WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 | 17 |   ...   | 53 |

В то же время, по мнению историциста, метод обобщения неприменим в социальной науке, а единообразия социальной жизни не следует считать неизменно истинными в любой точке пространства и в любой момент времени, поскольку они ограничены определенным культурным или историческим периодом. «Таким образом, социальные законы – если они существуют – имеют несколько иную структуру, чем обычные обобщения, основанные на единообразиях. Истинность реальных социальных законов является «всеобщей». Это означает, что они приложимы ко всей в целом человеческой истории, охватывая не просто отдельные периоды, но все периоды, из которых она состоит. Но социальных единообразий, истинных за рамками единичных периодов, не существует. Таким образом, единственными универсально Поппер Карл Р. Нищета историцизма. М., 1993. С. 4 – 5.

истинными законами следует считать законы, соединяющие следующие друг за другом периоды. Это должны быть законы исторического развития, определяющие переход от одного периода к другому. Именно это, говорит Поппер, и имеют ввиду историцисты, утверждая, что единственными реальными законами социологии являются исторические законы» Исторические законы, подчеркивает Поппер, в том случае, если они будут найдены, позволили бы предсказывать весьма отдаленные события, пусть и, не достигая точности в деталях. Таким образом, социология пытается решить древнюю проблему прорицания, и не столько в отношении индивидов, сколько в отношении групп и всего человечества в целом. «Социология – наука о грядущем, о надвигающемся развитии событий. И если бы политическое научное предвидение имело успех, социология доказала бы свою величайшую ценность, особенно для тех политиков, кто живет не сегодняшним днем, для людей с чувством исторической судьбы. Правда, некоторые историцисты не идут дальше предсказания ближайших шагов на пути человеческого паломничества, и даже это делают с чрезвычайной осторожностью. Одна идея, впрочем, объединяет их всех. Это идея о том, что с помощью социологического исследования мы можем увидеть политическое будущее, и что тем самым социология становится важнейшим инструментом дальновидной практической политики» С прагматической точки зрения, утверждает Поппер, значимость научных предсказаний несомненна. В науке имеются два вида предсказаний и соответственно два вида практичности. Например, мы можете предсказать (а) приближение тайфуна. Это предсказание имеет немалую практическую ценность, позволяя людям укрыться от ненастья. Мы можем также предсказать, что (б) укрытие выдержит напор стихии, будучи сконструировано определенным образом.

Возможны два вида предсказаний: пророчество или прогноз. Реальным по Попперу может быть только краткосрочный прогноз, не претендующий на предсказание будущего во всех деталях. Но вполне можно прогнозировать вероятные направления движения.

Предсказания второго вида можно назвать технологическими, поскольку они образуют базу для инженерии. Это конструктивные предсказания, они знакомят нас с шагами, которые мы можем предпринять, если желаем достигнуть определённых результатов. Большая часть предсказаний в физике (астрономия и метеорология составляют исключение) являются технологическими предсказаниями. Различие этих двух видов предсказания приблизительно соответствует роли в науке спланированного эксперимента и обычного терпеливого наблюдения. Экспериментальные науки дают технологические предсказания, в то время как науки занимающиеся главным образом неэкспериментальными наблюдениями, высказывают предсказания-пророчества 3.

Поппер Карл Р. Нищета историцизма. М., 1993. С. 51.

Поппер Карл Р. Нищета историцизма. М., 1993. С. 52.

Поппер Карл Р. Нищета историцизма. М., 1993. С. 53.

Выделение двух видов предсказаний – пророческих и технологических дало возможность Попперу определить разные виды наук. Термины «пророческий» и «технологический» позволяют указывать на прагматические черты науки, однако это не означает, что прагматическая точка зрения превосходит все остальные и научный интерес замыкается на пророчествах и технологических предсказаниях. Открытия астрономии интересны главным образом с теоретической точки зрения, хотя не лишены и практической ценности; будучи «пророчествами», они сродни предсказаниям метеорологии, практическая ценность которых очевидна.

Различение пророчества и инженерии и соответствующее различение структур научных теорий исключительно важно для попперовского методологического анализа социальных наук. «Историцисты, вполне последовательно считающие, что социологические эксперименты бесполезны и невозможны, выдвигают аргументы исторического пророчества (касающегося социального, политического и институционального развития) и против социальной инженерии как практической цели социальных наук. Некоторым историцистам идея социальной инженерии, планирования и конструирования институтов с целью торможения социального развития, контроля за ним, или его ускорения представляется вполне реальной. Другим это кажется или почти невозможным, или предприятием, не учитывающим, что политическое планирование, подобно всякой социальной деятельности, находится во власти высших исторических сил» 1.

В «Нищете историцизма» Поппер реконструирует сердцевину историцистскои аргументации. Согласно историцистам, социальная наука – нечто иное, как история: таков важнейший тезис историцистов. Однако это не история в традиционном смысле, не простая хроника исторических фактов. Ее интересует не только прошлое, но и будущее. Социальная наука – это изучение действующих сил и законов социального развития. Соответственно, её можно было бы, по мнению Поппера, назвать исторической теорией, или теоретической историей, поскольку единственными универсально истинными социальными законами считаются здесь исторические законы – законы процесса, изменения, развития, а не псевдозаконы кажущихся постоянств или единообразий. «По мнению историцистов, социологи должны дойти до идеи об общих тенденциях, в русле которых изменяются социальные структуры.

Помимо этого, им следует понять причины происходящего процесса, действие сил, ответственных за изменение. Они должны сформулировать гипотезы об общих тенденциях социального развития, чтобы, выводя из этих законов пророчества, люди могли приспособиться к грядущим переменам» 2.

Историцистскую концепцию социологии можно представить с помощью различения двух видов прогноза и связанного с ним различения двух видов науки. Представим себе, пишет Поппер, методологию, противоположную историцистской и сориентированную на технологическую социальную науку.

Поппер Карл Р. Нищета историцизма. М., 1993. С. 54 – 55.

Поппер Карл Р. Нищета историцизма. М., 1993. С. 55.

Она составляла бы основу изучения общих законов и фактов социальной жизни, необходимых для работы всех проводящих реформу социальных институтов. Такие факты, несомненно, существуют. Многочисленные утопические системы нереализуемы просто потому, что не считаются с ними в должной мере. «Задачей технологической методологии стала бы разработка средств, помогающих избежать нереальных конструкций. Она была бы антиисторицистской, но ни в коем случае не антиисторичной. Исторический опыт служил бы для неё важнейшим источником информации. Но она не стала бы заниматься поиском законов социального развития. Технологическая методология нацелена на открытие законов, говорящих о границах, в которых мы могли бы конструировать социальные институты или какието другие единообразия (хотя таких законов, согласно историцизму, не существует)» 1.

Историцисты, таким образом, ставят под вопрос возможность и полезность социальной технологии. Допустим, говорят они, социальный инженер разработал план новой социальной структуры. Этот план и практичен и реалистичен в том смысле, что не противоречит известным фактам и законам социальной жизни, и мы даже можем предположить, что он подкреплен реальным планом преобразования общества. Даже если это так, историцистские аргументы покажут, что данный план не заслуживает серьезного рассмотрения.

Он останется нереалистической и утопической мечтой, поскольку не принимает в расчет законов исторического развития. Социальные революции вызываются не рациональными планами, а социальными силами, например – конфликтом интересов. Древние идеи о могущественном правителе-философе, претворяющем в жизнь некие тщательно обдуманные планы, – просто сказка.

«Демократическим эквивалентом этой сказки является предрассудок, согласно которому людей доброй воли можно убедить с помощью рациональных аргументов в том, чтобы они приняли участие в запланированном действии.

История показывает, что социальная реальность ничего общего с этим не имеет. Теоретические конструкции, даже самые прекрасные, никогда не определяют ход исторического развития, хотя и могут оказать на него какое-то влияние наряду с другими не столь рациональными (или даже иррациональными) факторами. И даже если рациональный план совпадает с интересами влиятельных групп, он никогда не осуществляется в том виде, как был задуман, несмотря на то, что борьба за него становится решающим фактором исторического процесса. Реальный результат всегда отличается от рациональных конструкций, являясь равнодействующей соперничающих сил.

Кроме того, результат рационального планирования всегда оказывается непрочной структурой, ибо баланс сил постоянно изменяется. Социальная инженерия, какой бы реалистичной и научной она ни была, обречена оставаться утопической грезой» 2.

Поппер Карл Р. Нищета историцизма. М., 1993. С. 56.

Поппер Карл Р. Нищета историцизма. М., 1993. С. 57.

Историцист отвергает не только практическую возможность социальной инженерии, но и идею теоретической социальной науки. Практическая инженерия, считает он, обречена на неудачу потому, что не учитывает важные социологические факты и законы, прежде всего – законы развития. Не учитывает этих законов и «наука», на которой они основываются. В противном случае она никогда бы не выдвигала столь нереалистических конструкций.

«Любая социальная наука, которая не учит о том, что рациональная социальная конструкция невозможна, остается слепой в отношении важнейших фактов социальной жизни и не замечает единственно истинных и значимых социальных законов. Поэтому социальные науки, стремящиеся составить основу для социальной инженерии, не могут быть истинным описанием социальных фактов. Они вообще невозможны» 1. Поппер подчеркивает, что сторонники историцизма видят и другие основания для того, чтобы отвергнуть технологическую социологию. Так, они с пренебрежением относятся к таким аспектам социального развития, как новизна. Идея рационального, основанного на базе науки, конструирования новых социальных структур предполагает, что новую социальную структуру можно создать приблизительно в том виде, как она планировалась. Однако, если план основан на науке, игнорирующей важнейшие социальные факты – общие социальные законы развития, то в этом случае можно объяснить только новизну иного расположения частей, но не ее существенно новые черты. Этот аргумент превращает любое детальное планирование в пустое занятие, а любую науку, на которой оно основывается, делает неистинной.

Историцисты убеждены в том, что верно для всех социальных наук, то должно быть верным и для экономики. Конечной целью экономики может быть – и здесь Поппер цитирует Маркса – только «открытие экономического закона движения человеческого общества» 2.

Поппер подчеркивает, что историцистские взгляды на социальное развитие нельзя назвать фаталистическими, не ведут они и к бездеятельности. Напротив, большинство историцистов испытывают склонность к «активизму». Согласно историцизму, наши желания и мысли, мечты и рассуждения, опасения и знания, наши интересы и наша энергия все это силы в развитии общества. Дело не в том, что ничего невозможно сделать, а в том, что ни мечты, ни конструкции разума никогда не претворяются согласно плану. И эффективны только те планы, которые совпадают с главным течением истории. Совершенно ясно, какого рода деятельность историцисты считают разумной. Разумна та деятельность, которая не противоречит и даже способствует предстоящим изменениям. На научном прогнозе можно, считают историцисты, основать только одну деятельность – социальное акушерство.

Таким образом, историцистское пророчество и интерпретация истории должны стать основой любого продуманного и реалистического социального Поппер Карл Р. Нищета историцизма. М., 1993. С. 57.

Цитата Маркса взята из: Маркс К. Капитал. Т. 1. Предисловие к первому изданию // Маркс К., Энгельс Ф.

Сочинения. Т. 23. С. 10.

действия. Интерпретация истории является главной задачей историцистского мышления. Все помыслы и действия историцистов обращены к интерпретации прошлого в целях предсказания будущего 1.

Такой взгляд близок к вере в социальные и политические чудеса, отрицая за человеческим разумом силу сотворения более разумного мира. Некоторые влиятельные историцистские авторы с оптимизмом пророчествовали о пришествии царства свободы, в котором человеческие дела можно было бы планировать рационально. Они учили, что переход от царства необходимости, этой доли страданий, к царству свободы осуществится не посредством разума, а с помощью чуда, в силу строгой необходимости, по слепым и непреложным законам развития.

Поппер подчеркивает, что тем, кто желает, чтобы разум оказывал большее влияние на общественную жизнь, историцист посоветует изучать и интерпретировать историю с целью обнаружения законов её развития. Если при этом выяснится, что желательные изменения уже близки, тогда эти желания являются разумными. Если же развитие идет в другом направлении, тогда наши желания оказываются совершенно неразумными – историцисты сочтут их просто утопической мечтой. Активизм оправдан только в том случае, когда покоряется предстоящим изменениям и способствует им.

Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 | 17 |   ...   | 53 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.