WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 30 | 31 || 33 | 34 |   ...   | 53 |

Каждый миг настоящее переходит в прошедшее, которое не возвратить и не повторить, как нельзя дважды войти в одну и ту же реку. Это безвозвратно ушедшее прошлое недоступно прямому наблюдению исследователя, в связи с чем встаёт болезненный для историка вопрос о реальности его объекта познания. Может ли история, рассматривая столь специфичный объект, претендовать на достоверный характер своих исследований Постоянно находились гиперкритически настроенные теоретики, ставившие под сомнение реальность исторического прошлого и объективность исторического познания.

Едва ли не самыми радикальными среди них являются некоторые советские математики, последователи народовольца Н.А. Морозова, объявившие всю древность и раннее средневековье «творением эпохи Возрождения» и «укоротившие» мировую историю на несколько тысячелетий1. Подобная «перестройка» исторической хронологии не только искажает прошлое, но и вносит дезориентацию в историческое сознание общества.

См. о них: Мифы «новой хронологии» академика А. Т. Фоменко // Новая и новейшая история. 2000. № 3.

Реальность прошлого удостоверяется через переживание настоящего Реальность прошлого, в первую очередь, удостоверяется нами через переживание настоящего. Субъективный опыт убеждает нас в реальности окружающего мира, который находится в постоянном движении к будущему.

Обладая собственным выстраданным прошлым, мы имеем все основания признать его существование и у других людей, в том числе живших много раньше нас. Но дело не исчерпывается только субъективными переживаниями.

Прошлое не уходит бесследно, оно в виде определённых результатов существует в настоящем. Современная европейская культура содержит целые пласты наследия античности или Возрождения, индийская или китайская – продолжают базироваться на основаниях, заложенных ещё в III – I тысячелетиях до н. э. и т.д. Даже конкретные исторические события нередко восходят своими корнями в далёкое прошлое, например Ближневосточный кризис 1.

Непосредственным звеном, связующим нас с прошлым, являются исторические источники, представляющие из себя реликты прошлого. Но это отдельный вопрос.

Со спецификой объекта исторического изучения связаны и особенности познавательной деятельности в нашей науке. Всякое познание представляет собой живое созерцание. Поскольку объект история-прошлое и непосредственное чувственное его восприятие невозможно, то познание в исторической науке носит реконструктивный характер. Реконструктивное познание имеет место и в науках о природе, например в геологии, биологии или ботанике. Голландский историк П. Доорн вслед за палеонтологом С. Д. Гулдом отмечает, что не только история, но и естественные науки не стоят на позиции чистого наблюдения: вы не увидите электроны, тяготение или черные дыры. Первостепенная потребность любой науки – не прямое наблюдение, а возможность выявления фальсификаций2, хотя историческая реконструкция, конечно, отличается от естественнонаучной. Главная её специфика заключается в том, что она субъективизирована не только на исследовательском уровне – учёным, но и на уровне источников – их творцами.

Источники отнюдь не прямо и не адекватно отражают прошлое. Поэтому настоятельной является верификация итогов исследования.

Естествоиспытатель для проверки своих заключений всегда может поставить эксперимент заново. Для историка такая возможность практически отсутствует, хотя наша наука и обладает некоторыми блестящими примерами в 1 Постижение истории: онтологический и гносеологический подходы: Учеб. пособие для студентов магистратуры, аспирантов, слушателей системы повышения квалификации высших учебных заведений / Я. С.

Яскевич В. Н. Сидорцов, А. Н. Нечухрин и др.; Под ред. В. Н. Сидорцова, О. А. Яновского, Я. С. Яскевич. – Мн., 2002. С. 114.

Доорн П. Ещё раз о методологии. Старое и прекрасное: «мыльная опера» о непонимании между историками и моделями // Информационный бюллетень ассоциации «История и компьютер». № 19. Ноябрь.

1996. С. 64.

данной области. Среди таких экспериментов мы можем назвать плавания известного норвежского ученого Тура Хейердала на тростниковой лодке «Тигрис» по Персидскому заливу и Индийскому океану (до берегов Африки) с целью доказательства возможности торговых и культурных связей между древним Шумером и некоторыми районами Азии и Африки. Сюда же относится путешествие Хейердала на плоту «Кон-Тики» из Южной Америки на острова Тихого океана с целью доказать, что обитатели Полинезии и их культура происходят из древнего Перу, а также его плавание на папирусных ладьях «Ра-1»» и «Ра-2». Интересный эксперимент, получивший название «Наска», поставил Д. Вудмэн. Стремясь доказать, что древние индейцы умели строить летательные аппараты, он «воссоздал» древнеперуанский воздушный корабль – воздушный шар, на котором поднялся над пустыней Наска. Но, говоря словами американского профессора С. Хьюза, все это – драматические исключения из правила, число которых следовало бы увеличить, и «историки должны напрячь свое воображение, чтобы найти новые пути приближения к первичной материи исторического опыта» 1.

Не обладая возможностью с помощью эксперимента контролировать свой материал и подтвердить результаты своих исследований, историк вынужден апеллировать к более гипотетическим критериям проверки достоверности познания: к социальной практике вообще, либо к совокупной практике исторических исследований, либо, наконец, к исходному источниковому знанию. Все эти проверки имеют смысл, однако никогда не приводят к определённости. С их помощью невозможно окончательно подтвердить либо опровергнуть те или иные результаты исследования, но их вполне достаточно для создания системы непротиворечивых знаний, имея в виду согласованность исторических знаний между собой с общенаучной картиной мира и с современной социальной практикой.

Каждая эпоха имеет центр тяжести в самой себе, «каждая жизнь есть, – по словам X. Ортеги-и-Гассета, – точка зрения на вселенную. Каждая видит то, что видит она и не может увидеть другая». Современная культура как «система живых идей» не представляет исключения и ограничена собственными рамками, И вот здесь-то и заключена целая проблема: может ли историк, являясь продуктом своего времени и своей культуры, адекватно понять прошлое Познавательные возможности историка определяются не только его личностными качествами, профессионализмом, но и в решающей степени современной ему действительностью, уровнем развития общества, членом 1 Стингл М. Поклоняющиеся звездам. М., 1983. С. 68-75.

Постижение истории: онтологический и гносеологический подходы: Учеб. пособие для студентов магистратуры, аспирантов, слушателей системы повышения квалификации высших учебных заведений / Я. С.

Яскевич В. Н. Сидорцов, А. Н. Нечухрин и др.; Под ред. В. Н. Сидорцова, О. А. Яновского, Я. С. Яскевич. – Мн., 2002. С. 117.

которого исследователь является. Импульс, получаемый учёным от современности, является системообразующим в исторической науке. В своей деятельности историк исходит из задач, диктуемых ему общественной жизнью, поэтому трудно найти значимое историческое сочинение, в котором бы так или иначе не рассматривались волнующие современность вопросы.

Как справедливо подчеркивал Н. И. Кареев, историческая книга – «не простое зеркало, в котором отражается внешняя сторона прошлого, не самопишущий аппарат, отмечающий общественные явления и создающий нечто вроде протокола; это – продукт мысли, перерабатывающий в своем горниле данные опыта, продукт... творческого духа, практической мысли в одной из её форм» 1. Великий исторический труд мыслится только в определённом обществе и как результат деятельности конкретного автора 2.

Переживаемая эпоха задает историку определённую систему представлений, в рамках которых движется его научная работа. Независимо от принадлежности исследователя к тому или иному общественному лагерю, политической партии или научной школе, в его построениях будет многое, что свойственно самой эпохе.

Так западные и российские историки первой трети XX в. и различных политических ориентации в равной мере исходили из идеи грандиозного перелома в истории Европы, вызванного первой мировой войной. Как писал Р.

Ю. Виппер, жизненный опыт поколения, пережившего войну, «необычайно обогатился, и теперь уже не история учит понимать и строить жизнь, а жизнь учит толковать историю» 3. Была выдвинута концепция конца индустриальной системы в целом, заката европейской культуры и наступления нового Средневековья (Н. А. Бердяев, Р. Ю. Виппер, О. Шпенглер). Хотя столь пессимистические настроения разделяли не все, но общую атмосферу создавала убеждённость в том, что лучшие времена нашей культуры уже позади. В этих «похоронах» активно участвовали и большевистские авторы, провозглашавшие приход социалистической культуры на смену буржуазной4.

При всем желании историк не может выйти за границы своего времени или отстраниться от волнующих общество проблем. Современность – это не просто эмбриональная среда, в которой развивается историческая мысль, но и своеобразный инструмент, направляющий проблематику исследований, воздействующий на их основные выводы и оценки. Перемены в общественном строе, государственной или национальной политике, так или иначе 1 Кареев Н. И. Суд над историей // Русская мысль. 1884. № 3. С. 28.

2 Постижение истории: онтологический и гносеологический подходы: Учеб. пособие для студентов магистратуры, аспирантов, слушателей системы повышения квалификации высших учебных заведений / Я. С.

Яскевич В. Н. Сидорцов, А. Н. Нечухрин и др.; Под ред. В. Н. Сидорцова, О. А. Яновского, Я. С. Яскевич. – Мн., 2002. С. 121.

3 Виппер Р. Ю. Очерки истории исторического познания. М., 1911. С. 175 – 176.

Постижение истории: онтологический и гносеологический подходы: Учеб. пособие для студентов магистратуры, аспирантов, слушателей системы повышения квалификации высших учебных заведений / Я. С.

Яскевич В. Н. Сидорцов, А. Н. Нечухрин и др.; Под ред. В. Н. Сидорцова, О. А. Яновского, Я. С. Яскевич. – Мн., 2002. С. 122.

оказываются и на историографии. Они побуждают исследователей пересмотреть свои воззрения на историю в соответствии с изменившимися условиями. Такой пересмотр затрагивает не только ближайшее к нам прошлое, но и самые отдаленные периоды, если речь идет о концептуальном переосмыслении. Прошлое как бы открывается перед нами новыми сторонами, высвечивается с новых, неожиданных позиций. Наиболее радикальные перемены наблюдались в историографии второй половины XIX в., когда на смену политической истории пришла социальная, вызванная к жизни обострением социально-экономических вопросов капиталистического общества.

Однако речь вовсе не идет о простом «переписывании» истории с постоянно меняющихся точек зрения. Мы не должны оказываться в западне исторического релятивизма, утверждающего, что каждое поколение, каждая социальная группа препарирует для себя всю традицию о прошлом, творит для себя идеальное прошлое в угоду своим интересам. Прагматический подход к прошлому имеет место, но он не исчерпывает собой взаимосвязи истории и современности.

Как писал Н. А. Ерофеев: «постоянное возвращение к сделанному, пересмотр его отражают поступательное движение науки, её неуклонное стремление к полному знанию» 1.

Как и всякая наука, история не только отражает в своем развитии влияние современности, но развивается по своим внутренним законам и собственной логике.

Исторический образ прошлого по своей природе никогда не является завершенным Другое дело, что исторический образ прошлого по своей природе никогда не является завершенным, т. е. окончательным. Последнее столетие принесло невиданное расширение наших представлений о «начале» истории, были открыты шумерская и индская культуры. Говоря словами К. Ясперса, «перед нами разверзлась пропасть прошлого и будущего» 2. Историю поэтому «нельзя ограничить ни с той, ни с другой стороны, чтобы обрести тем самым замкнутую картину, полный самодовлеющий её образ. Этот образ не завершен и в том отношении, что каждая эпоха добавляет к нему нечто свое и, пока продолжается человеческая история, в него будут вноситься свои коррективы.

Влияние современности на историческое творчество реализуется через мировоззрение исследователя. Корни исторической теории, которой руководствуется ученый, обнаруживаются в его мировоззрении. В этом отношении оно задает исследователю соответствующий угол зрения на 1 Ерофеев Н.А. Что такое история. М., 1976. С. 119.

2 Ясперс К. Смысл назначения истории. М., 1991. С.28-29.

материал, влияет на его категориальное формирование, на компоновку фактов и их оценку. Такая связь научной позиции историка с его мировоззрением объективна и не зависит от его сознания.

Проблема междисциплинарности На протяжении последних десятилетий происходят радикальные изменения во всех сферах исторической науки. Среди наиболее характерных черт этого процесса обращают внимание усилившиеся тенденции к интеграции истории с другими науками, к чему в свое время призывал известный французский историк Л. Февр: «Историки, будьте географами! Будьте правоведами, социологами, психологами...!» 1. На смену анклавному состоянию истории пришел её новый этап развития, который привел к активным контактам с другими дисциплинами, взаимообогащению методами и т. д.

Тенденция к междисциплинарности является одним из важнейших следствий коренного изменения социальных функций истории в решении проблем, стоящих перед цивилизацией. Именно в ходе междисциплинарного сотрудничества ученые убеждаются в зыбкости принципов, выступающих как единственно научные, привыкают к широкому взгляду на деятельность историка-исследователя. Так, все попытки представить историю в достаточно строгой форме, с расположением «ниш», отводимых каждой отрасли исторического знания, не имели успеха.

Такой поворот был обусловлен рядом обстоятельств. Немаловажным из них является, например, то, что в силу относительно низкого приоритета исторических исследований с точки зрения потребности общества в целом историческая наука и соответствующее ей научное сообщество не располагает адекватными ресурсами для того, чтобы справиться с анализом прошлых обществ на столь же высоком теоретическом и эмпирическом уровнях, на каких работают представители социальных наук, сосредоточенные на познании современности.

История в меньшей степени занимается выработкой собственной теории, а в основном использует теоретический аппарат (понятия, концепции, способы объяснения) других наук 2.

1 Февр Л. Бои за историю. М., 1991. С. 37.

Pages:     | 1 |   ...   | 30 | 31 || 33 | 34 |   ...   | 53 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.