WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 33 | 34 || 36 | 37 |   ...   | 53 |

Действительно, презирая или почитая мифы, мы считаем их принадлежностью некоего совершенно чуждого нашему мышлению мира. «Как и во сне, в мифах происходят драматические события, невозможные в мире, – пишет Э. Фромм, – где правят законы времени и пространства: герой покидает свой дом и свой край, чтобы спасти мир, или бежит от своего предназначения и живет в желудке огромной рыбы; он умирает и воскресает; сказочная птица сгорает и вновь возникает из пепла, ещё прекраснее, чем была».

Фромм подчёркивает, что разные люди создают разные мифы. Разные люди видят разные сны. Но, несмотря на эти различия, у всех мифов и всех сновидений есть нечто общее: они все «написаны» на одном языке – языке символов. Мифы вавилонян, индейцев, египтян, евреев, греков созданы на том же языке, что и мифы народов ашанти и трук. То, что увидит во сне современный человек, может оказаться совершенно аналогичным сновидению древнего каменотеса или крестоносца.

Язык символов – это такой язык, с помощью которого внутренние переживания, чувства и мысли приобретают форму явственно осязаемых событий внешнего мира. Это язык, логика которого отлична от той, по чьим законам мы живем в дневное время; логика, в которой главенствующими категориями являются не время и пространство, а интенсивность и ассоциативность. Это, по мнению Э. Фромма, единственный универсальный язык, изобретенный человечеством, единый для всех культур во всей истории.

Это язык со своей собственной грамматикой и синтаксисом, который нужно понимать, если хочешь постичь смысл мифов, сказок, снов.

Однако современный человек забыл язык символов. Для людей прошлого, живших в развитых цивилизациях, как Востока, так и Запада, ответ на вопрос, как стоит понимать этот язык, был однозначным. Для них сны и мифы были важнейшим выражением души. Неспособность понимать их приравнивалась к неграмотности. Однако в последние несколько столетий в западной культуре эта установка изменилась. В лучшем случае мифы считались наивным порождением непросвещенного ума, существовавшим задолго до того, как человек совершил великие открытия законов природы и познал некоторые её секреты.

Работа Э. Кассирера «Опыт о человеке» посвящена философии символических форм. Так он называет разнообразные сферы культуры. Это относится, в частности, к языку, мифу, религии, искусству, науке, истории, которые трактуются Кассирером как самостоятельные феномены. Язык Кассирер относит к древнейшим из созданных человеком «символических форм», отмечая в то же время, что на ранних стадиях своего развития язык был тесно связан с мифологией.

На онтогенетическом уровне ребенок с помощью крика, а затем и немногих слов добивается удовлетворения своих инстинктивных потребностей.

Первобытный человек переносит этот элементарный социальный опыт на всю природу, связывая природу и общество в единое целое. Когда, однако, со временем он убеждается, что природа не подчиняется ему и даже не понимает его языка, вера в магию претерпевает крушение. Человеком овладевает чувство беспомощности и одиночества (подобный взгляд развивал, как известно, Дж.

Фрэзер).

Тем не менее, человек выходит из этого кризиса, устанавливая новые отношения между языком и реальностью, заменяя магические функции слова его семантической функцией. Отныне слово, потеряв свою физическую силу воздействия, оказывается наделенным более высокой, логической силой. На протяжении столетий препятствием для развития философии языка оставалось то, что вопрос о его природе постоянно подменялся вопросом о его происхождении.

Этот способ объяснений, отмечает Кассирер, присущ мифу, который трактует явления настоящего только через события далекого (священного) прошлого. Конечно, язык не принадлежит к числу вечных, неизменных идей, а существует и развивается во времени. Если бы мы даже смогли проследить эволюцию всех грамматических форм, выяснить, происходят ли все языки от одного общего источника и т. д. – это всё равно ещё не раскрыло бы нам сущности языка и его общей функции, что относится, впрочем, и ко всем другим символическим формам.

Между тем ещё в XIX в., «веке истории», в языкознании господствовал чисто исторический подход. Большинство лингвистов отказывались работать с индоевропейскими языками, поскольку их история была неизвестна. Я. Гримм заложил основы сравнительной грамматики германских языков. Ф. Бопп и другие создали сравнительную грамматику индоевропейских языков, не осознавая ещё того факта, что даже самые фундаментальные черты индоевропейской грамматики вовсе не являются универсальными для человеческой речи.

Особняком в XIX в. стоят работы великого лингвиста и культурфилософа Вильгельма Гумбольдта, начавшего изучение туземных языков Америки и Океании, история которых была совершенно неизвестна, и заложившего основы классификации языков мира. Гумбольдт писал о том, что язык не есть механический агрегат слов, что различие между языками не в различии звуков или знаков, но в различии взглядов на мир. В то же время Гумбольдт, сторонник критического метода Канта, всё же не ставил вопроса о происхождении и сущности языка. Тем не менее, он начал новую эпоху в философии языка, поскольку обратился к изучению его структуры и положил начало описательной лингвистике в противовес исторической.

Среди лингвистов прошлого века господствовало убеждение, что развитие языка началось с некоей аморфной фазы и, в конце концов, привело к флективным языкам как высшей стадии эволюции. Такие теории развивал, в частности, А. Шлегель. По мнению Кассирера дальнейшее развитие науки подорвало подобные теории. Более строгий анализ показывал, что то, что мы принимаем за дефект какого-либо языка, компенсируется за счёт других элементов.

Без речи не было бы людской общности, но нет более сильного препятствия для такой общности, чем различие языков. В мифах и религиях такое различие не считается изначальным. В мифах многих народов можно найти аналоги библейского рассказа о Вавилонской башне. Проблема «реального» райского языка, который выражал бы не условные знаки, но самую сущность лещей, серьёзно обсуждалась философами и мистиками ещё в XVII в., и Лейбниц посвятил этой теме один из своих трактатов.

По мнению Э. Кассирера, возникновение и развитие универсальных концепций и категорий в человеческой речи совершается очень медленно, но каждый шаг в этом направлении ведет к лучшей ориентации и лучшей организации воспринимаемого нами мира.

Что такое символ Понятие «символ» (от греч. symbolon) часто определяют как «нечто являющееся обозначением чего-то другого». Символ – это нечто, находящееся вне нас и символизирующее нечто внутри нас. Язык символов – это язык, посредством которого мы выражаем наше внутреннее состояние так, как если бы оно было чувственным восприятием. Язык символов – это язык, в котором внешний мир есть символ внутреннего мира, символ души и разума.

Условные символы – наиболее известный нам тип символов поскольку мы используем их в повседневном языке. Когда мы говорим «дом», мы условно вызываем в сознании образ дома. Но само слово не есть дом. Оно выражает нашу готовность называть предмет этим именем. Когда мы произносим «фи!», мы выражаем презрение. Символ внутренне связан с чувством, которое он символизирует.

Слова – не единственный пример условных символов, хотя самый известный и распространенный. Условными символам могут быть и образы.

Например, флаг может быть знаком какой-то страны, но при этом особый цвет флага не связан с самой страной, которую он представляет. Крест может быть просто условным символом христианской церкви, и в этом смысле он ничем не отличается от флага. Но специфическое содержание этого образа связанное со смертью Христа и, кроме того, с взаимопроникновением материи и духа, переносит связь между символом и тем, что он символизирует, за пределы простой условности.

Случайный символ – прямая противоположность условному символу.

Известно, что европейские телезрители привыкли, например, к мультипликационному персонажу Дональду Даку. Но вот телевизионную версию об этом утёнке показали в одной африканской стране. И произошло непредвиденное. Зрители стали бросать в экран различные предметы, выражая свое возмущение. Это означает, что здесь обнаружился случайный символ.

Личный опыт африканца соединил зрелище со своим неприязненным отношением к образу утёнка.

Случайные символы редко используются в мифах, сказках или художественных произведениях, созданных на языке символов, поскольку они не несут в себе никакого сообщения, разве что автор снабдит каждый символ длинным комментарием. Но во снах случайные символы встречаются часто.

Универсальные символы – это такие символы, в которых между символом и тем, что он обозначает, есть внутренняя связь. В основе многих универсальных символов лежат переживания, которые испытывает каждый.

Возьмем, к примеру, символ, связанный с огнем. Мы зачарованно смотрим на горящий очаг, и на нас производят впечатление определённые свойства огня.

Прежде всего – его подвижность. Он всё время меняется, находится в движении, но, тем не менее, в нем есть постоянство. Он остается неизменным, беспрерывно меняясь, производит впечатление силы, энергичности, изящества и легкости. Он как бы танцует, и источник его энергии неисчерпаем. Когда мы используем огонь в качестве символа, мы описываем внутреннее состояние, характеризующееся теми же элементами, которые составляют чувства, испытываемые при виде огня; состояние энергичности, лёгкости, движения, изящества, радости – и в этом чувстве преобладает то один, то другой из этих элементов.

Универсальные символы – единственный тип символов, в которых связь между символом и тем, что он символизирует, не случайна, а внутренне присуща самому символу. В основе этого, как считает Э. Фромм, лежит ощущение тесной связи между чувством или мыслью, с одной стороны, и физическим состоянием – с другой. Такой символ можно назвать универсальным, потому что эта связь воспринимается всеми людьми одинаково. Это отличает универсальные символы не только от случайных, которые по своей природе индивидуальны, но и от условных символов, сфера распространения которых ограничена группой людей, принявших те же соглашения.

В основе универсальных символов – свойства нашего тела, ощущений и разума, характерные для каждого человека и, таким образом, не ограниченные одним индивидом или группой людей. Именно язык универсальных символов и есть единственный общий язык, созданный человечеством, тот язык, который люди забыли, прежде чем он смог стать универсальным условным языком.

На языке символов создаются мифы во всех культурах от так называемых первобытных до высокоразвитых, какими были Древний Египет и Греция.

Кроме того, символы, используемые в этих мифах различных культур, обнаруживают поразительное сходство, поскольку все они восходят к основным ощущениям и эмоциям, которые испытывают все люди.

Однако значение некоторых символов может различаться в соответствии с их различной значимостью как реалий в различных культурах. Например, функция и значение солнца различны в северных и тропических странах. В северных странах, где воды в избытке, рост всего живого зависит от солнечного света. Солнце здесь – любящая, защищающая сила, дающая тепло и жизнь. На Ближнем Востоке, где солнце греет намного сильнее, это опасная сила, от нее даже исходит угроза, которой человек должен противостоять. Здесь можно, как полагает Фромм, говорить о диалектах всеобщего языка символов, определяемых различиями в условиях жизни.

Еще можно сказать о том, что символы имеют не одно значение, в зависимости от различных переживаний, которые ассоциируются с одним и тем же физическим явлением. Долина между горами может вызывать чувство безопасности и покоя, защищенности от всякой угрозы извне. Но ограждающие горы могут означать также стены, которые не позволяют выбраться из этой долины, и, таким образом, долина становится символом изоляции, заточения.

Каждое конкретное значение символа можно определить только исходя из общего контекста, в котором он возник.

Видным представителем семиотики в нашей стране был Юрий Михайлович Лотман 1 (1922–1993) – специалист в области истории теории литературы, эстетики, культуры, семиотики, культурологии. Его труды основаны на достижениях современного научного знания, особенно теории информации, кибернетики, теории систем. Ю.М. Лотман опирался на богатейший материал мировой и отечественной культуры. Интерес Ю.М.

Лотмана к семиотике был обусловлен развитием структурализма в странах Восточной Европы) а также кризисом социологического метода в отечественной науке. Его по праву можно назвать одним из создателей отечественного структурализма, а также автором уникальной в отечественной философии культуры структурно-семиотической концепции культуры.

Ю.М. Лотман проявил огромный интерес к анализу текстологических проблем как факта культуры. Космос культуры он истолковывал исключительно с точки зрения его структуры. По мнению Ю.М. Лотмана, самосознание личности тождественно сумме текстов в потоке других текстов, составляющих мир культуры. Структура текста аналогична семиотической структуре культуры, в результате чего можно уподобить структуру и текст.

Исследователь трактует культуру в широком смысле слова как осознанные и неосознанные модели деятельности, формы и виды отношения человека к окружающему миру. Что касается собственно семиотики культуры, то она исследует способы, позволяющие языку моделировать мир. Она также рассматривает, как человек пользуется этим языком. Культура в оценке Тартуско-Московской семиотической школы функционирует как знаковая система. Реальный мир воспринимается в данной системе мышления как «текст». В этом случае предназначение культуры – «расшифровывать» сообщения и вскрывать заключенный в их смысл.

Структурно-семиотическая типология позволяет оценивать текст как способ бытия культуры. В 1984г. Ю.М. Лотман ввёл в науку понятие «семиосфера». По аналогии с ключевыми словами В.И. Вернадского «биосфера», «ноосфера» данное понятие характеризуется границами семиотического пространства, его структурной неоднородностью и внутренним разнообразием, образующим, структурную иерархию, слагаемые которой находятся в диалогических связях.

Разъясним также смысл других понятий, которые использует Ю.М.

Лотман. Модель культуры в его интерпретации – это абстрактное понятие эталона или образца какой-либо культуры, представление самых общих характеристик культуры как общественного феномена. Данное понятие используется как общая схема теоретического описания той или иной культуры. Интерпретация текста – это способ прочтения и освоения текста.

Pages:     | 1 |   ...   | 33 | 34 || 36 | 37 |   ...   | 53 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.