WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 | 17 |   ...   | 20 |

Таблица 2.Значения индекса фискальной политики для стран СНГ Армения –5 +4 н/д н/д н/д н/д н/д –5 +Азербай+2 –1 +3 0 –3 –4 –5 +5 –джан Беларусь +3 0 +2 0 –2 –1 –3 +5 –Грузия +3 0 +3 +2 0 0 –3 +8 –Казахстан +5 0 +6 +5 –3 –3 +3 +16 –Киргизия +3 +3 –1 –2 –3 0 –3 0 –Молдова 0 +2 +2 +2 +2 +2 +3 +4 +Россия +3 +2 +3 0 0 –1 0 +6 +Таджики+3 –3 +3 +3 –3 –3 0 +9 –стан Туркмени0 –3 н/д н/д н/д н/д н/д 0 –стан Украина 0 0 +6 0 –6 –6 –6 +6 –Узбекистан –3 0 н/д н/д н/д н/д н/д –3 по СНГ +14 +4 +27 +10 –18 –16 –14 +51 – по ЕЭП +11 +2 +17 +5 –11 –11 –6 +33 –На основании полученных результатов можно сделать следующие промежуточные выводы. Во-первых, доходы расширенного правительства ряда стран СНГ и ЕЭП в целом обладают свойствами прогрессивности по валовому доходу, причем справедливость этой гипотезы подтверждается относительно более стабильными результатами оценок. Аналогичные выводы справедливы и в отношении совокупных и налоговых доходов центрального правительства стран СНГ и ЕЭП, для которых данные свидетельствуют в пользу гипотезы об их прогрессивности по показателю дохода. При этом если посмотреть на суммарные данные по показателям доходов бюджета, то странами, для которых была установлена прогрессивность бюджетЦП дох.

расх.

Доходы РП Доходы ЦП Расходы РП Расходы ЦП Субсидии ЦП Налог.

доходы Соц.

расходы ЦП ных доходов по валовым доходам в экономике, являются Казахстан, Таджикистан, Грузия, Россия, Украина, Азербайджан и Беларусь.

Напротив, для Армении и Узбекистана существующая динамика показателей свидетельствовала в пользу гипотезы о регрессивности доходов расширенного и центрального правительства.

Во-вторых, на основании полученных результатов говорить о прогрессивности бюджетных расходов, по-видимому, нельзя. Если для Армении, Киргизии, Молдовы и России по некоторым моделям была установлена прогрессивность расходов расширенного правительства, то для Азербайджана, Таджикистана и Туркменистана данные свидетельствовали об обратном. Для остальных стран наблюдаемая динамика не позволяла сделать каких-либо определенных выводов относительно перераспределительных свойств расходов государственного бюджета. Что касается показателей расходов центрального правительства, то гипотеза об их прогрессивности не отвергалась лишь для Молдовы. Для остальных стран, по которым существовала статистика (Азербайджан, Беларусь, Киргизия, Таджикистан и Украина), данные говорили, скорее, в пользу гипотезы о регрессивности доходов центрального правительства. В целом, комбинируя результаты оценки для расходов расширенного и центрального правительства, можно сделать вывод, что странами, фискальная система которых характеризуется свойством прогрессивности бюджетных расходов по валовому доходу, являются Молдова, Армения и – в несколько меньшей степени – Россия. Напротив, на протяжении рассматриваемого периода времени расходы бюджетной системы обладали свойством регрессивности по валовому доходу в таких странах, как Украина, Азербайджан, Таджикистан и Беларусь.

В-третьих, что касается сравнения результатов для стран СНГ и ЕЭП, то между ними не было установлено заметных различий. По всем странам ЕЭП данные свидетельствовали в пользу прогрессивности доходов расширенного и центрального правительства по показателю дохода. Напротив, динамика расходов расширенного правительства не позволила сделать каких-либо определенных выводов о характере перераспределения во времени, тогда как для расходов центрального правительства и двух рассмотренных составляющих совокупных расходов, напротив, данные стабильно свидетельствовали в пользу гипотезы о регрессивности по показателю совокупного дохода. Отдельно хотелось бы отметить Казахстан, для которого прогрессивность бюджетных доходов была установлена практически для всех моделей и показателей валового дохода, а также Украину и Азербайджан, для которых гипотеза о прогрессивности расходов центрального правительства отвергалась в пользу альтернативной (о регрессивности) гипотезы в преобладающем числе случаев.

Содержательно полученные результаты свидетельствуют о том, что наиболее вероятным следствием роста (падения) экономики стран СНГ является непропорционально большее увеличение (сокращение) доли бюджетных доходов в целом и налоговых доходов в частности в ВВП. При этом в таких же условиях роста (падения) экономики для большинства стран можно ожидать непропорционально больший рост (сокращение) доли государственных расходов в целом и выделенных расходных статей в ВВП.

По-видимому, это можно объяснить тем, что в ситуации значительного превышения бюджетных расходов над доходами в большинстве стран СНГ власти стремились повысить объем поступлений в бюджет, чего можно было достичь частично за счет прогрессивности основных налогов по уровню доходов в экономике. Поскольку для стран СНГ одной из основных статей доходов госбюджета являются налоговые доходы, то их колебания могли вызывать и заметные колебания общих доходов, которые анализировались в рамках регрессионного анализа. Частично об этом свидетельствуют результаты оценки моделей для налоговых доходов центрального правительства. Напротив, государственная политика в области расходов традиционно нацелена на значительное финансирование социальных и других общественно значимых видов расходов. Более того, поддержание определенного размера расходов бюджета и их рост предпочтительны для властей большинства стран с политической точки зрения. Постепенный экономический рост на постсоветском пространстве способствовал увеличению государственных доходов, которые вследствие продолжительного недофинансирования большого числа расходных статей могли направляться на повышение их финансовой обеспеченности. Возможно, именно по этой причине регрессионный анализ показал, что данные о динамике расходов свидетельствуют в пользу гипотезы об их регрессивности по показателю валового дохода.

Наряду с анализом стабилизационных свойств фискальных систем стран СНГ необходимо непосредственно проанализировать чувствительность дефицита/профицита бюджета расширенного и центрального правительства к колебаниям общеэкономической конъюнктуры (величины ВВП). При этом в рамках такого анализа результаты оценки можно сопоставить с выводами относительно влияния колебаний ВВП на величину государственного баланса, сформулированными на основе анализа прогрессивности. Например, если было получено, что данные по доходам и расходам расширенного бюджета согласуются с гипотезой о прогрессивности, то можно ожидать, что рост ВВП приведет к росту сальдо бюджетных доходов и расходов. По аналогии, если рассмотреть различные варианты соотношений характеристик прогрессивности и регрессивности доходов и расходов, то можно предположить следующий знак зависимости дефицита/профицита бюджета от роста (падения) экономики:

рост (падение) показателя – прогрессивность доходов и расходов, прогрессивность доходов и пропорциональность22 расходов, пропорциональность доходов и прогрессивность расходов; падение (рост) показателя – регрессивность доходов и расходов, регрессивность доходов и пропорциональность расходов, пропорциональность доходов и регрессивность расходов; неопределенный знак зависимости – регрессивность доходов и прогрессивность расходов и, наоборот, пропорциональность доходов и расходов.

Оценки линейной зависимости показателя дефицита/профицита государственного бюджета расширенного и центрального правительства в расчете на душу населения от подушевого ВВП стран СНГ представлены в табл. 2.10. При этом в столбце «Гипотеза (рост В данном случае термин «пропорциональность» означает, что в отношении рассматриваемого показателя бюджета нельзя было сделать каких-либо определенных выводов относительно характера перераспределения во времени.

ВВП)» указан предположительный знак зависимости при росте ВВП каждой из стран, полученный на основе результатов анализа прогрессивности/регрессивности фискальных показателей23. Можно видеть, что для таких стран, как Армения, Азербайджан, Грузия и Казахстан, на протяжении рассматриваемого периода времени – с по 2005 г. – рост ВВП сопровождался сокращением дефицита (ростом профицита) бюджета расширенного правительства, тогда как для Украины и Узбекистана рост ВВП, напротив, сопровождался ростом дефицита (снижением профицита). При этом для Грузии, Казахстана, Молдовы, Таджикистана, Украины и Узбекистана результаты согласовывались с гипотезами, высказанными ex ante на основе результатов прогрессивности фискальных показателей по страновому ВВП (см. табл. 2.1–2.7), что может служить дополнительным аргументом в пользу их стабильности, а также справедливости сформулированных выше выводов.

Если проанализировать аналогичные оценки для показателя дефицита/профицита бюджета центрального правительства, то статистически значимая положительная связь между динамикой ВВП и сальдо государственного бюджета наблюдалась для Грузии, Казахстана, Молдовы и России. Отрицательная зависимость была обнаружена только для Киргизии. При этом в 8 из 9 случаев (не учитывая страны, для которых отсутствовала статистика) полученные результаты согласовывались с гипотезами, высказанными на основе результатов прогрессивности доходной и расходной части бюджета расширенного правительства по ВВП.

Аналогичные оценки, выполненные для панельных данных, в целом повторяют результаты по отдельным странам. Так, для всех стран СНГ статистически значимая зависимость между динамикой показателей дефицита/профицита бюджета расширенного правительства и ВВП отсутствовала, что может объясняться неоднородностью результатов оценки для каждой из стран, а также неявным предположением, что зависимость во времени сохраняется и неизменна и в пространстве (между странами). Аналогичные выводы Рассматривались только результаты оценок по линейной модели для показателя ВВП.

можно сделать на основе результатов оценки для стран ЕЭП. Статистическая незначимость регрессионной зависимости может быть обусловлена тем, что для Казахстана коэффициент при ВВП был значимо положительным, для Украины – значимо отрицательным, а для Беларуси и Украины связь оказалась статистически незначимой.

Для показателей центрального правительства оценки на панельных данных свидетельствуют в пользу гипотезы о положительной связи между показателем дефицита/профицита бюджета и ВВП как для стран СНГ, так и для стран ЕЭП.

Таблица 2.Результаты оценки зависимости дефицита/профицита государственного бюджета расширенного и центрального правительства от ВВП стран СНГДефи- ДефиГипотеза Гипотеза цит/профицит цит/профицит (рост ВВП) (рост ВВП) бюджета РП бюджета ЦП Результаты оценки моделей временных рядов Армения +* Снижение н/д н/д Азербай+** Неопределенный + Неопределенный джан Беларусь + Рост + Неопределенный Грузия +* Рост +*** Рост Казахстан +*** Рост +*** Рост Киргизия – Рост –** Снижение Молдова – Неопределенный +* Рост Россия – Рост +*** Неопределенный Таджики– Неопределенный – Неопределенный стан Туркмени– Снижение н/д н/д стан Украина –** Снижение – Неопределенный Узбекистан –** Снижение н/д н/д Результаты оценки моделей панельных данных СНГ – Рост +*** Рост ЕЭП – Рост +*** Рост Примечание. Уровень значимости коэффициента: * – 10%, ** – 5%, *** – 1%.

Полученные результаты свидетельствуют о том, что для относительного большинства стран улучшение макроэкономических усло Светло-серым цветом выделены случаи, когда результаты оценки согласовывались с ex ante гипотезами.

вий может сопровождаться улучшением бюджетных показателей, тогда как для других данная зависимость не наблюдается или, более того, носит обратный характер. Также отметим, что для большинства стран СНГ по-прежнему характерно превышение расходов над доходами, хотя на протяжении последних нескольких лет во многих странах наблюдается улучшение данной ситуации (см. рис. 2.и 2.2).

Применительно к возможности объединения стран в валютный союз это означает, что ухудшение экономической ситуации на территории СНГ может привести к еще большему ухудшению баланса между доходами и расходами по сравнению с показателями последних двух лет. При этом на основе результатов проведенного выше анализа можно предположить, что для ряда стран эффект автоматического стабилизатора наблюдаться не будет, поскольку падение бюджетных доходов в условиях снижения уровня ВВП может сопровождаться и сокращением расходов. Все это приведет лишь к еще большему ухудшению общеэкономической ситуации в этих странах. Поскольку мы не предполагаем образования единой фискальной системы (единого бюджета) при валютной интеграции на территории СНГ, единственной возможностью для стабилизации ситуации и улучшения фискального дисбаланса будет сокращение профицита государственного бюджета в тех странах, где это наблюдается, и/или привлечение займов на внутреннем и внешнем рынках при дефицитном государственном бюджете25. Учитывая тот факт, что приблизительно с 1999 по 2004 г. большинство стран сокращали объем долговых обязательств, даже при потенциальном наличии ограничений на размер государственного долга, у стран будет оставаться возможность привлекать займы для финансирования возникающих дисбалансов.

Достаточно важным, с нашей точки зрения, вопросом является зависимость между бюджетными показателями стран СНГ и динамикой обменных курсов их национальных валют к доллару США.

Предполагается, что финансирование бюджетного дефицита за счет денежной эмиссии будет затруднено вследствие наличия единых целей и принципов денежнокредитной политики для всего валютного союза.

Анализ такого рода зависимостей представляет интерес, поскольку позволяет сделать прогноз относительно возможных последствий введения единой валюты на территории Содружества. В частности, традиционная экономическая теория позволяет предположить, что снижение реального курса национальной валюты приведет к повышению конкурентоспособности внутренних товаров по сравнению с импортными товарами, росту экспорта при снижении импорта и, как следствие, к росту ВВП. При этом если фискальная система страны обладает свойством прогрессивности и налоговое законодательство предполагает наличие экспортных пошлин, то это должно привести, в конечном итоге, к увеличению сальдо доходов и расходов государственного бюджета. Кроме того, процессы импортозамещения в этом случае могут способствовать росту активности в реальном секторе экономике, который также вызовет рост выпуска и, следовательно, ВВП. Таким образом, можно предположить отрицательную зависимость между величиной дефицита/профицита государственного бюджета и динамикой реального курса национальной валюты, т.е. рост профицита (снижение дефицита) государственного бюджета при ослаблении национальной валюты в реальном выражении.

Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 | 17 |   ...   | 20 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.