WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 || 27 | 28 |   ...   | 29 |

Таким образом, в данном подходе высказывается сомнение в самой идее общественного прогресса. Так, Р. Нисбет критикует идею прогресса, поскольку она предполагает, что весь мир должен следовать по тому же пути, что и Запад, и видеть прошлое в негативном свете (Nisbet, 1998).

Социальные изменения сопровождаются прогрессом одних структур и упадком других – в частности, семьи. «Если выделение самостоятельного, свободного индивида из системы патриархального родства и можно считать прогрессивным освобождением, то оно все равно так или иначе неизбежно будет сопровождаться «упадком тех структур, от которых он [индивид] освобождается», упадком «твердых моральных принципов, четкой системы социальных статусов, культурных корней, чувства взаимозависимости, крепких связей и т.д.» (Nisbet, 2000).

По утверждению представителей этого направления, «понимание семейно-демографических проблем и соответственно семейнодемографической политики, которое вытекает из парадигмы кризиса семьи, не является общепринятым. Более того, его придерживается меньшинство как отечественных, так и зарубежных специалистов в области семьи и демографии» (Медков и др., 2002).

Более, чем в академической науке, эти идеи нашли отражение в идеологии New Familialism, получившей распространение в некоторых западных странах в 80-е годы. Помимо призыва возрождения ценностей традиционной семьи, представители этого течения подчеркивают важность религиозной и соседской общины в противовес индивидуализму современного общества. Таким образом, другая характеристика этого течения – коммунитаризм.

2. «Модернизационный подход» В рамках этой парадигмы трансформация семьи и изменение воспроизводства населения рассматривается как проявление, или один из аспектов, модернизации всего общества.

Семья меняется вместе с обществом. «Семья подвержена воздействию самых различных социальных процессов. Она является их отражением и вовлечена в них» (Гидденс, 1992).

Возникновение новых типов семьи и изменение содержания семейных ценностей – результат нормального развития института семьи. Более того, именно изменчивость, адаптивность института семьи рассматривается как залог его сохранности в исторической перспективе. Так, С.И. Голод пишет, что стабильность этого института «…предопределена богатством его эволюционного потенциала.

Именно этим обусловлено многообразие его типов и моделей» (Голод, 1996).

Соответственно, рассматриваются различные формы семьи, включая вновь возникающие, нетрадиционные формы семейных отношений (например, неполные семьи, нерегистрируемые и повторные браки и т.д.).

Представителями этого подхода являются А.Г. Вишневский, С.В.

Захаров, С.И. Голод, И.С. Кон и др., на Западе такие известные социологи, как Э. Гидденс, Н. Смелзер. Изменчивость семьи также подчеркивают специалисты по социальной антропологии, этнографии.

В рамках данного подхода в качестве позитивного эффекта трансформации «традиционной» семьи рассматривается рост индивидуальной свободы.

Так, А.Г. Вишневский пишет, что «один из главных смыслов демографической и семейной модернизации заключается в переносе центра тяжести социального контроля над демографическим и семейным поведением людей с институционально-коллективного на индивидуальный уровень: «внешний» контроль со стороны государства, церкви или сельской общины уступает место контролю «изнутри», т.е. самоконтролю, и одновременно резко расширяется свобода индивидуального выбора во всем, что касается личной жизни человека» (Вишневский, 1999).

В то же время представители модернизационного подхода указывают, что процесс перехода от старых к новым формам семейных отношений сопровождается противоречиями, переживанием специфических трудностей, ценностных конфликтов и т.п. для множества людей. Происходит это в силу того, что «старая система отношений, норм, институтов, приспособленная к прежним методам контроля «извне», оказывается в кризисе» (Там же).

Семейная политика может быть ориентирована на смягчение этих негативных эффектов, на помощь людям в адаптации к новым условиям.

Заметим, что в оценке государственного контроля американские представители «кризисного подхода» и российские «модернизато ры» близки: и те, и другие позитивно оценивают минимизацию вмешательства государства в семейную сферу.

Особенности кризисной школы в России Американские «традиционалисты» убеждены, что лучшая защита семьи – невмешательство государства в семейную сферу, политика laissez fairе (Carlson, 198882). К числу принципов, которые неоправданно относят к «архаическим» и противопоставляют «прогрессу», Р. Нисбет относит и такие идеи, как «ограниченное влияние государства на жизнь граждан» (Nisbet, 2003).

В этом пункте наблюдается существенное отличие российских представителей «кризисной школы». Предлагаемые ими меры укрепления семьи показывают, что все надежды возлагаются на активное вмешательство государства в семейную сферу. Это заставило Т.

Журженко охарактеризовать данную позицию как «этатистский традиционализм» (Журженко, 2003). Так, В. Медков пишет, что «…спонтанный выход из кризиса, автоматическое решение сложных проблем населения, семьи, женщин и детей невозможны». При этом семейная политика не может сводиться только к устранению негативных последствий кризиса, но должна быть направлена на преодоление кризиса как такового (Медков, 2002). Основные средства возрождения семьи – это «возрождение семейных ценностей» путем пропаганды определенных типов семейных отношений и социальная поддержка семей определенного типа. При этом, подчеркивает В. Медков, не следует опасаться обвинений в «навязывании» семье того или иного типа семейного поведения.

«.. не является нарушением принципа суверенности [семьи] и не должна рассматриваться в качестве такового пропаганда какихлибо типов семьи и семейного поведения, моделей семьи, равно как и социальная (экономическая и любая иная) поддержка их» (Медков, 2002).

Оппоненты – сторонники «модернизационного» подхода утверждают, что подобные методы уже были испытаны во многих стра См. также работы М. Галлахер и ее коллег, упомянутые в основном обзоре.

нах и не принесли результатов (либо привели к негативным последствиям).

А.Б. Синельников подчеркивает, что в повышении рождаемости и укреплении семьи заинтересовано прежде всего государство, поэтому исполнение семейных обязанностей должно приравниваться к государственной службе, а уклонение от них – к правонарушению. В частности, для многодетных время ухода за детьми и внуками должно засчитываться в трудовой стаж и учитываться при начислении пенсии, причем большое число внуков должно давать право на досрочную пенсию. Кроме того, «законы должны способствовать сохранению тесных родственных отношений». Например, отдельно проживающие дети и плохо заботившиеся о родителях должны быть ограничены в праве на наследство (Синельников, 2006). Очевидно, что реализация таких мер означает серьезное вмешательство в дела семьи – например, кто и как должен определять, кто из наследников «лучше», а кто «хуже» заботился о родителях Автор пишет о необходимости затруднения развода как такового и ограничения имущественных прав инициатора развода при разделе имущества и т.п. – несмотря на собственное признание, что «ужесточение бракоразводного законодательства приведет лишь к еще более широкому распространению внебрачных сожительств, чем это имеет место сейчас». Государству предлагается взять на себя инициативу устройства браков – путем организации государственных служб знакомств (Там же).

Два рассматриваемых подхода различаются в том, чьи интересы берутся в качестве основания для политических решений. В этатистском варианте кризисного подхода – это интересы государства, прежде всего – потребность государства в человеческих ресурсах83. «От матери трех детей, занятой домашним трудом, стране не меньше пользы, чем от иной однодетной женщины, работающей в госконторе» (Синельников, 2006). Потребности самих людей и семей при таком подходе не принимаются в расчет; точнее, в случае несоответствия желаемой модели рассматриваются как объект коррекционного воздействия. Так, А. Антонов пишет о том, что господствующие в Рациональной реакцией на насаждение такого подхода может быть как раз снижение рождаемости – см. пункт «Тоталитаризм и рождаемость».

современном индустриальном и постиндустриальном обществе воззрения мешают поиску средств укрепления семьи, поэтому необходимо «внедрение традиционных взглядов на семейные отношения» (Антонов, 1996). Напомним, что, по концепции того же автора, основа семьи – совместная производственная деятельность, и для укрепления семьи необходимо возрождение этой деятельности. Неясно, какую роль будет играть пропаганда «семейных ценностей» при отсутствии возможностей восстановления производственной функции семьи.

Модернизационный (он же «либеральный»84) подход предлагает другой критерий: хорошая политика – это помощь семье в реализации ее собственных планов (например, репродуктивных). Если же политические меры создают искусственные барьеры и стимулы, то это, как показывает практика, дает лишь негативный эффект. Так, С.

Захаров говорит в интервью: «Лучшая политика в области семьи и демографии – расширить возможности для людей самим решать эти проблемы. Если постановление или закон ограничивает свободу выбора, их можно выбросить в корзину, потому что рано или поздно они приведут к непредсказуемым последствиям либо будут просто никому не нужны» (Захарова, 2004; Малеева, 2004).

Соответственно, поощрение каких-то определенных типов семьи (в ущерб другим) считается недопустимым.

В рамках «этатистского неотрадиционализма» тема семьи фокусируется прежде всего на проблеме рождаемости. Следует заметить, что депопуляция в России (это сочетание «европейской» низкой рождаемости и беспрецедентно высокой смертности) вызывает к жизни весьма радикальные предложения. Например, готовить к роли многодетных отцов и матерей в специальных заведениях типа кадетских корпусов, куда отбирать здоровую молодежь. В качестве риторического аргумента, но на грани серьезности обсуждается использование достижений науки (искусственное оплодотворение, клонирование) для решения проблемы депопуляции (Бестужев-Лада и др., 2002).

Корректнее было бы, конечно, говорить о леволиберальном или «социалистическо-либеральном» подходе.

Можно предположить, что этатизм в обсуждаемом варианте «кризисной» школы вызван спецификой российского традиционализма. Это прежде всего «оборонное сознание», представление о том, что страна окружена врагами и всегда должна быть готова к войне (Гольц, 2005). Также это «соревновательная парадигма», желание превосходить в чем-то остальные народы (Песков, 2006). Отсюда – стремление, чтобы «нас» было больше, чем «их». Обычно необходимость высокой численности населения объясняется «геополитическими интересами России», в первую очередь – задачей сохранения статуса великой державы. Пишут о необходимости человеческих ресурсов для заселения больших территорий, обеспечения рынка труда, призывного контингента и т.д. Соответственно, личность и семья должны «осознать» государственный интерес и следовать ему (Захарова и др., 1997).

В связи с этим А. Вишневский различает два подхода к демографии.

Решение демографических проблем может рассматриваться как инструмент решения проблем иного характера – военных, «геополитических», либо как средство улучшения качества жизни людей (Вишневский, 2000). Во втором случае, как правило, задача именно так и формулируется, а улучшение демографических показателей фигурирует как «побочный эффект».

Этатизм школы левого либерализма, к которой принадлежит сам А. Вишневский (см. его мнения, изложенные в основном обзоре об исключительном праве государства на сбережения граждан, о государственно направляемом развитии здравоохранения со ссылкой на те же традиции, которые он столь аргументированно критикует), к сожалению, остается без объяснения.

Ориентация на потребности самой семьи или государства не совпадает с делением по подходам: так, западные сторонники парадигмы модернизации, как и представители «кризисной» парадигмы, исходят из интересов семьи и, с этой точки зрения, ориентируются на ограничение вмешательства государства путем запретов и ограничений. Их позиции различаются по отношению к политике социальной помощи и гендерного равенства: «модернисты» с некоторыми ого ворками признают возможность такой политики, как способ помочь людям пережить трудности «переходного периода» в эволюции семьи, а сторонники New Familialism считают вредным любое вмешательство. В то же время в России с позиций этатистского традиционализма могут выступать политики как левой, так и правой ориентации (Журженко, 2003); главное, что их объединяет, – это идея подчинения личности и семьи интересам государства.

Конфликтным моментом также является идея свободы и равенства. Так, А. Антонов (Антонов, 1996, 1998) подчеркивает, что к членам семьи неприменимы идеи равноправия, поскольку семья – одно целое.

Наоборот, Э. Гидденс считает, что формирование гражданской политической культуры начинается именно в семье, гарантирующей уважение личных прав всех ее членов (Giddens, 1991). Видимо, поэтому этот автор так озабочен тем, чтобы таких семей становилось как можно меньше, что является неизбежным следствием падения рождаемости (прим. – К. Яновский).

Можно отметить еще одно существенное различие. Как уже было отмечено, «кризисный» подход (особенно в российском варианте) основан на рассмотрении традиционной семьи как абсолютной ценности. Любые социальные процессы и явления оцениваются с точки зрения пользы или вреда семье, провозглашается идеал и необходимость стремиться к нему, даже если нет данных, подтверждающих возможность успеха. Т.е. можно говорить о ценностном подходе к проблеме. Их оппоненты также исходят из ценности человеческой жизни и индивидуальной свободы; но при этом подчеркивают необходимость «…рассматривать нынешние демографические процессы без веры в чудо и вообще без веры, опираясь на знание» (Либеральная миссия, 2006). «…наш анализ должен быть освобожден от эмоциональных, политико-идеологических и прочих подобных компонентов» (Вишневский, 2003). Вероятно, именно отсутствие веры в какие-либо ценности и уверенность в исключительном собственном праве на выбор за других вдохновляют этого автора на поддержку идеи наказания семей, не просто имеющих детей но и, в отличие от маргиналов, обеспечивающих своих детей сбережениями (предложение изъять эти сбережения насильно для финансирования текущих нужд пенсионной системы – см. выше, в основном обзоре).

Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 || 27 | 28 |   ...   | 29 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.