WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 53 |

Ницше Ф. О пользе и вреде истории // Ницше Ф. Сочинения в двух томах. Т. 1. М., 1990.

Постижение истории: онтологический и гносеологический подходы: Учеб. пособие для студентов магистратуры, аспирантов, слушателей системы повышения квалификации высших учебных заведений / Я. С.

Яскевич В. Н. Сидорцов, А. Н. Нечухрин и др.; Под ред. В. Н. Сидорцова, О. А. Яновского, Я. С. Яскевич. – Мн., 2002. С.7 – 8.

формировалась благодаря усилиям Дильтея, Виндельбанда, Риккерта, Кроче 1, Коллингвуда, обративших внимание на специфику и природу исторического познания, логику его развития. Существенный вклад в разработку аналитической философии истории внесли в 40-50-е гг. XX в. такие представители критико-аналитической философии, как Гемпель, Дрей, М. Уайт и др. Критико-аналитическая философия истории особый импульс развития получает в XX в., когда появляется большинство работ по эпистемологии (гносеологии) и методологии исторического познания. Не случайно критическую философию истории называют гносеологическим направлением (логикой исторического познания) в понимании предмета философии истории в противоположность онтологическому, акцентирующему внимание на проблеме исторического бытия (онтологии).

Однако следует ли проводить резкую демаркационную линию между онтологическим и гносеологическим направлениями философии истории В русской философской традиции предпринимались попытки синтеза исторической онтологии и логико-гносеологического подхода к философии истории. Так, Н. И. Кареев в своих работах «Основные вопросы философии истории. Критика историософических идей и опыт научной теории теоретического прогресса» (т. 1 – 3, 1883 – 1890), «Историология. Теория исторического процесса» (1915) и др. философию истории рассматривал как синтетическую дисциплину, включающую в себя теоретическую и конкретно историческую части. Философия истории для него есть суд над историей, в соответствии с чем на историю и на социум важно смотреть глазами живой личности, включенной в социокультурную среду и исторические контексты.

Таким образом, в философии истории Кареева осуществляется синтез социального и исторического знания. «Именно преображение всемирноисторического процесса с некоторой общей точки зрения и есть основная задача философии истории» 3.

Эту точку зрения разделяют сегодня многие отечественные историки. Так М.Ф. Румянцева пишет:

«Здесь необходимо кратко пояснить, почему, размышляя о субъекте истории, я предпочитаю говорить о человеке не как о субъекте исторического процесса, а о включении представлений о природе человека в историческую теорию. Иными словами, почему я отдаю предпочтение гносеологическому подходу. Дело в том, что вопрос об объективности исторического процесса Кроче Б. Теория и история историографии. М.: Шк. «Яз. русс. культуры», 1998. – 191 с.

Постижение истории: онтологический и гносеологический подходы: Учеб. пособие для студентов магистратуры, аспирантов, слушателей системы повышения квалификации высших учебных заведений / Я. С.

Яскевич В. Н. Сидорцов, А. Н. Нечухрин и др.; Под ред. В. Н. Сидорцова, О. А. Яновского, Я. С. Яскевич. – Мн., 2002. С.8.

Кареев Н.И. Общий ход всемирной истории. Очерки главнейших исторических эпох. Тула, 1993. С. 14.

См. также: Синицын О.В. Неокантианская методология истории и развитие исторической мысли в России в конце XIX – начале XX вв. Казань, 1998.

явно относится к числу философских, т.е. неразрешимых вообще и уж точно – в рамках исторического знания. Не останавливаясь здесь специально на критериях строгой научности исторической теории, отмечу, что как в исследовательской, так и в социально-политической практике мы имеем дело не с самим «объективным» историческим процессом, а с тем или иным вариантом его осмысления. Люди, в том числе и политики, действуют, возможно, в объективных исторических условиях, но характер их действий зависит от их субъективного понимания этих условий» 1.

С этим подходом связано современное видение истории как научной дисциплины. Суть этого подхода в признании того, что историческая наука отличается от многих других социальных и гуманитарных дисциплин тем, что стремится изучать человека и общество как единое целое и в развитии, наблюдает только то, что уже произошло и больше не повторится.

Историю как науку с позиций сегодняшнего дня можно рассматривать с трёх точек зрения:

• как способ узнать, как на самом деле происходило историческое событие на основе критики (сравнения) исторических источников;

• как на применение ретроспекции методов социальных и гуманитарных наук, проверяемых на современном материале, к изучению прошлого;

• как на понимание (интерпретацию), основанное на применении принципов современной феноменологической герменевтики сочетание интуитивизма и логики (или комплексный подход к изучению истории).

В отечественной науке высказывались различные мнения о соотношении истории и социологии. Принято было считать социологию теоретической основой истории. Тогда возникал вопрос, а может ли быть у истории своя отдельная теоретическая основа, или история всего лишь конкретизирует положения социологии в применении к прошлому 2.

Румянцева М. Ф.Теория истории. Учебное пособие/М. Ф. Румянцева. – М.: Аспект Пресс, 2002. С. 38.

См.: Афанасьев Ю.Н. Феномен советской историографии // Отечественная история. – М., 1996. №5.- С.

146-168; Барг М.А. Эпоха и идеи: Становление историзма. - М.: Мысль, 1987.-348с.; Барг М.А. Категории и методы исторической науки. М., 1984; Буганов В.И. Размышления о современной отечественной науке // Новая и новейшая история. - М.,1996.№1.-С.77-87; 21; Васильев Л.С. Генеральные очертания исторического процесса (Эскиз теоретической конструкции) // Философия и общество… - М.,1998.-№№1,3,4; Гулыга А.В. Эстетика истории.- М.: Наука, 1974; 128 с. Дьяков В.А. Методология истории в прошлом и настоящем. М.: Мысль, 1974.

– 190 с.; Дьяконов И.М. Пути истории. От древнего человека до наших дней. М., 1994; Жуков Е.М. Очерки методологии истории. – М.; Наука, 1980. 247 с.; Ерофеев Н.А. Что такое история – М.: Наука, 1976. 136с.;

Сахаров А.М. Методология истории и историографии (Статьи и выступления). М., 1981; Сахаров А.Н. Новая политизация истории или научный плюрализм О некоторых тенденциях в мировой историографии истории России XX века // Новая и новейшая история. - М., 1993. - №6. - С. 87 – 94; Советская историография / Российский государственный гуманитарный университет; Под. Ред. Афанасьева Ю.Н. – М., 1996. – 591 с.;

Философия и методология истории. М., 1977; Философские проблемы исторической науки. – М.: Наука, 1969.

319 с.

Во Франции вопрос ставился несколько по-другому. Историки школы «Анналов» ставили вопрос о соотношении истории и других наук об обществе иначе. В 1985 г. Ф. Бродель, представляя советскому читателю, русский перевод первого тома своего знаменитого труда «Материальная цивилизация, экономика и капитализм, ХV – XVIII вв.», следующим образом охарактеризовал свое видение места истории «в универсуме социальных и гуманитарных наук»: не только различные науки о человеке «расшатывают» историю, но и она, в свою очередь, в силу достаточно логичной ответной реакции «расшатывает» их. Лишь история, полагал Бродель, способна объединить все науки о человеке, помочь им связать воедино их объяснения, наметить некую междисциплинарную общественную науку, ибо «общественные науки… не могут дать плодотворных результатов, если исходят только из настоящего, которого «достаточно для их построения. Они должны вновь обрести и использовать историческое измерение. Вне его не может быть успеха» 1.

По сути своей все функционалистские (онтологические) программы объясняли, как объективные условия способствовали формированию человеческих потребностей и мотивов поведения. Открытие очередного объективного фактора, как правило, было связано с общественно-исторической практикой. Каждый новый объективный фактор общественного развития сначала пытались представить основополагающим в системе общественных связей. Всего за двести лет (от Монтескье до школы «Анналов») их было установлено пять:

• природно-географический;

• экономический;

• социальный;

• политический;

• менталитет (система ценностей и способ мышления).

Ход рассуждений при таком системном раскладе всегда будет зависеть от того, какой из факторов будет признан определяющим по отношению к остальным. Единым стержнем для рассуждений останется признание поступательного развития общества от низших ступеней развития к высшим (что и получит в XX веке негативную оценку под названием «историцизм»).

Получается, что признание плюрализма этих факторов даёт нам позитивизм, признание определяющей роли социально-экономического фактора приводит нас к марксизму, а признание факта, что человек исходит в своей деятельности не из рациональных экономических или социальных интересов, а из исторически сформировавшихся в процессе экономической, социальной и политической деятельности чувственных представлений – к структурализму, нашедшему выражение в деятельности историков школы «Анналов».

Общим для всех этих научных программ было стремление к открытию универсальных объективных законов истории, которые позволят делать такой См.: Бродель Ф. Структуры повседневности: возможное и невозможное. – М, 1986. – С. 29-30.

же точный прогноз развития общества, какой делают естественные науки по отношению к природным объектам.

Критика Карлом Поппером концепции «историцизма».

Подробно проблема поиска объективных универсальных законов истории разобрана в работах Карла Поппера 1.

За современное неудовлетворительное состояние теоретических социальных наук, считает Поппер, во многом ответственна повсеместно распространенная среди социальных философов и учёных концепция историцизма. Историцизм видит главную задачу социальных наук в историческом предсказании. Задача эта решается, когда в основе исторической эволюции усматривают «ритмы», «схемы», «законы» или «тенденции» 2.

«Научный интерес к социальным и политическим вопросам – так начинает Поппер книгу «Нищета историцизма» – вряд ли возник позднее, чем интерес к космологии и физике; в древности иногда даже казалось, что наука об обществе обогнала науку о природе (достаточно познакомиться с политическими учениями Платона и Аристотеля). Однако с появлением Галилея и Ньютона физика преуспела настолько, что оставила позади все другие науки, а с появлением Пастера, этого «Галилея биологии», почти такой же рывок сделали биологические дисциплины. Что касается социальных наук, то они, повидимому, так до сих пор и не нашли себе собственного Галилея».

В «Нищете историцизма» Поппер предлагает следующую классификацию школ мысли, занимающихся методологией социальных, то есть непреуспевающих наук. Соответственно тому, как они смотрят на проблему применимости методов физики, их можно разделить на «пронатуралистические» и «антинатуралистические».

«Пронатуралистические», или «позитивные», – это школы, которые взирают на применение методов физики к социальным наукам с благосклонностью; «антинатуралистические», или «негативные», – это школы, которые считают, что эти методы здесь неприменимы3. Следует обратить особое внимание на то, что в приведенных рассуждениях Поппера и в предложенной им классификации школ методологии социальных исследований он, будучи с самого начала его научной деятельности ориентирован на логику и методологию естественных наук, всячески подчеркивает важность той позиции, которую социальный философ, придерживающийся антинатуралистических, пронатуралистических или же сочетающих элементы той и другой концепции, разделяет по поводу науки и её предмета См.: Поппер К. Логика и рост научного знания. М., 1983; Поппер К.Историческое объяснение // Эволюционная эпистемология и логика социальных наук: Карл Поппер и его критики. – М.,2000.-С.330-339;

Поппер К.Нищета историцизма: (Пер. с англ.) – М.: Прогресс, VIA, 1993. – 185 с.

Поппер Карл Р. Нищета историцизма. М., 1993. С. 10.

Поппер К.Р. Нищета историцизма. М. 1993. с. 8.

Садовский В.Н. Карл Поппер и Россия. М.: Эдиториал УРСС, 2002. С. 83.

Историцизм, отмечает Поппер, очень древнее учение. Его первые формы, вроде учения о жизненных циклах городов и народов, появились даже раньше, чем примитивный телеологизм, согласно которому за, казалось бы, слепыми изгибами судьбы скрываются свои цели. Те, кто идёт вслед этому учению, по мнению Поппера заранее предполагают наличие смысла в истории, отрицают возможность выбора.

В «Нищете историцизма» Поппер привел ряд серьёзных аргументов, с помощью которых, как он справедливо считает, ему удалось опровергнуть историцизм. Он, в частности доказал, что по строго логическим основаниям предсказать течение событий невозможно.

Его основная аргументация состоит из пяти пунктов:

(1) Значительное воздействие на человеческую историю оказывает развитие человеческого знания. (Истинность этой посылки признают и те, кто видит в наших идеях, в том числе в научных идеях, побочные продукты материального развития.) (2) Рациональные или научные способы не позволяют нам предсказать развитие научного знания.

(3) Таким образом, ход человеческой истории предсказать невозможно.

(4) Это означает, что теоретическая история невозможна; иначе говоря, невозможна историческая социальная наука, похожая на теоретическую физику. Невозможна теория исторического развития, основываясь на которой можно было бы заниматься историческим предсказанием.

(5) Таким образом, свою главную задачу историцизм формулирует неправильно и поэтому он несостоятелен»1.

Критикуя историцизм, Поппер большое внимание уделяет анализу исторических законов, теории исторического развития, вопросам социального изменения и социальной инженерии.

Он утверждает, что для историциста социология является теоретической историей. Её научные прогнозы основаны на законах, а поскольку это исторические прогнозы, говорящие о социальном изменении, они основываются на исторических законах.

Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 53 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.