WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 31 |

И все же «фактор сложности» (Segal, 1999), обнаруживающийся при заключении контракта, определяется, по-видимому, не только и, может быть, не столько отмеченными выше затруднениями и/или некоторыми издержками, сколько вполне понятным желанием участников оставить за собой свободу маневра при существенном изменении хозяйственной обстановки. Эмпирические исследования выявили многочисленные ситуации, когда сами участники соглашений настаивали на существенном ограничении формально фиксируемых в контракте условий сделки (см., напр., Goldberg, Ericson, 1987; Lyons, 1994). Вместе с тем и теоретико-игровые модели могут свидетельствовать: во многих случаях даже чрезвычайно сложные системы фиксируемых контрактных обязательств могут оказаться недостаточно гибкими и неэффективными; лишь неполные контракты, обнаруживающие большую гибкость, могут удовлетворять критерию оптимальности3.

В соответствии с новым определением О. Харта и Дж. Мура (см.

Hart, Moore, 1999), и контракт, который предусматривает, что продавец S обязан к определенному сроку поставить X изделий покупателю B по некоторой фиксированной в соглашении цене (предполагаем при этом, что в контракте точно оговорены все санкции в случае нарушения предусмотренных требований относительно качества продукции, сроков и места доставки и т.п.), может все же оказаться неполным. Такой контракт следует считать неполным, например, в том случае, если один из участников в принципе предпочел бы, если бы, разумеется, существовала такая возможность, сохранить свободу решений и после подписания соглашения как-то изменить условия сделки в зависимости от складывающихся обстоятельств.

Не пытаясь охватить различные аспекты обширной проблемы, отметим лишь некоторые следствия, которые проистекают из принципа неполноты контрактов – следствия, которые могут понадобиться в ходе последующих рассуждений.

1. Сам факт нарушения контрактных обязательств не всегда может быть убедительно верифицирован. Во многих случаях существует довольно размытая полоса, включающая такие характеристики действий отдельных участников, которые просто невозможно точно измерить, а в случае инфорсмента, осуществляемого третьей стороной, невозможно представить соответствующими (или противоре Так, в ряде ситуаций, например, в играх, предполагающих конечный горизонт действий, когда результаты действий участников не могут быть с достаточной точностью верифицированы, сам дизайн оптимального контракта обязательно предполагает его неполноту (см. Bernheim, Whinston, 1998). Или другое проявление той же тенденции. Когда с неопределенностью сталкиваются обе стороны, стремящиеся заключить соглашение, более эффективными по Парето оказываются те контракты, в которых определены не конкретные санкции за те или иные нарушения условий договора, а лишь право «потерпевшей» стороны выбирать между различными вариантами санкций (см. Avraham, Liu, 2006).

чащими) условиям контракта4. Тем самым неизбежно суживается и сфера, на которую распространяется контрактная дисциплина.

Неполнота формального (эксплицитного, «обязывающего») контракта может дополняться имплицитными обязательствами («имплицитная составляющая» может существовать у любого эксплицитного контракта…» – см. Тамбовцев, 2004, с. 42). Исследования показывают, что в ходе формирования рыночных отношений долгосрочные контракты складывались, как правило, на основе ранее сложившихся взаимосвязей и исторических традиций (см., напр., Schweitzer, 1985). С давних пор практика контрактных отношений исходит из каких-то естественно подразумеваемых в данном обществе (на данном рынке) правил поведения. Случаи нарушения отдельным участником таких традиционных правил часто вообще не оговариваются в контракте. Реакцией на подобное нарушение обычно оказывается подрыв доверия к фирме, не желающей считаться с «общепринятыми» нормами поведения (в дальнейшем изложении – появление «отрицательной репутации»).

Формальная теория контрактов показывает, что взаимодействие между эксплицитными и имплицитными соглашениями позволяет, например, в случае стимулирующих контрактов (incentive contracts), существенно повысить эффективность соответствующих стимулов (см. Pearce, Stacchetti, 1998). При этом, однако, нерешенной проблемой остается способ инфорсмента имплицитных обязательств.

К тому же из сферы инфорсмента, осуществляемого централизованным или децентрализованным способом, практически исключаются многие из тех обязательств, которые нередко подразумеваются в обыденной жизни или в семейном контексте, но лишь в редких случаях оформляются в виде особых контрактов. Традиционные правовые нормы, включая правила процессуального отвода, ограничивают, по свидетельству Р.Познера, «принуждение к исполнению «Некоторые переменные, которые играют с экономической точки зрения существенную роль, могут оказаться наблюдаемыми для непосредственных субъектов контрактных отношений, но вместе с тем значения этих переменных не могут наблюдаться такими аутсайдерами как судья (в таких случаях экономисты говорят обычно: observable, but not verifiable)» (Hart 2002, p. 181).

лишь теми добровольными обещаниями, которые с большой вероятностью вызовут существенные издержки тех, кому эти обещания даны» (Познер, 2004, т.1, с. 134).

2. Непредвиденные обстоятельства (или смещенные оценки предвидимых последствий тех или иных действий, скажем, оценки эффективности инвестиций, специфичных для рассматриваемых контрактных отношений) могут порождать непосредственные убытки одной из сторон или могут сделать ее позиции более уязвимыми. С этим связаны разнообразные способы так называемого «вымогательства» (holdup). Это понятие чаще всего определяется через присвоение по крайней мере части ренты (квазиренты), порождаемой специфичными вложениями партнера (более подробно см. Alchiаn, Woodward 1988; Klein, 1996).

Ясно, что если бы конечные результаты специфичных капиталовложений были предсказуемы, «пострадавшая» сторона просто воздержалась бы от дополнительных затрат или (если такие затраты уже осуществлены) отказалась бы от подписания контракта. Особую остроту проблема «вымогательства» приобретает при заключении долгосрочных контрактов и серьезных санкций в случае несоблюдения их условий.

3. Неполнота контрактов неизбежно вносит существенные коррективы в определение прав собственности. Вся теория, исходя из неполноты контрактов, по мнению С. Мастена и С. Сосье, «скорей, является теорией собственности, чем теорией контрактов…» (Masten, Saussier, 2002, p. 283).

Упрощая ситуацию, будем рассматривать лишь факторы производства («физические» активы); будем полагать, что участники процесса могут заключать между собой «совершенные» контракты.

Права собственности в таком случае могут интерпретироваться как «остаточные» (сверх контрактных) права владельца, которые побуждают его к специфичным для складывающихся контрактных отношений инвестициям5.

Более подробно особенности подхода О. Харта, С.Гроссмана и Дж. Мура к определению самого понятия собственности рассматриваются в (Радыгин, Энтов, 2001, гл. 1).

Характеристика собственности на факторы производства как остаточных прав контроля обладает существенно большей общностью по сравнению с традиционной теорией (см., напр., Alchiаn, Demsetz, 1973), в центре внимания которой обычно находился контроль за потоками денежных доходов.

В рамках модели неполных контрактов можно показать, например, что, оказывая влияние на специфичные вложения, распределение прав собственности обусловливает большую или меньшую эффективность. Теория выявляет также недостаточную эффективность такого распределения собственности, при котором не один, а несколько участников располагают правом вето на использование рассматриваемого актива. Вместе с тем модель неполных контрактов позволяет выявить дополнительные сложности, возникающие при централизованном инфорсменте прав собственности.

4. Изменение хозяйственной ситуации в условиях неполных контрактов может порождать конфликты в интерпретации условий соглашения (и, как отмечалось выше, в конкретной трактовке прав владения). Для отстаивания своих прав участники соглашения могут обращаться к «третьей стороне», чаще всего к судебным инстанциям, которые должны обеспечивать защиту прав собственности и «окончательный» контроль за выполнением контрактных обязательств. Признание неполноты контрактов лишает убедительности представления о существовании (хотя бы в теории) некой идеально справедливой правоприменительной системы и об однозначной определенности требуемых процедур централизованного инфорсмента.

Рассматривая формальные модели инфорсмента неполных контрактов, О. Харт и Дж. Мур (Hart, Moore, 1988) демонстрируют, что трактовка условий контракта третьей стороной и соответственно принимаемое решение могут существенно зависеть от того, как обсуждаемые события представлены суду обеими сторонами. Кроме того, на решение могут влиять квалификации судебных работников, их склонности и предпочтения и другие факторы. Анализ экзогенных (в рамках стандартной модели) механизмов централизованного инфорсмента потребовал бы – наряду с характеристикой реальной независимости суда, величиной коррупции и др. – также учета склонности судьи к риску и его стремление к поддержанию своей репутации6.

1.2. Условия формирования контрактных отношений Складывавшуюся на протяжении многих столетий «культуру контрактов» можно отнести к числу важнейших компонент социального капитала, накопленного в экономически развитых странах.

В советской экономике в условиях господства командноадминистративной системы контрактные отношения играли сугубо подчиненную роль. Иск одной из сторон, жаловавшейся на нарушение условий контракта, рассматривался прежде всего с позиций «линии партии» и «политической целесообразности»; судебные инстанции в решающей степени зависели от партийных и государственных властей.

Переход к рыночной экономике предполагал радикальную перестройку хозяйственных и правовых отношений в рамках складывавшегося рынка. Требовался определенный (как свидетельствует история многих стран, немалый) период, на протяжении которого накапливается опыт, связанный с освоением новых реалий и возникновением рыночных механизмов эффективного инфорсмента прав собственности и контрактных обязательств.

Выдающиеся мыслители прошлого неоднократно возвращались к следующему вопросу: как отыскать в сложной общественной системе те экономико-правовые отношения, которые должны были бы лежать в основе устойчивости всей системы. В XVIII в. Д. Юм и Ш. Монтескье подчеркивали базовую роль прочных прав собственности в динамичном функционировании рыночной системы. «…Большие предприятия свойственны не монархии, а правлению многих. Одним Весьма авторитетные в данной области специалисты – профессора Тулузского университета Э. Малэн и Д. Мартимор справедливо замечают: «Таким образом, правовая система оказывается одним из главных источников неэффективности контрактных отношений; отразить это обстоятельство в теоретических моделях можно лишь превратив судью в реального участника игры и соответственно указав стимулы его деятельности и соответствующее вознаграждение» (Malin, Martimort, 2002, p. 168).

словом, так как в этих последних государствах собственность людей более ограждена, то люди отваживаются на всевозможные предприятия, и так как они уверены в неприкосновенности того, что ими приобретено, то и не опасаются пускать свои приобретения в оборот…» (Монтескье, 1955, с. 435) Наряду со стабильностью прав собственности эти авторы выделяли также поддержание надежных контрактных отношений (другой аспект проблемы чуть позже рассматривался Ж.-Ж. Руссо, размышлявшим о природе «общественного контракта»). Еще в 1739–1740 гг.

в «Трактате о человеческой природе» Д. Юм писал: «…Три основных закона справедливости, т.е. стабильность собственности, передача ее на основе согласия и исполнения обещаний, являются столь же обязательными для государей, так и для их подданных» (Юм, 1966, т.1, с. 729). В других работах Д.Юм неоднократно возвращается к этой мысли, подчеркивая необходимость соблюдения государством и частными лицами, например, торговцами, принятых на себя обязательств. Само заключение контрактов, конечно, до определенной степени связывает участников, но вместе с тем оно может служить свидетельством независимого статуса участников7. Описывая стабилизирующие функции контрактных отношений, Д. Юм особо выделял роль царящего в обществе доверия – доверия, которое базируется на добросовестном выполнении каждой из сторон соглашения всех своих «обещаний» (контрактных обязательств).

Современная теория, конечно, открывает возможности для более четкого определения условий, способствующих (или противодействующих) формированию устойчивой «культуры контрактов». И все же интенсивно развивающаяся в последнее время формальная теория контрактов не всегда позволяет выявить динамические аспекты, характеризующие процесс освоения рыночных контрактных отноТак, французские крестьяне, по словам Д.Юма, пребывают в состоянии бедности («у них нет ни капитала, ни богатств»), они «постоянно находятся в зависимости от собственника, который не заключает с ними контрактов об использовании земли…» (Юм, 1966, т. 2, с. 758). Юм относится к числу первых теоретиков, показавших необходимость равенства, по крайней мере юридического статуса сторон, для появления контрактных отношений.

шений. Особенно существенным при этом представляется следующее обстоятельство: во многих из описанных теоретических моделей как анализируемые структуры игры, так и стратегии участников предполагаются неизменными. К тому же в подобных работах чаще всего недостаточно прояснены связи изучаемых модельных конструкций (в первую очередь предположений о механизмах инфорсмента прав собственности и контрактных обязательств) с реалиями рыночной экономики8.

Развитая система инфорсмента контрактных обязательств, повидимому, предполагает, что «контрактные споры и неясности чаще всего разрешаются в частном порядке, а не посредством обращения в суд» (Уильямсон, 1996, с. 41). Это повышает интерес исследователей к проблеме так называемых «самоисполняющихся» контрактов (self-fulfilling contracts). В формальной теории этим термином обычно обозначают некоторую часть «отношенческих», реляционных, контрактов (описание см. в: Кузьминов, Бендукидзе, Юдкевич, 2006, с. 357–362; Тамбовцев, 2004, с. 37), а именно договоры, условия которых составлены таким образом, что (фактическое) нарушение контрактных обязательств непременно должно приносить ущерб тому, кто отказывается от соблюдения условий соглашения9.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 31 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.