WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 31 |

Столь сильное воздействие, оказываемое этими факторами, «воздействие, которое удается обнаружить и после того, как особо контролируется влияние, оказываемое типом заключаемого контракта, вероятно, связано, – замечают авторы, – с эффектом, котоет только то, что повторение покупок может дать стимулы обеспечивать качество, а вовсе не то, что это неизбежно будет происходить» (Тироль, 2000, т.1, с. 197). Тем самым очерчиваются и границы заинтересованности производителей-монополистов в обеспечении «особо высокого» качества фигурирующей в контрактах продукции, например, в случаях распространения неблагоприятной информации и др.

рый не может быть учтен в рамках нашей модели: в реальной жизни покупатели, удовлетворенные накопленным опытом своих контактов с фирмой, скорее выступят в роли «надежных» партнеров, поскольку они стремятся сохранить деловые отношения с рассматриваемой фирмой. Иными словами, фактор «надежности» может оказаться эндогенным» (Banerjee, Duflo, 2000, p. 1011). Выделение эндогенно формируемого в рамках экономической модели фактора надежности (связанного, например, с выделением тех обязательств, которые могут внушать доверие) остается, к сожалению, проблемой, трудно поддающейся адекватной формализации.

Выбор партнера на основе информации, накапливаемой в ходе повторяющихся взаимодействий, осуществляется, разумеется, не только на товарном и финансовом рынках, но и на рынке труда. И все же, как свидетельствуют эмпирические исследования, на товарном рынке «привязанность» к компании, обладающей хорошей репутацией, как правило, оказывается намного прочнее, чем на рынке труда. Конечно, положительная информация («доброе имя») компании всегда основывается на действиях отдельных лиц – менеджеров или владельцев компании, работников и др., тем не менее в репутации фирмы, как замечает О. Харт (Hart, 2002, p. 191), содержится также нечто, придающее этой репутации характеристики неодушевленного предмета, например, престижного товара. Поддержание «доброго имени» становится одним из жизненно важных условий, позволяющих компании сохранять свои позиции на рынке.

Ясно, что складывающаяся в результате регулярно поддерживаемых деловых отношений репутация компании играет особенно важную роль на финансовых рынках. Ограничимся некоторыми примерами. Так, известно, что для мелких и средних фирм выбор источников внешнего финансирования крайне ограничен: большинство из них не может получить прямого доступа на рынок корпоративных облигаций. Но и на рынке банковских услуг репутация заемщика играет очень важную роль, поскольку кредитные контракты банков обычно обладают чрезвычайно низкой ликвидностью.

Д.Даймонд, а также Б. Холмстром и Ж.Тироль в своих моделях (Diamond, 1991; Holmstrom, Tirole, 1993) достаточно реалистично исходят из того, что банковские кредиты обходятся компаниямзаемщикам существенно дороже, чем финансирование с помощью рынка облигаций. Условия равновесия в указанных моделях предполагают, что те из компаний одинаковых размеров, которые располагают лучшей репутацией (эквивалентно – самые крупные фирмызаемщики), прибегают исключительно к облигационному финансированию, тогда как фирмы с наихудшими характеристиками (наименьшим капиталом) вообще не имеют доступа к внешним источникам, в том числе к кредитным контрактам банков. Существенным представляется следующее обстоятельство: опыт долгосрочных взаимодействий позволяет частично уменьшить моральный риск, предполагаемый асимметричной информацией на финансовых рынках. Особую известность получили «репутационные» контракты в сфере международного кредита (см., напр., Bulow, Rogoff, 1989).

Степень доверия к заемщику определяет не только фактические процентные платежи, но реальное обеспечение ссуды, величину «компенсирующих остатков» на счетах и другие условия кредитного контракта. Так, специально принимаемые меры, направленные на укрепление доверия клиентов к тому или иному финансовому институту, а также использование других методов монополистической конкуренции позволяют крупному банку или страховой компании сравнительно более широко использовать практику так называемых дискреционных (discretionary) контрактов. В подобных контрактах реже встречаются – или не столь четко формулируются – обязательства финансовой компании, серьезные «связывающие» ограничения, которые могут налагаться на эту компанию; вместе с тем при описании прав клиентов сужаются (чаще всего имплицитно) возможности их протестных действий, апеллирования к инфорсменту, осуществляемому третьей стороной, и т.п. (см., напр., интересное исследование Boot, Greenbaum, Thakor, 1993).

И все же при всей важности роли, которую играет накопленный опыт регулярных взаимодействий, механизм саморегулирования контрактных обязательств в силу специфики рынка банковских услуг и других финансовых рынков непременно должен дополняться мониторингом, контролем (а в некоторых областях – возможно, и гарантиями) государства. Конечно, по мере развития финансовых рынков соотношение между механизмами централизованного и децентрализованного инфорсмента постепенно меняется, увеличивается роль накопленного опыта, факторов доверия и др., но роль государственного регулирования в указанной сфере остается особенно важной.

Таким образом, ряд факторов – прежде всего конкурентная структура рынка – могут существенно влиять на действенность санкций, предполагающих частичный или полный разрыв хозяйственных отношений, а вместе с тем и на эффективность рыночного саморегулирования контрактных отношений. И все же можно, повидимому, исходить из того, что сохранение активной конкуренции (в том числе неценовой) и расширение объема информации, собираемой и перерабатываемой рынком, повышают роль накапливаемого опыта в системе частного инфорсмента и тем самым формируют необходимые условия для такого саморегулирования.

Описывая практику контрактных отношений, С. Маколей, в частности, отмечает: устойчивые отношения, сложившиеся между фирмами, («женитьба») после нарушения контракта одной из сторон часто прекращаются (наступает «развод»), что требует от «отвергнутой» фирмы дополнительных вложений в свою деловую репутацию (Macaulay, 1963, p. 64–65). Подобные свидетельства без труда можно умножить, угроза разрыва деловых отношений служила, по свидетельству ряда авторов (см., напр., Sako, Helper, 1998), действенным средством поддержания контрактной дисциплины в послевоенной экономике Японии; аналогичную роль такая угроза играла, по наблюдениям Б.Лайонса, и в послевоенной английской экономике (см. Lyons, 1994; Lyons, 1996).

В условиях регулярно возобновляющихся взаимодействий можно прибегнуть к использованию несколько упрощенных характеристик «самоисполняющихся» контрактов. Будем полагать, например, что предпочтения предпринимателя нейтральны по отношению к риску.

Владелец фирмы может исходить из того, что затраты на поддержание репутационного капитала компании на уровне R позволяют обеспечить такой дополнительный поток дисконтированных доходов, который заведомо превышает R. В этом случае легко сформулировать одно из необходимых условий, предполагающих саморегулирование контрактных отношений: дополнительный доход, который фирма может извлечь, нарушая условия контракта (скажем, снижая качество поставляемой продукции), не должен превышать R – вложения в репутацию компании. Тем самым ясно очерчиваются и возможности функционирования «самоисполняющихся» контрактов (в узком смысле слова), особенно в ситуации серьезных сдвигов в технологии производства и/или резких изменений рыночной конъюнктуры, когда большинство компаний уделяют меньше внимания поддержанию репутации, привязываемой, например, к качеству прежнего продукта36.

Равновесия, рассматриваемые в моделях первой половины 1980-х годов, предполагали «отношенческие» контракты с неограниченным горизонтом планирования и симметричной информацией (см., напр., Klein, Leffler, 1981; Shapiro, Stiglitz, 1984). Позже аналогичные эффекты удалось продемонстрировать и для конечных исходов; при этом вводились ограничения относительно движения информационных потоков, например, предположение о том, что информация, которой располагают участники рыночных отношений, оказывается асимметричной.

Так, в модели П. Милгрома и Дж. Робертса (Milgrom, Roberts, 1986) предполагается, в частности, что покупатели не знают, является ли олигополист-поставщик «честным», иначе говоря, они не могут быть уверены в том, что он при любых условиях будет сохранять качество фигурирующего в контракте товара. Не пытаясь сколькоИллюстрация подобной нестабильности «самоисполняющихся» контрактов была приведена выше – см. сноску 10.

нибудь подробно рассмотреть указанную модель37, отметим лишь, что конкурентное соперничество между двумя олигополистами («честным» и «нечестным») во многих случаях побуждает «нечестного» партнера соблюдать обусловленное контрактом качество товара. При достаточно длительном горизонте планирования (норма дисконта достаточно мала) даже сравнительно небольшая вероятность того, что данный продавец окажется «честным», предполагает значительные специфичные вложения олигополиста в поддержание более долгосрочных отношений38.

В моделях, предложенных в последующий период, санкции, следующие за нарушением контракта, могут носить несколько более общий характер (при исследовании повторных игр такие санкции зависят прежде всего от структуры одношаговой игры). Так, в играх, предусматривающих стимулирующие контракты, участники могут исходить, например, из того, что за использованием недопустимых («нечестных») приемов в предшествующий период следует некоторое уменьшение получаемого дохода. Наличие «хороших» равновесий в таких играх при определенных допущениях вполне согласуется с характеристиками саморегулирования контрактных отношений.

Правда, не всегда складывающиеся равновесные структуры обеспечивают («первые», first-best) наилучшие, по Парето, результаты (см., напр., Kandor, Matsushima, 1998).

Значительную гибкость демонстрирует и система контрактных санкций. На рынках, где между фирмами складываются прочные хозяйственные связи, разрыв всех деловых отношений с «недобросовестным» участником может оказаться «чрезмерно сильным» наказанием, играющим деструктивную роль. В ряде случаев, особенно в промышленно-торговых сетях, где налаживание регулярных отношений требует крупных вложений, более уместными могут ока Детальное описание модели Милгрома–Роберста можно найти в монографии авторов (Milgrom, Roberts, 1992) и в работе (Тироль, 2000, гл. 2).

При этом, однако, повышается и равновесная цена, которую приходится платить потребителям.

заться скорее штрафы или другие материальные санкции, которые сохраняли бы установившиеся связи с «провинившейся» стороной.

Так, в отношениях между оптовыми поставщиками и фирмами, ведущими розничную торговлю, последние в случае некоторых нарушений контракта могут задерживать платежи за поставляемый товар39. В тех случаях, когда выявляются более сложные конфликты, представители фирм-поставщиков и фирм-покупателей нередко формируют согласительные комиссии, изучающие вопрос о том, кто несет непосредственную ответственность за нарушение условий контракта и какие санкции должны использоваться в сложившейся ситуации.

Переход из повторных игр с бесконечным горизонтом к конечному периоду позволяет ввести в анализ еще один вид санкций, которые могут использоваться для поддержания дисциплины контрактных отношений, – отказ от возобновления («перезаключения») контрактных отношений. Обратимся к рассмотрению конкретной ситуации.

К числу «наиболее интригующих примеров того, как использование в высшей степени неполных долгосрочных контрактов может формировать сложные хозяйственные связи», один из известных экспертов по отраслевым рынкам Дж. Хэдфилд относит практику франчайзинговых соглашений, предъявляющих весьма ограниченные требования к каждому из участников (см. Hadfield, 1988, p. 2).

Эксплицитные соглашения, используемые в указанной сфере, конечно, не полны, и все же такие контракты нередко предусматривают право крупной компании, предоставляющей соответствующие лицензии (Franchisor), при обнаруживающемся нарушении договора отказаться от поддержания дальнейших отношений с фирмой«нарушителем». Эмпирические исследования практически контрактных отношений, складывающихся между американскими фирмами, показывают: в тех штатах, в которых право франчайзера на разрыв соглашения (приостановка его действия, отказ от возобнов Эмпирические исследования подтверждают существование подобной практики, например, на рынках автомобилей (см. Arrunada, Garikano, Vazquez, 2001).

ления) существенно ограничено, удельный вес компаний, которые обзавелись лицензией и представлены во франчайзинговой цепи, оказывается существенно выше, чем в остальных штатах (см. Brickley, Dark, Weisbach, 1991; Beals, Muris, 1995).

Подводя итоги, выделим некоторые общие черты, характеризующие процесс формирования контрактных отношений.

Из теоретического анализа следует: в условиях, когда участники хозяйственной жизни еще не обладают опытом взаимодействий и не располагают достаточной информацией и/или если стороны недостаточно уверены в том, что в случае каких-либо возможных «сбоев» они смогут договориться с партнером о взаимоприемлемых решениях, чаще используются такие контракты, которые содержат более или менее детально прописанные эксплицитные обязательства (хотя и в этих случаях контрактные соглашения, разумеется, не могут считаться сколько-нибудь полными). Что же касается методов инфорсмента контрактных обязательств, они обычно предусматривают (возможные) апелляции к помощи третьей стороны – к государственным судебным инстанциям и третейским судам.

Чем меньше надежд участники соглашения питают на эффективное разрешение конфликтов третьей стороной, тем больше идеальная конструкция таких контрактов может стремиться к схемам «самоисполняющегося», «самонастраивающегося» контракта (в узком смысле, используемом строгой теорией)40. При появлении благоприятных условий – прежде всего по мере утверждения более четких отношений собственности и перехода к долгосрочному горизонту планирования – постепенно накапливается опыт конструктивных взаимодействий между участниками. К числу проявлений такой трансформации можно отнести, по-видимому, все чаще встречающуюся готовность участников перейти к более гибким формам сотрудничества, предполагающим оформление «отношенческих» кон Нетрудно заметить: для успешного функционирования «самоисполняющихся» контрактов (в узком смысле слова), вообще говоря, не требуется какой-либо опыт предшествующих взаимодействий или накопленный участниками «репутационный капитал».

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 31 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.