширяет наши представления о феномене культуры. Она позволяет применить структурно-функциональный и системный анализ в культурологии. В результате оказываются возможными кросскультурный и компаративистский подходы к множеству культурных феноменов. Гуревич П.С.Философия культуры. Учебник для высшей школы. – М.: Издательский дом NOTA BENE, 2001. С. 198 – 199.

Теория тропов Хейдена Уайта. Взаимодействие истории и литературоведения.

Контакты между двумя этими дисциплинами имеют глубокие корни.

Достаточно вспомнить дискуссии о том, являются ли художественные произведения историческими источниками и какую именно информацию несут они, будучи исследованными в этом качестве. Обособление дисциплин лингвистического цикла было связано с выделением их объекта (языка) в качестве некоторой самостоятельной целостности, которую можно изобразить и изучить относительно независимо от всех остальных объектов.

Человек думает с помощью слов и образов. Они фиксируются в опыте с помощью символов и в первую очередь с помощью языка. От языка, с помощью которого мы общаемся и сохраняем накопленный опыт, зависит то, как мы думаем и строим планы, в какой последовательности расставляем жизненные приоритеты. Это стало очевидно в связи с развитием информатики и появлением искусственных языков программирования. Соответственно глубинными структурами рассуждений становятся нарративные (повествовательные) и дескриптивные (описательные) механизмы. Им присуща своя логика, которая поддаётся выявлению и анализу. Таким образом, появилась ещё одна возможность для изучения разных логик мышления представителей различных исторических школ на новом уровне: открывается путь к пониманию внеязыковых досознательных механизмов мышления.

Речь идёт о проблеме соотношения в деятельности человека целенаправленных логически чётких поступков и решений, а также эмоций, интуиции, ценностного восприятия. Суть проблемы в том, что логическая структура деятельности человека и его рассуждений может стать объектом математического моделирования, тогда как влияние на его поступки интуиции, эмоций, ценностно-психологических установок определяется исследователем на стадии до и после математической обработки данных посредством понимания изучаемых явлений, т.е. интуитивного проникновения в мотивы и характер «поступков деятелей прошлого путем их интерпретации.

Соотношение поддающихся моделированию, т.е. объяснению, логических действий и поступков и не поддающихся моделированию, но являющихся объектом интуитивного понимания психическо-эмоциональных факторов оказывает сравнительные роли названных двух типов духовной активности.

Моделирование способствует выявлению логики и интуиции как в изучаемых историком поступках и рассуждениях исторических деятелей прошлого, так и в исследовательской процедуре самого современного историка 1.

Pages:     | 1 |   ...   | 34 | 35 || 37 | 38 |   ...   | 53 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.