WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 29 |

Вершина айсберга холодной войны государства и профсоюзов учителей за тотальный контроль над личностью ребенка проявилась в решении Европейского суда по правам человека, закрепившего нацистско-социалистический приоритет государства и общества над семьей в вопросах образования – пока только в Германии. Решение было принято 11 сентября 2006 г. по заявлению №. 35504/03 Фрица Конрада (Fritz Konrad) и группы других заявителей против Германии с требованием обеспечить их семьям право на надомное образование детей. Основная аргументация отказа: школа есть инструмент социализации. Социализация должна быть принудительной, и родители вместе с детьми не вправе увиливать от пропаганды секса, извращений, иных аспектов левой идеологии, ссылаясь на какие-то религиозные убеждения20.

Разумеется, обозначенная альтернатива одновременного роста качества и количества детей реализуема в условиях высокого и стабильного доверия супругов друг к другу. В противном случае женская занятость при ограничении рождаемости становится рациональным ответом на риск остаться одной с детьми без средств к существованию, а избегание брака – реакцией мужчины на риск остаться при разводе без детей и половины собственности, заработанной честным трудом, предпринимательскими и иными талантами.

Анализу этих рисков и их источников и посвящена значительная часть предлагаемого исследования.

Важной предпосылкой возможности смены трендов на рынке труда является восстановление в полном объеме прав частной собственности, свободы предпринимательства и занятости. Такая предпосылка, к сожалению, не выглядит самоочевидной даже после краха социалистической системы. Как отмечал М. Фридман, политики даже в США сделали из краха СССР и социалистической экономической модели вывод о необходимости внедрения элементов социализма в американское общество и экономику (Friedman, 1992).

«Родителям-заявителям нельзя позволить держать ребенка вне школы и влияния других детей. Школа представляет общество и в интересах детей (каковые, естественно, суду известны лучше, чем собственным родителям. – Прим. К.Я.) быть частью общества. Право родителей на выбор образования для детей не распространяется настолько, чтобы лишать детей такого опыта».

Ограничение деторождения также может стимулироваться угрозой отъема детей государством как под предлогом «защиты детей» от недобросовестных родителей, так и по иным мотивам.

Тоталитаризм и рождаемость В.И. Переведенцев и М.Ю. Урнов («Либеральная миссия», 04.07.2006) озвучили гипотезу о влиянии тоталитаризма на рождаемость. Статистическую (положительную) связь авторитаризма и рождаемости (правда, без надежного обоснования направления казуальности) показал А. Пжеворский (A. Przeworski at. al., 2000).

Диктатура нуждается в дешевой рабочей силе и рекрутах. Поэтому она принимает меры для поощрения рождаемости, борясь с контрацепцией, с абортами, добиваясь поддержания ее на возможно более высоком уровне. При этом, чем более сильна и жестока (что взаимосвязано в обществе, где власть главным образом легитимизирована насилием) диктатура, тем больше шансов на успех таких мер, и наоборот. Позднесоветские меры по подъему рождаемости успехом не увенчались.

При диктатуре отсутствие механизмов защиты жизни, свободы и достоинства индивида обесценивают человеческую жизнь. В ряде случаев, прежде всего в бывшем СССР, людские потери при тоталитарных режимах были столь масштабными, что многократно перекрыли любые возможные результаты мер по повышению рождаемости.

Интересна гипотеза, основанная, правда, на ограниченном количестве наблюдений: в посттоталитарных странах, как только давление государства снимается, рождаемость падает до существенно более низкого уровня, чем в странах, не имевших такого опыта.

Представляется, что на микроуровне подрыв стимулов к деторождению хорошо объясним экономически. Если благо производится для себя или главным образом для себя, стимул к производству блага не может не быть выше, чем в ситуации производства блага для государства, партии, общества, вождя и т.п.

Если сын – это будущий рекрут, а дочь – будущая работница казенного предприятия и мать новых рекрутов и работниц, модель поведения, ориентированная на семью и детей, не может не испытать больших напряжений. И проблема не только в отъеме государством у стареющих родителей ожидаемой родителями полезности. Дети начинают быть источниками рисков: подрастающие дети уже носят форму, готовятся шпионить (или уже шпионят) за родителями.

Если государство ставит себя выше семьи, выше родителей, узурпируя право отнимать детей под предлогом их защиты, то дети становятся не поддержкой и утешением, не надеждой на сытую и ухоженную старость, а угрозой, источником рисков, т. е. антиблагом.

В свете такого рассуждения легко предсказать катастрофический обвал рождаемости в Севере Корее после падения там коммунистического режима, гарантировавшего родителям голодную и изолированную от детей старость (Куртуа и др., 1999).

Другое частое проявление тоталитарного режима – принудительная женская занятость (зачастую вызванная милитаризацией и войной) отмечена профессором А.И. Антоновым (Панюшкин, 2007).

Антонов полагает, что «российская женщина принуждена была советской властью работать и иметь мало детей. И теперь, чтобы не чувствовать себя униженной, сама верит, будто хотела этого». Если эта гипотеза верна, то определенные надежды на изменение ситуации с рождаемостью в лучшую сторону существуют. Хотя очевидно, что такие изменения могут произойти лишь со значительным лагом.

Следует, однако, отметить, что примеры Италии и Германии в сравнении с Францией и Англией работают на поддержку гипотезы о подрыве тоталитаризмом стимулов к деторождению довольно плохо. В настоящее время в Англии и Франции проживают миллионы относительно недавних мигрантов репродуктивного возраста с высокой рождаемостью, поддерживаемой государством «всеобщего благоденствия» за счет коренного населения.

В Германии подавляющее большинство мигрантов – это уже дети тех, кто покинул Турцию, Югославию, Италию для заработков в ФРГ, а не для получения пособий. Их собственная модель семьи ближе к модели окружающих их немцев. В Италии доля мигрантов вообще невысока, так как Италия вошла в ряды богатых стран относительно недавно. Невелика доля новых мигрантов и в Японии.

Наконец, после падения тоталитарных режимов в этих странах прошло слишком много лет, чтобы стереотип малодетной семьи мог закрепиться под влиянием свежего впечатления. По всей видимости, низкая рождаемость может быть связана с другими факторами – например, с глубже укорененными стереотипами государственного патернализма.

Семейные ценности, которые мы потеряли Нам не удалось обнаружить современных исследований, ставивших проблему утраты особого и очень важного компонента человеческого капитала при депопуляции в правовых демократиях. Речь идет о потере того, что Карамзин называл навыками гражданской жизни (т.е. городской жизни), всего «что имело вид свободы и древних гражданских прав» и каковые были утрачены при уничтожении городского населения средневековой Руси сначала монголами21, а затем Иваном Грозным.

Дискуссия между Дароном Асемоглу и его коллегами (Acemoglu et. al., 2001) и А. Шляйфером (Shleifer et. аl., 2004) вокруг ставшего уже по уровню цитирования почти классическим индикатора выживаемости колонистов как признака институционального лидерства показала важнейшую функцию человеческого капитала «рожденных свободными». Утверждение критиков индикатора о том, что ключевым фактором преимущества США, Австралии, Канады и других «белых» колоний может быть человеческий капитал в обычном смысле этого понятия, а не институты, привнесенные колонистами, не менее уязвимо, чем тезис Асемоглу.

Действительно, рассматриваемые в работе Асемоглу эпохи преимущества европейцев в образовании, в производственных навыках, во владении технологиями перед индийцами, арабами или китайцами были далеко не столь внушительными. Даже оседлые племена индейцев зачастую имели определенные преимущества (а в агрокультуре – значительные) перед первыми европейскими колонистами еще XVI–XVII вв. В то же время способность некоторых из европейцев к самоорганизации, координации действий, устроению эффективных институтов, основанных на твердых моральных принципах, была их несомненным преимуществом. Таким образом, граница между институциональной составляющей и факторами челове См.: Карамзин Н. История государства Российского. Т. 5. Гл. 4.

ческого капитала оказывается размытой. При этом роль навыков, связанных с жизнью при определенных институтах, показывает как значимость последних, так и важность наличия носителей таких навыков. Соответственно, значимость гражданских навыков получила пускай пока и косвенное, но солидное, на исторической статистике и с применением совершенной эконометрической техники подтверждение.

Смежную проблему – мотивацию при создании семьи с целью передать детям максимум человеческого капитала (при допущении о высоком спросе на образование) исследовали Гоулд, Моав и Симхон (2003). Они проанализировали структуру семьи (моногамная – полигамная) и показали, что с ростом образования и возможностью выбора между «низкокачественными» (необразованными) и «высококачественными» с точки зрения воспроизводства человеческого капитала женщинами состоятельный мужчина склонен выбирать моногамную модель.

Важным этапом изучения проблем института семьи экономистами (не получившим, однако, должного продолжения и развития) была попытка анализа института договора в браке, предпринятая Л.

фон Мизесом. В «Социализме» (Mises von, 1951) он отстаивает моральные и гуманитарные преимущества капиталистического правового государства перед всеми другими экономическими и правовыми системами, утверждая, что новый институт равного и добровольного союза на добровольной договорной основе способен оптимизировать семейные отношения.

Работы Г. Беккера не были прямым продолжением этой темы, хотя и перекликались с нею. Важным исключением стал Р. Ауманн, математик, описывавший в игровой форме талмудические институты, включая институт брака, знание которых помогло бы фон Мизесу избежать ряда грубых фактических ошибок (в частности, утверждения о том, что до современного института семейного контракта ничего подобного, основанного на добровольном союзе и сбалансированных правах, не существовало22).

Элементарное знакомство с Талмудом помогло бы фон Мизесу не только объективно описать историю вопроса, но и понять взаимосвязь религиозных и правовых институтов как взаимных стабилизаторов (von Mises, p. 89–101). Правда, если отнеМизес также справедливо подчеркивал архаические исторические корни и характер «свободной любви» и прочих «новелл» современного социализма («либерализма»), равно как его германского предтечи (А. Бебеля) (Там же, с. 101–107).

1.2. Престиж семьи в Европе и спрос на семейные ценности В дискуссии по поводу проблем депопуляции и кризиса института семьи лидируют демографы и социологи. Наряду с рассмотренными выше работами А. Вишневского большой интерес представляет подбор публикаций по проблемам кризиса семьи, падения рождаемости и депопуляции журнала «Демоскоп», имеющего интернетверсию. Некоторые из них мы рассмотрим ниже.

Р. Силантьев отмечает связь рождаемости с религиозными ценностями, утверждая, что все основные религии успешно поддерживают стимулы к деторождению среди своих активных последователей23.

И. Остроух в обзоре ситуации в Германии и мнений социологов о ней приводит объяснение кризиса семьи ростом самостоятельности (в т.ч. экономической) женщин в индустриальную (и особенно в постиндустриальную) эпоху, но также отмечает и мнение, что кризис усугубляется патернализмом в «государстве всеобщего благоденствия»24.

Немецкая журналистка Ева Херман (Eva Herman, 2006) оценивает сложившуюся ситуацию вполне адекватно и жестко. «Женщины, конечно, хотят детей, но им часто просто невозможно осуществить желание, – утверждает Ева Херман. – Сегодня в Германии 40% всех пар вообще не хотят иметь детей. Печальная картина для общества в целом. Мы находимся в середине этого процесса, но как будто не видим эти знаки времени или не принимаем их всерьез и говорим вместо этого о мелочах, обсуждая, например, должен ли мужчина помогать жене в работе по дому. У нас, действительно, есть проблести талмудический подход к современным, а социалистический – к архаическим, что было бы, как отмечено выше, фактически совершенно верно, то и утверждение фон Мизеса можно было бы признать полностью корректным.

Демоскоп. 14–27 апреля 2003 г. № 109–110.

Там же.

мы поважнее»25. Автор отмечает, что вызванная кризисом семьи традиция поздних родов (в последний момент, когда женщина уже начинает опасаться остаться без детей вообще) приводит к существенному повышению рисков онкологических заболеваний, который значимо снижается при рождении женщиной двух детей и более до 30 лет. В масштабах экономики Германии такой рост заболеваемости равносилен ежегодным потерям в миллиарды евро.

А. Митрикас приводит обзор опросов о престиже семьи в Европе, свидетельствующий о глубоком кризисе этого института. До 40– 41% респондентов (в Швеции и Финляндии) полагают, что для рождения ребенка вовсе не обязательно иметь двух родителей. Фактически же вне брака в странах Северной Европы рождается в последние годы уже свыше 40% детей26. До 35% респондентов (во Франции) согласны с мнением о том, что семья – это «пережиток».

Стремительно растет также процент одобрения матерейодиночек27.

1.3. Динамика института семьи в США с конца 1960-х годов Начиная со второй половины 1960-х годов в США наблюдается экспансия законодательного, а затем и правоприменительного вмешательства государства в дела семьи (нарастание числа прецедентных решений, обременяющих успешного супруга в случае семейного конфликта).

Институт брака и государственной политики (Institute for Marriage and Public Policy – iMAPP, США) – небольшой, но весьма активный частный американский исследовательский центр, изучающий проблематику семьи и брака в связи с государственной политиИспользованы фрагменты перевода с сайта радиостанции «Свобода», сюжет от октября 2006 г.

См. сайт «Евростата» «Family 2006 in 46 Council of Europe Member States» http://epp.eurostat.ec.europa.eu/portal/page_pageid=1334,49092079,1334_49092421&_ dad=portal&_schema=PORTAL Демоскоп. 1–22 января 2006 г. № 229–230.

кой, законодательством и правоприменительными практиками28, обеспечивает заинтересованных читателей хорошо сфокусированным на ключевых проблемах анализом последствий этой экспансии.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 29 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.