WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 20 |

Очевидно, что ограничения МС и ССР в большей степени направлены на ограничение риска возникновения проблемы устойчивости бюджетного дефицита у стран Европейского валютного союза, а не на гарантирование достаточной гибкости. В связи с этим боль шое число вопросов относилось к научной обоснованности количественных показателей – 3% ВВП для дефицита бюджета и 60% ВВП для государственного долга. В отдельных работах (см., например, (De Grauwe, 2003); (Feldstain, 2005); (Corsetti, Pesenti, Blinder, 1999);

(Baldwin, Wyplosz, 2004)) отмечалось, что вместо жесткой фиксации нормативов при определении фискальных ограничений разумнее учитывать циклические колебания экономической активности, поскольку в ситуации экономического роста или, напротив, спада стабилизирующая роль фискальной политики будет различаться. Так, одним из способов учета колебаний экономической активности является учет отклонений фактического ВВП от некоторого «естественного уровня». Другим способом, предложенным Фельдстайном, является расчет фискальных ограничений в зависимости от уровня безработицы в странах валютного союза. По мнению автора, если в рассматриваемой стране наблюдаются заметные колебания показателя безработицы по сравнению с его значениями за предыдущие несколько лет, то это может свидетельствовать о преобладании негативных макроэкономических тенденций, и такая страна может иметь более высокий бюджетный дефицит. Кроме того, в работах Бина, Болдуина и Виплоша ((Bean, 1992); (Baldwin, Wyplosz, 2004)) в числе недостатков формальных ограничений, налагаемых МС и ССР, отмечается их асимметричность: эти соглашения налагают ограничения на показатели бюджета в периоды падения экономики, но не ограничивают страны в накоплении профицита в периоды роста.

Кинен в своей работе (Kenen, 2002) и вовсе ставит под сомнение обоснованность использования самого термина «избыточный дефицит», поскольку данное понятие, с его точки зрения, должно определяться на основе сопоставления суммы приведенной стоимости государственных обязательств, процентов по долгу и основной суммы долга и приведенной суммы доходов бюджета страны, а не на основе ретроспективных данных о величине дефицита бюджета по странам валютного союза. Однако прогнозные значения всех этих параметров зависят от экономической политики правительств, что нельзя заранее спрогнозировать с достаточной точностью, и, таким образом, введение численных нормативов для фискальных ограничений является необоснованным. Несколько менее критичные замечания высказывались в работе Массона (Masson, 1996), где отмечалась необходимость учета демографической ситуации и ее прогнозов на будущие периоды при определении численных значений фискальных ограничений, поскольку это напрямую отразится на величине государственных доходов и расходов.

Один из главных аргументов противников фискальных ограничений – недостаточная гибкость фискальной политики в этих условиях, вследствие чего страны –участницы валютного союза не смогут проводить эффективную стабилизационную политику. В рамках стандартной модели при воздействии на экономику страны негативного шока рост бюджетных расходов на фоне снижения доходов (автоматически либо за счет дискреционных мер) позволит сгладить негативные последствия для экономики. Таким образом, фискальная политика будет обладать свойством ацикличности (counter-cyclical fiscal policy). В условиях же фискальных ограничений это может не выполняться, поскольку правительство будет вынуждено удовлетворять установленным нормативам, для чего потребуется сокращение расходной части и увеличение доходной части бюджета. В связи с этим фискальная политика может оказаться процикличной (procyclical fiscal policy), а наличие ограничений может дополнительно привести к сокращению объемов государственных инвестиций и к падению темпов экономического роста.

Эмпирическая проверка данной гипотезы проводилась многими авторами. В частности, Гали и Перотти в своей работе (см. (Gali, Perotti, 2003)) попытались выяснить, стала ли фискальная политика стран – участниц ЕВС процикличной после введения ограничений на размер бюджетного дефицита и государственного долга, а также являются ли они причиной сокращения объемов государственных инвестиций в 1980–2002 гг. Наряду со странами – членами ЕВС в рамках анализа рассматривались 3 страны, не вошедшие в этот союз, а также 5 стран ОЭСР, не являющихся членами Европейского союза.

Многочисленные эмпирические оценки показали, что фискальная политика стран – участниц ЕВС после подписания Маастрихтского соглашения стала более ацикличной, тогда как до этого обладала свойствами процикличности, что, однако, соответствовало общим тенденциям в других развитых странах. Кроме того, падение доли госинвестиций в общем объеме государственных расходов, наблюдаемое в течение последнего десятилетия, по-видимому, не только не является следствием фискальных ограничений МС или ССР и соответствует общей картине для развитых стран, но и происходило более высокими темпами до подписания МС. Таким образом, аргументы противников МС и ССР, по мнению авторов, являются необоснованными.

Вместе с тем совершенно противоположные результаты были получены в работе Фатаса и Михова (Fatas, Mihov, 2005) для США.

Проанализировав проблему фискальных ограничений на результативность фискальной политики, авторы показали, что явные и неявные фискальные ограничения снижают возможность правительств штатов проводить ацикличную фискальную политику. Более того, при наличии явных фискальных ограничений фискальная политика становится более процикличной. Вместе с тем утверждалось, что фискальные ограничения могут быть выгодны за счет не только снижения бюджетного дефицита и повышения устойчивости долга, но и снижения потребности правительства в использовании дискреционных мер. Интересным результатом работы, на который следует обратить внимание, является выявленная отрицательная связь между жесткостью фискальной политики и колебаниями цикла деловой активности. В целом в работе делается вывод: фискальные ограничения могут быть выгодны странам валютного союза, поскольку бюджетная политика является источником макроэкономической волатильности, и в этой ситуации ограничения позволяют добиться большей стабильности в экономике.

Изменение фискальной дисциплины стран в процессе валютной интеграции рассматривалось некоторыми авторами в качестве еще одной причины актуальности фискальных ограничений на территории валютного союза14. В литературе подвергаются анализу несколько эффектов, связанных с изменением фискальной дисциплины Обзор работ на данную тему был представлен, например, в работе Виплоша (см.

(Wiplosz, 1991)).

стран валютного союза (см., например, (Beetsma, Uhlig, 1999); (Buti, Roeger, Veld, 2002)). Первый эффект связан с тем, что, как уже было отмечено выше, процентная ставка по долговым обязательствам стран эмитентов включает две компоненты: премию за дефолтный риск и премию за риск девальвации национальной валюты. Для большинства стран риск возникновения дефолта минимален, чего нельзя сказать о риске девальвации национальной валюты. В том случае, когда правительство независимого государства старается разместить большой объем долговых обязательств, риск девальвации резко повышается, что приводит к росту процентных ставок и, таким образом, к повышению стоимости размещения новых обязательств. Иными словами, рыночные механизмы ограничивают возможности страны по выпуску избыточного долга. Действие данного механизма оказывается ограниченным в случае валютного союза, поскольку эмиссия проводится в единой валюте (в некотором смысле – в иностранной валюте, поскольку страна-участница не имеет возможности оказывать влияние на ее курс), что практически нивелирует риск девальвации.

Вместе с тем риск возникновения дефолта по обязательствам страны-эмитента все же остается. В результате в случае валютной интеграции может наблюдаться снижение стимулов к контролю над размером бюджетного дефицита и государственного долга, поэтому фискальная дисциплина стран-участниц будет снижаться. Другой эффект, напротив, способствующий улучшению бюджетной дисциплины, связан с невозможностью для стран, вступающих в валютный союз, использовать монетарный канал финансирования бюджетного дефицита (сеньораж), что ужесточает бюджетное ограничение правительства по сравнению с независимыми государствами и может приводить к улучшению бюджетной дисциплины.

Какой из эффектов окажется сильнее, по мнению некоторых исследователей, будет определяться уровнем институционального развития стран и стимулами для поддержания сбалансированного бюджета (см., например, (von Hagen, Hallet, Strauch, 2002)). В частности, зависимость между бюджетной дисциплиной и институциональными характеристиками бюджетного процесса в странах Европы была установлена в работе Гляйха (см. (Gleich, 2003)). Проанализировав институциональные характеристики бюджетного процесса отдельно по стадиям подготовки, утверждения и внедрения государственного бюджета стран ЕС, автор показал, что государства с более развитой институциональной структурой бюджетного процесса характеризовались более эффективной фискальной политикой.

Кроме того, на основе простого сравнения данных о величине бюджетного дефицита стран ЕС, независимых стран Европы и ряда других развитых стран в отдельных работах (см., например, (De Grauwe, 2003)) был сделан вывод о том, что на протяжении 80-х годов прошлого столетия страны, входящие в валютный союз, имели относительно меньший размер бюджетного дефицита, нежели независимые государства. Это позволило автору предположить, что второй эффект, т.е. эффект невозможности монетизации бюджетного дефицита, по-видимому, преобладает, и в странах валютного союза может наблюдаться улучшение бюджетной дисциплины. Вместе с тем проведенный автором анализ, вероятно, не является адекватным подтверждением выдвинутой гипотезы, поскольку ее более строгая проверка требует использования данных по расширенной группе стран за разные промежутки времени. Представленные результаты свидетельствуют, скорее, лишь о том, что рост стимулов к накоплению избыточного долга странами валютного союза не находит подтверждения в данных за рассмотренный период времени (данные за 1980-е годы).

Проблему изменения фискальной дисциплины некоторые авторы рассматривали также с точки зрения институциональной структуры фискальных систем валютного союза. Так, в некоторых работах была выдвинута гипотеза, что уровень фискальной дисциплины стран – участниц валютного союза будет зависеть от институциональных характеристик фискальных систем и, как следствие, от «мягкости» бюджетного ограничения правительств (см., например, (Eichengreen, von Hagen, 1996); (Moesen, Van Rompuy, 1990)). Утверждается, что централизация фискальной системы союза приводит к увеличению «мягкости» бюджетных ограничений по двум причинам. Во-первых, страны-участницы не имеют собственных доходных источников для финансирования достаточной доли расходных полномочий, поэтому могут лишь рассчитывать на помощь центрального правительства и допускают ухудшение фискальной дисциплины. Во-вторых, страны с большей централизацией государственных расходов имеют более «мягкое» бюджетное ограничение, поскольку имеют возможность финансировать расходы посредством эмиссии денег.

Справедливость первого предположения эмпирически подтвердили Айхенгрин и Фон Хаген, показав на основе регрессионного анализа, что те страны, где субнациональные органы власти контролируют большую долю налоговых поступлений (налоговой базы), значительно реже вводят ограничения на объем субнациональных заимствований. Полученные результаты были интерпретированы авторами в пользу необязательности ограничений ССР для стран Европы, поскольку практически все налоговые доходы находятся в ведении национальных правительств. В свою очередь, Мозен и Ван Ромпу на данных за период с 1973 по 1986 г. показали, что в периоды рецессии страны, характеризующиеся меньшим уровнем централизации, имели больше стимулов к снижению расходов и повышению налогов, нежели страны с высоким уровнем централизации фискальной политики. Таким образом, лимиты на объем займов, необходимые для страхования финансовой устойчивости центральных правительств, должны быть более распространены в странах, где субнациональные органы власти финансируют только малую часть расходных полномочий из собственных налоговых доходов.

Помимо чисто экономических аспектов эффективности фискальной политики при наличии ограничений в ряде работ поднимался вопрос относительно роли политических аспектов данной проблемы.

В частности, выдвигалась гипотеза о том, что приоритеты фискальной политики могут определяться не только из экономических соображений, но и из чисто политических мотивов, связанных с выборностью власти. По этой причине эффективность любых формальных ограничений на параметры бюджетного дефицита и государственного долга может быть крайне низка. Так, МакКиннон (McKinnon, 1997) отмечает, что текущие политики не смогут значительно сократить уровень бюджетного дефицита и госдолга без значительного роста риска не быть избранными на новый срок. Это объясняется тем, что будущие поколения, на которые ляжет возросшее долговое бремя, не представлены в текущем переговорном процессе. Поэтому сам факт образования ЕВС и введения фискальных ограничений рассматривается автором как возможный инструмент изменения данной ситуации, т.е. усиления фискальной дисциплины.

По мнению Бина (Bean, 1992), наличие тенденции к чрезмерному росту объема долговых обязательств в странах ЕС на протяжении 80–90-х годов прошлого столетия может быть связано с желанием правительств заручиться как можно более значительной поддержкой избирателей, что требовало повышения расходов государства. При этом автор отмечает, что усиление интеграции финансовых рынков вследствие валютной интеграции может лишь ухудшить ситуацию в бюджетной сфере. Это объясняется тем, что величина чрезмерной задолженности будет зависеть от предельных издержек по привлечению дополнительного долга. Разница между предельными и средними издержками заимствований является обратной функцией эластичности предложения сбережений государству по проценту, которая будет возрастать с ростом финансовой интеграции. Кроме того, валютная интеграция устраняет возможность использования инфляции и девальвации валюты для снижения реальной стоимости долга, что также приведет к снижению предельных издержек заимствований. Таким образом, с точки зрения авторов, в процессе валютной интеграции при условии независимости фискальной политики может наблюдаться чрезмерное накопление долга странамиучастницами, обусловленное устойчивостью бюджетных дефицитов.

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 20 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.