WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 31 |

Целевую функцию предпринимателя (который может выступать в качестве агента или принципала) обычно определяют в соответствии с принципом максимизации выгод на протяжении некоторого отрезка времени, который может меняться от «одноразовых» сделок до весьма длительного периода16. Различия в продолжительности горизонта планирования при этом выглядят достаточно формальными, – речь может идти, например, просто о числе слагаемых, харакВ 2006 г. аппарат Высшего Арбитражного Суда подготовил проект федерального закона, который существенно урезает права третейских судов в таких областях, как регистрация прав собственности на недвижимое имущество и др.

Так, при характеристике цели инвестора (собственника) обычно используют предположения о максимизации на протяжении рассматриваемого периода чистой дисконтированной стоимости (NPV).

теризующих поток дисконтируемых доходов. Но складывающиеся при этом институциональные структуры оказывают весьма существенное влияние на функционирование контрактных отношений.

Указанное влияние нетрудно обнаружить, например, в условиях кризиса системы централизованного планирования. Ведь все попытки развязывания «инициативы на местах» и «расширения прав предприятий» (первые робкие намеки на переход к механизмам децентрализованного регулирования) неизбежно сопровождались ослаблением контроля за использованием государственной собственности. В новых условиях как высшие должностные лица, прежде всего руководители предприятий, так и появлявшиеся реальные собственники (во многих случаях оба персонажа могли просто совпадать) с самого начала стремились переложить расходы, связанные с требовавшейся реорганизацией гигантов «социалистической промышленности», на государство, всемерно используя участие государства для собственного обогащения. Выводимые за пределы предприятий средства инвестировались лишь на условиях более надежного частного присвоения (например, вывозились за границу).

На разных этапах разложения плановой экономики действующие лица, разумеется, могли меняться: оборотистые представители высшей номенклатуры постепенно уступали место набиравшим силу олигархам (опять-таки в ряде случаев различия между ними носили достаточно условный характер). Существенно, что «двухъярусный» характер складывавшихся отношений частной собственности и размытость контрактных отношений резко ограничивали возможности контроля за выполнением обязательств отдельными участниками.

Кризисы неплатежей, периодически поражавшие экономику с начала 90-х годов, – кризисы, в которых подавляющая часть фирм должна была нарушать практически все свои платежные обязательства, с особой рельефностью выявляли паралич системы инфорсмента контрактных отношений.

Вместе с тем хозяйственная система практически лишалась одной из опор своего стабильного развития – отношений доверия между участниками (более подробно о роли обязательств, внушающих доверие, см. Радыгин, Энтов, 2001, гл. 1). В советские времена поведение предприятий в промышленности, торговле, банковском деле, страховании и других отраслях регулировалось достаточно жесткими правилами; нелегко представить, например, случаи преднамеренного банкротства государственных предприятий. Поэтому при появлении частных фирм, выступающих в роли промышленных, строительных или торговых предприятий и финансовых институтов, не только потребители, но и менеджеры многих предприятий и учреждений чаще всего продолжали испытывать доверие к подобным фирмам.

Между тем на начальных этапах перехода к рыночным отношениям практически подорванной оказывается даже та не слишком эффективная административная система контроля (скажем, контроля за качеством продаваемой продукции), которая функционировала в предыдущий период. Поскольку главным заемщиком средств в централизованной экономике было государство, не существовало ни институтов, осуществляющих сколько-нибудь жесткий контроль за тем, как заемщик выполняет свои обязательства, ни системы страхования банковских вкладов.

Рациональная, по крайней мере, с формальной точки зрения, максимизирующая стратегия (речь идет о стратегии как высших руководителей доживающих свой «советский век» государственных заводов, а также приватизируемых предприятий, так и появляющихся частных предпринимателей, сталкивающихся с дезорганизацией экономики и быстро менявшимися условиями хозяйственной жизни) носила отчетливо выраженный краткосрочный характер. Важнейшую роль здесь играло «расщепление» прав между номинальными и реальными владельцами реальных активов, вносившее неопределенность и в остальные хозяйственные отношения. С 1992 г. эта неопределенность еще более усиливалась сильной инфляцией и стремительным обесцениванием рублевых финансовых активов. Распространенная практика неиндексируемых ссуд по существу освобождала заемщика от каких-либо забот об источниках погашения кредитов.

Обследования российских предприятий в 1990-х – начале 2000-х годов (см., напр., Долгопятова, 1995; Афанасьев, Кузнецов, Фоми ных, 1997; Кузнецов, Долгопятова, Симачев, 2002 и др.) могут свидетельствовать о почти повсеместном отсутствии у фирмреспондентов планов на сколько-нибудь длительный срок17. Склонность к краткосрочным решениям («short-termism») по существу допускала и преднамеренность нарушения почти любых обязательств.

В этот период были опробованы, как отмечалось выше, различные методы безнаказанного вывода средств за пределы предприятия, что могло фактически означать присвоение чужого имущества, уход от налоговых платежей и/или перемещение ресурсов в другую хозяйственную систему, обеспечивающую более прочную защиту прав собственности. Те же тенденции можно было наблюдать на примере многочисленных финансовых пирамид и банков, фактически экспроприировавших деньги у десятков миллионов покупателей их обязательств (у вкладчиков). Даже в нечастых случаях, когда организаторов финансовых учреждений-«однодневок» в конечном счете удавалось привлечь к ответственности, присвоенные ими средства обычно оказывались вполне надежно упрятанными от судебных инстанций.

Многочисленные проявления короткого горизонта планирования, периодически обнаруживающегося вплоть до настоящего времени,серьезно искривляют систему функционирования частных контрактов; вместе с тем они порождают дисфункции и в механизмах реализации «общественного контракта» (см. Аузан, 2007). Быстро меняющаяся комбинаторика краткосрочных общественных связей ставит под угрозу процессы долгосрочного экономического роста.

Аналогичную картину обнаружили и исследователи, изучавшие формы «приспособления» предпринимателей к рынку в других переходных экономиках (Чехословакия, Польша, Венгрия в первой половине 90-х годов). К числу главных причин краткосрочной ориентации фирм авторы справедливо, на наш взгляд, отнесли нечеткость прав собственности и недостаточно прочную защиту прав инвестора (см.

Estrin, Brada, Gelb, Singh, 1995,pp. XXII-XXIII).

Наблюдение В. Найшуля, согласно которому «ни общество, ни государство, ни деловая элита – никто не хочет заниматься вещами, актуальность которых превышает год, полтора или больше» (см. www.polit.ru/2005/02/09/naishul.html), может быть, полемически заострено, но по существу представляется справедливым.

В данной работе нет нужды перечислять многочисленные опасности, подстерегающие «близорукое» общество, отзывающееся лишь на краткосрочные стимулы, поэтому ограничимся лишь ссылкой на нараставшую нестабильность прав собственности и контрактных отношений и на экономические и политические конфликты, порождаемые такой нестабильностью19. Поэтому столь важным представляется начавшийся переход к более устойчивому режиму хозяйственного развития. Среди факторов, способствовавших такому переходу, чрезвычайно важную роль играло формирование новой структуры имущественных отношений (необходимое, но, разумеется, недостаточное условие эффективного инфорсмента контрактных обязательств).

Условия формирования длительных хозяйственных связей. По мере ослабления роли «красных директоров» и так называемых «трудовых коллективов»20, выступавших в качестве основных собственников, и появления реальных владельцев (чаще всего ими оказывались аутсайдеры) стратегия фирм начинает обретать несколько более устойчивый характер. И теперь, разумеется, организация фирм-однодневок продолжает оставаться привлекательной для ряда предпринимателей, и все же постепенно начинают просматриваться контуры более или менее регулярных хозяйственных соглашений.

После того как сложились рыночные отношения, даже простой факт купли-продажи, как заметил еще один из основателей совре Опыт Албании на рубеже 80-х – 90-х годов свидетельствует о том, насколько серьезными могут оказаться социально-политические последствия, порождаемые массовым нарушением кредитных контрактов.

На практике нечасто встречались случаи, когда принимаемые решения, не предполагали бы манипуляции голосами работников, зависящих от администрации, а действительно отражали бы предпочтения «трудового коллектива». Предположим все же, что на собраниях присутствуют (почти) все мелкие акционеры, и процедуры голосования совершенны. Как свидетельствуют многочисленные обследования, предпочтения большинства рабочих и служащих неизменно обнаруживают ситуационный, краткосрочный, характер, чаще всего они сводятся к тому, чтобы ограничить масштабы реорганизации (особенно в тех сферах, где это предполагает увольнения) и повысить заработную плату. Указанные результаты вполне согласуются с классической теорией «фирмы, управляемой работниками» (labor-managed firm), основы которой были заложены еще в 70-х годах (см. Vanek, 1970; Meade, 1972).

менной социологии Э. Дюркгейм, не сводится просто к переходу товара из одних рук в другие; во многих случаях партнеры оказываются заинтересованными в регулярном возобновлении взаимовыгодных обменов (Durkheim, 1933). В российской экономике указанная тенденция отчетливо обнаружилась в критической ситуации массовых неплатежей, когда частные фирмы активно стремились сохранить свои отношения с «нужным» партнером, прибегая для этого к построению сложной цепочки бартерных обменов, расчетам с помощью банковских векселей и т.п.

При анализе последствий перехода к более долгосрочному горизонту планирования может оказаться полезной и упоминающаяся выше формальная модель «самоисполняющихся» контрактов. В рамках указанной модели нетрудно показать: возможности достижения равновесия при повторяющихся играх тем больше, чем ниже норма дисконта (см., напр., Baker, Gibbons, Murphy, 2002). Обращаясь к содержательной интерпретации нормы дисконта, замечаем, что указанное требование по существу может характеризовать (разумеется, при прочих равных условиях) сравнительно меньшее предпочтение ближайших по времени доходов и, возможно, более длительный срок планирования поступлений. А высокая ставка дисконта, иначе говоря, сравнительно более интенсивное предпочтение «скорейших» («завтрашних») поступлений, может усиливать стремление к нарушению контракта. Соответственно высокий дисконт сужает сферу действия механизмов саморегулирования контрактных отношений21.

Некоторые сходные последствия перехода от долгосрочного горизонта можно проследить и в теории общественного выбора: речь идет о системе отношений, которую со времени Ж.-Ж. Руссо принято называть «общественным контрактом».

Воспользуемся метафорой, приводимой в последней из опубликованных книг М.

Олсона. Встречаясь с бродячим разбойником, человек лишается всего имущества, тогда как с оседлым бандитом появляются «общие интересы». Став правителем, он стремится побудить своих подданных «заниматься производством и выгодной торговлей». Чем более широк временной горизонт правителя, тем большую роль в его политике играют «конструктивные» действия, направленные «на стимулирование накопления и хозяйственного роста» (см. Olson, 2000, p. 7–9).

В условиях, когда (любой) контракт оказывается недостаточно полным, особенно важным становится согласование позиций заинтересованных сторон относительно общих принципов урегулирования взаимных претензий и конкретных способов такого урегулирования. Усилия партнеров, направляемые на формирование достаточно гибких механизмов улаживания претензий, прямо связаны с отмечавшейся выше проблемой – они призваны обеспечить эффективность специфичных инвестиций (скажем, вложений, которые могут реализовываться в полной мере лишь при соблюдении условий контракта).

По мере налаживания регулярно воспроизводящихся социальноэкономических отношений эксплицитные договоренности дополняются постепенно разрастающейся системой имплицитно предполагаемых правил поведения. Заметим, что сам факт нарушения имплицитно предполагаемых норм не может быть доказан (соответственно невозможной оказывается и апелляция к третьей стороне); поэтому инфорсмент таких обязательств основывается на том, что обе стороны не просто следуют формальным установлениям контракта, но руководствуются прежде всего осознанием необходимости дальнейшего сотрудничества.

Имплицитные контракты чаще всего можно обнаружить на рынках труда – см., напр., «классическую» работу К. Азариадиса (Azariadis, 1975); широкое распространение они получили также на товарном и финансовом рынках. Для того чтобы убедиться в этом, достаточно обратиться к контрактам, заключенным японскими промышленными фирмами и банками (см., напр., Osano, Tsutsui, 1985).

Широкий набор взаимных имплицитных обязательств представляет собой, как правило, результат длительного формирования «культуры контракта».

Базой, на которую опираются имплицирующие соглашения, обычно оказывается сложившийся стереотип хозяйственных отношений. Примечательны с этой точки зрения «строго фильтрующие контракты» («precisely filtering contracts»), в которых может указываться, например, что после мобилизации финансовых средств, требующихся в качестве начального капитала, «фирма имеет право вес ти только такие хозяйственные операции, которые соответствуют нормальной деловой практике» (Bergman, Nicolaevsky, 2007, p. 740).

В переходной экономике трактовка «нормальной деловой практики» обычно вызывает намного больше разногласий, чем в развитой рыночной экономике; и все же контракты, по условиям которых партнеры апеллируют к вмешательству третьей стороны лишь в случае прямой угрозы их имущественным правам, постепенно получают распространение и в этих странах, например в странах Центральной и Латинской Америки.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 31 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.