WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 31 |

Роль «отношенческих» контрактов. Многие из контрактов, заключаемых в настоящее время в России, несомненно можно отнести к числу «отношенческих» (реляционных). Авторы многих западных пособий и статей, употребляющие этот термин, предпочитают уклониться от четких дефиниций, и, действительно, строгое определение этой широко распространенной разновидности контрактов оказывается непростым делом. Американские юристы К. Гетц и Р. Скотт прибегают к апофатической характеристике, определяя «отношенческий» контракт как соглашение, в котором «стороны не в состоянии свести важнейшие его условия к четко определяемым обязательствам» (Goetz, Scott, 1981). Подобная формулировка представляется чрезвычайно общей, и все же она по существу отражает одну из наиболее фундаментальных характеристик «отношенческого» контракта. При этом имеются в виду непросто неполнота контракта и непомерные усилия и издержки, требующиеся для его детальной спецификации, а, скорее, некое соглашение: недостаточная полнота и четкость в определении условий контракта, в общем, устраивает обе стороны, и без «крайней надобности» они не станут апеллировать к судебным инстанциям, жалуясь на нарушение таких, несколько «размытых», условий. Иными словами, подобное соглашение предполагает устойчивые хозяйственные связи и регулярное «перезаключение» контракта, содержащее лишь общее описание контуров такого сотрудничества («blanket contract»); это соглашение содержит гораздо меньше ограничений (сформулированных в явном виде), чем стандартный «трансакционный контракт» (см. Brownsword, 1996).

В книге О. Уильямсона, цитирующей «основополагающую» работу А. Макнила, читаем: «В отличие от неоклассической правовой системы, где отправной точкой для эффективной адаптации к непредвиденным событиям остается первоначальное соглашение, для действительно «отношенческого» подхода к контрактам такой отправной точкой является «весь опыт взаимодействия сторон, накопленный за время их отношений»» (Уильямсон, 1996, с. 132).

Контроль третьей стороны за соблюдением условий подобного соглашения, как отмечалось выше, маловероятен, и это обстоятельство накладывает отчетливый отпечаток на поведение партнеров.

Предположения теории контрактов относительно поведения участников редко поддаются верификации; тем больший интерес представляют результаты ряда экспериментов, недавно проведенных швейцарскими экономистами. Эти результаты хорошо согласуются со следующей гипотезой: в ситуации, когда не предполагается никакого принуждения к исполнению условий контракта, осуществляемого третьей стороной, участники сделок чрезвычайно тщательно выбирают своего партнера. В тех случаях, когда известно, что инфорсмент осуществляет третья сторона, состав партнеров меняется гораздо чаще22.

На протяжении нескольких регулярно повторявшихся туров эксперимента в играх, которые исключали инфорсмент, осуществляемый третьей стороной, участники обнаруживали четко выраженные предпочтения – они стремились возобновить соглашение с ранее выбранным партнером. На протяжении длительного периода выявлялась заметная сегментация имитируемого рынка: на нем доминировали сложившиеся двусторонние связи (bilateral relationships) (см.

Brown, Falk, Fehr, p. 748).

Тем самым пространство рыночных отношений оказывается более или менее четко структурированным23. Некоторые авторы про Участники эксперимента заключали между собой стандартные трудовые контракты.

Выявленные особенности поведения рыночных агентов, конечно, не вполне согласуются со стандартными предположениями, используемыми в теоретических моделях конкурентного рынка. Поэтому напрашивается достаточно естественная тивопоставляют явно персонализованные «самоисполняющиеся» отношения, складывающиеся на основе принципа взаимности (“reciprocity” relations), деперсонализованным, анонимным рыночным отношениям (см., напр., Kranton, 1996). Столь жесткая дихотомия, вполне уместная при выделении «идеальных типов» хозяйственных отношений, вряд ли может быть использована без многочисленных оговорок в ходе конкретного анализа – ведь современный развитый рынок демонстрирует самые разнообразные сочетания «гибких» и «жестких» предконтрактных отношений между участниками сделок.

При рассмотрении «отношенческих» контрактов особенно очевидным становится один из центральных принципов, на которых основана общая система саморегулирования контрактных отношений, – конституирующими характеристиками соглашения можно считать, по-видимому, не столько фиксацию отдельных прав и обязанностей сторон, сколько согласительные процедуры, которые предусматриваются на тот случай, когда действия одной из сторон будут (по мнению другого партнера) серьезно нарушать условия контракта24. Поэтому столь часто фирма-нарушитель готова, признав свою вину, оплатить предусмотренные штрафные санкции и немедленно приступить к процедурам перезаключения контракта. «Обычно, – как отмечает один из наиболее известных экспертов, – с самого начала повсеместно предполагается, что если произойдет неожиданное событие, побуждающее одну из сторон нарушить свои контрактные обязательства, возникающий при этом конфликт может быть улажен более или менее удовлетворительным образом; для этого используются общепринятые формы извинений и выражается гипотеза: участники рыночных соглашений исходят из того, что взаимные выгоды, связанные с сохранением «надежного» контрагента, явно превосходят те ожидаемые краткосрочные доходы, которые мог бы принести поиск других возможностей (партнеров). В противном случае контуры сложившейся сегментации рынка размываются конкурентными силами. Устойчивости сложившихся пар способствуют специфичные для рассматриваемых контрактных отношений вложения (relationspecific investments) и, в частности, рассматриваемое ниже инвестирование в так называемый репутационный капитал.

Указанный подход широко использован в работах С.Маколея (см., напр., Macaulay, 1985).

готовность к перезаключению контракта». При этом сторона, нарушившая прежний договор, «согласна с санкциями, которые предусмотрены на случай нарушения условий соглашения» (Shavell, 1984, p. 147).

Соглашение об обмене одного товара на другой диктуется, как отмечал еще Аристотель, взаимной выгодой. Дисциплина выполнения контрактных обязательств (или выплата штрафных санкций в случае нарушения дисциплины) основана на обоюдной выгоде поддержания конструктивных взаимодействий между участниками соглашения. Более того, координация действий может предполагать дополнительные стимулы, например, обмен непредусмотренными в контракте услугами, выплату дополнительного денежного вознаграждения в обмен на незапланированные заранее усилия другой стороны и т.п. Такой обмен Дж.Акерлоф и Х.Миязаки характеризуют как «обмен дарами» (см. Akerlof, Miyazaki, 1980; Akerlof, 1982)25.

Обоюдная заинтересованность в поддержании конструктивного взаимодействия вносит большую гибкость в работу рыночных механизмов; благодаря этой заинтересованности расширяются возможности перезаключения «отношенческих» контрактов в случае существенного изменения хозяйственной обстановки. Иллюстрируя этот процесс, ограничимся следующим примером.

Показательными с этой точки зрения представляются выводы П.Джоскоу, предпринявшего детальное обследование контрактов на поставку угля американским компаниям. Дело в том, что с середины 80-х годов прошлого столетия на мировых рынках обнаружилась Так, в коллективном договоре найма обычно указываются лишь основные тарифные ставки; при этом некоторые работники могут «преподнести» фирме большее усердие и эффективность своих действий, предприниматель в ответ «дарит» прибавку к зарплате. Подобный «обмен дарами», как правило, в большей мере упирается на принятые в данном обществе этические нормы. Во многом сходные отношения могут складываться и между фирмами, когда контракты регулируют, например, сроки и качество поставляемой продукции. Наряду со штрафными санкциями могут появляться неоговоренные эксплицитно дополнительные платежи (доплата за повышенное качество). Кроме того, на повышение качества поставляемой продукции фирма-покупатель часто отвечает расширением своего заказа на следующий период.

тенденция к значительному снижению цен на энергетические ресурсы, в том числе на уголь. Выяснилось, что на практике контрактные отношения обнаруживали заметную реакцию на изменения рыночной конъюнктуры. Значительная часть долгосрочных «отношенческих» контрактов (как замечает автор, вероятно, все же не столь большая часть, как уверяла пресса тех лет) была пересмотрена, и фактические цены поставляемого угля были уменьшены. Один из основных выводов обследования касался инфорсмента, осуществлявшегося третьей стороной: важным фактором, который препятствовал пересмотру соглашений и «обеспечивал сохранение долгосрочных контрактных отношений в прежнем виде, оказывалась система инфорсмента обязательств, осуществляемого судебными инстанциями» (Joskow, 1990, p. 271).

Практика саморегулирования и централизованного регулирования «отношенческих» контрактов в последнее время все чаще предполагает, что в любом случае обе стороны всегда вправе приступить к переговорам о пересмотре условий прежнего соглашения. И даже если в контракте имеется пункт, запрещающий всякий (добровольный) пересмотр условий соглашений, американские суды сегодня все чаще отказываются удовлетворять иски по поводу нарушения подобных запретов26.

Гибкость рыночных механизмов, обеспечиваемая контрактными отношениями, позволяет уточнить широко распространенный в теоретической литературе тезис, согласно которому долгосрочные контракты их участники используют прежде всего в качестве средства, позволяющего ограничить хозяйственные риски. Указанное соображение может иметь определенный смысл: эмпирические исследования свидетельствуют: статистически существенной оказывается положительная корреляция между размером капиталовложений, специфичных для складывающихся отношений, и сроками действия контракта (см. Saussier, 1998; Saussier, 1999; Lyons, 1994).

Как подчеркивал в свое время известный американский судья Кардозо: «Все, кто заключает контракт, могут и отказаться от него. Статья соглашения, которая запрещает изменения, сама может подвергнуться изменению…» (Цит. по Jolls, 2007, p. 29) И все же указанные соображения, по-видимому, не могут относиться к различным «общерыночным» рискам, связанным, скажем, как в приведенном выше примере, с растущей волатильностью цен, – слишком велики при этом могут оказаться «убытки» (упущенные выгоды) одной из сторон. С таким выводом согласуются и результаты ряда эмпирических исследований (см., напр., Crocker, Masten, 1988; Goldberg, Ericson, 1987). Стремление к обеспечению гибкости контрактных отношений определяет и формы соглашения, выбираемые его участниками.

Так, по мере увеличения неопределенности, порождаемой ускоренным научно-техническим прогрессом, крупные фирмы в американской обрабатывающей промышленности настаивали на том, чтобы контракты, заключаемые на более или менее продолжительный срок, сохраняли достаточно широкие возможности согласованного перехода к новым ценам. Соглашения с заранее фиксируемыми ценами (fixed-price contracts) чаще всего заключались при поставке стандартных моделей и/или изделий с коротким производственным циклом – (см. Crocker, Reynolds, 1993). Аналогичное стремление к обеспечению сравнительно большей гибкости цен при возможных изменениях технологии обнаруживается и при обследовании контрактов на поставку программного обеспечения (Banerjee, Duflo, 2000).

Качество продукта, поставляемого по контракту (и уровень издержек поставщика), может зависеть не только от перехода на новые технологии, но и от степени их освоения, квалификации работников и т.д. Чем больше сомнений на этот счет возникает у фирмыпокупателя, тем более гибкие отношения предполагает заключаемый контракт. В эконометрическом исследовании К. Крокера и К. Рейнолдса характеристика полноты контракта (рассматривается 8 различных типов соглашений) выступает в качестве эндогенной переменной. Выясняется, что в отношениях с фирмой, поставляющей сравнительно менее надежные двигатели, заказчик систематически предпочитал сохранять большую свободу действий (заключать «менее полные» контракты), в отличие от отношений с фирмой, постав лявшей более совершенную продукцию (см. Crocker, Reynolds, 1993, p. 144).

Таким образом, функционирование контрактной системы должно обеспечить удовлетворительное решение трудной задачи: оно должно сочетать фиксированные условия соглашения, необходимые для всех тех фирм, операции которых обнаруживают сколько-нибудь продолжительный горизонт планирования, с гибкостью, вызванной нарастающим потоком технических нововведений, и частыми изменениями хозяйственной конъюнктуры. Отсюда и многообразие контрактов, определяющих различные формы координации действий отдельных фирм, и явное преобладание неформальных установлений, которые очерчивают обязанности сторон, фигурирующих в «отношенческом» контракте.

К числу наиболее важных факторов, вносящих элементы неопределенности в контрактные отношения, следует отнести инфляцию. В условиях значительного роста цен эти отношения, конечно, могут сохранять гибкость при сокращении сроков контракта. Эмпирические исследования такой зависимости чаще всего охватывали рынки труда. Было показано, в частности, что сокращению продолжительности контракта способствуют не только усиление инфляции (инфляционных ожиданий), но и увеличение волатильности цен, измеряемое, например, стандартным отклонением темпов их роста (см.

Christofides, Wilton, 1983; Cousineau, Lacroix, Bilodeau, 1983). Примечательно, что срок действия тех контрактов, которые предусматривают индексирование заработной платы, существенно превышает аналогичные сроки «неиндексированных» контрактов (Vroman, 1989; Cousineau, Lacroix, Bilodeau, 1983); в данной ситуации лучшую комбинацию черт гибкости и жесткости, прежде всего сохранение согласованных темпов изменения реальных доходов, могут обеспечивать сравнительно более полные контракты.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 31 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.