WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 9 |

Далее, согласно Д. Реале и Д. Антисери, Аристотель, констатируя, что конкретная чувственная вещь есть соединение формы и материи и поскольку в этом соединении форме принадлежит активная, определяющая роль, то форма есть «естьность» всякой физической вещи, т. е. является сущностью вещи, а потому она есть субстанция в полном смысле слова [1, с. 142].

Очевидно, что форму физических вещей как сущность в чистом виде нельзя фиксировать органами чувств и, следовательно, она является сверхчувственной субстанцией, т. е. метафизическим объектом.

Данное учение о существовании сущностей физических вещей как сверхчувственных субстанций наряду с их чувственно-фиксированными экземплярами получило в ХХ веке название эссенциализма и было подвергнуто критике со стороны философов-аналитиков ХХ столетия.

Тем не менее Д. Реале и Д. Антисери оставляют этот вопрос открытым и в аристотелевской метафизике отдельно выделяют сверхчувственную субстанцию [1, с. 143]. Эту субстанцию они видят в неподвижном Перводвигателе Аристотеля, который является первоначалом, напрочь лишенным потенциальности, т. е. способности принять форму и, следовательно, является чистым актом, чистой активностью, чистой формой и, таким образом, чистой энтелехией и совпадает с Богом как метафизической сущностью. Будучи неподвижным, Перводвигатель Аристотеля приводит все в движение, двигая мир к совершенству. Перводвигатель Аристотеля выступает у Д. Реале и Д.

Антисери не как действующая, а как целевая, финальная причина, т. е.

«Cause finalis»[1, с. 144].

Представляют интерес также выводы профессора А.Н. Чанышева относительно метафизики Аристотеля. Согласно А.Н. Чанышеву, четыре высшие причины Аристотеля можно сгруппировать в две: выделить материю и совечную ей формально-движуще-целевую причину, т. е. Бога, или неподвижный, вечный Перводвигатель. «В качестве формальной причины, – пишет А.Н. Чанышев, – Бог (Аристотеля. – А.Т.) есть вместилище всех сверхприродных обособленных от материи, неподвижных, сверхчувственных, иначе говоря, метафизических сущностей. Как вместилище метафизических сущностей, – продолжает А.Н. Чанышев, – сам Бог Аристотеля есть «некоторая сущность, вечная, неподвижная и отделенная от чувственных вещей» [2, с. 301].

Таким образом, расхождение между Д. Реале и Д. Антисери по статусу метафизических сущностей, с одной стороны, и А.Н. Чанышевым – с другой, заключается в том, что первые, видимо, допускают существование метафизических сущностей вне Бога (сущностисубстанции физических вещей), в то время как А.Н. Чанышев рассматривает существование всех метафизических сущностей в Боге.

Далее, Д. Реале и Д. Антисери рассматривают Перводвигатель Аристотеля, т. е. Бога, лишь как финальную или целевую причину, в то время А.Н. Чанышев рассматривает Перводвигатель Аристотеля (Бога) как сложную, объединяющую в себе формальную, движущую и целевую причину. Однако эти различия не существенны, так как указанные авторы сходятся в главном: все метафизические сущности суть сверхчувственные нефизические сущности и что Перводвигатель (Бог) Аристотеля является самой главной метафизической сущностью, что оправдывает название первой философии Аристотеля в качестве теологии.

Однако наш анализ существенно пополняет число метафизических сущностей у Платона и Аристотеля. К их числу следует отнести как материю Платона, так и материю Аристотеля, которые как у Платона, так и у Аристотеля не фиксируются органами чувств, не являются некими физическими сущностями и мыслями. Кроме того, у Платона в число метафизических сущностей входит еще и Демиург, т. е. сверхчувственный, разумный и волящий зодчий, формирующий физический мир из материи (хоры), взяв за образец мир идей и эйдосов. Таким образом, анализ философских систем основоположников метафизики Платона и Аристотеля показывает, что под метафизикой они понимают учение о существовании и свойствах сверхчувственных нефизических объектов, в число которых у Платона попадают идеи (мысли), эйдосы – объекты, не являющиеся идеями, мыслями, и в то же время так же как и идеи, имеющие сверхчувственную, нефизическую природу, материю, которая также не является идеей (мыслью), обладающей статусом сверхчувственности и прафизичности, и, следовательно, нефизичности. У Аристотеля в число метафизических сущностей попадает материя и Перводвигатель. Именно в указанном смысле понимается метафизика у философов Средних веков, у большинства философов Нового времени. При этом никто из философов Средних веков и большинство философов Нового времени не сомневались в ее познавательном значении. Сомнения в этом появились у Канта и продолжились у философов ХХ столетия, представителей неопозитивизма (Л. Витгенштейн, Р. Карнап, Г. Рейхенбах и др.), которые активно боролись с метафизикой. В то же время следует отметить, что в аналитической философии конца ХХ столетия метафизика снова реабилитируется и восстанавливает свой познавательный статус в работах У. Куайна, Д. Дэвидсона и их последователей [8]. Согласно Куайну, теория лишь на периферии соприкасается с опытом, однако полностью связана с ним. Поэтому различение аналитических и синтетических суждений неправомерно. Отсюда критика редукционизма и конвенционизма и утверждение главного принципа бихевиоризма:

предложение есть непосредственная реакция на стимул (чувство, восприятие) и оно накладывает на нас онтологические обязательства.

Чтобы согласовать теорию как некое целостное образование, мы вольны выбрать в качестве существующих объектов любые объекты, ведь существовать – это значит быть значением связанной переменной. У Куайна речь идет о внутреннем, а не внешнем (онтологическом) существовании объектов, т. е. о существовании объектов лишь в теории.

Следует обратить внимание на то, что часто в философии метафизические сущности понимают как сверхчувственные, умопостигаемые объекты без добавления к ним условия «нефизичности». Так, например, в Философском энциклопедическом словаре пишется, что «метафизика есть наука о сверхчувственных принципах и началах бытия [5, с. 362], где под сверхчувственными началами бытия понимаются сверхчувственные сущности. Однако современная физика показывает нам, что в микромире мы имеем дело с элементарными и субэлементарными частицами, которые не наблюдаемы даже с помощью усиленных приборами органов чувств, т. е. эти частицы являются сверхчувственными, но всё же физическими объектами. Эти объекты получили в современной физике название конструктов [9, с. 70]. Их следует отличать от сверхчувственных нефизических объектов, которые по праву называются метафизическими объектами.

В связи с этим, мне представляется, что в определении метафизического объекта наряду с указанием условия сверхчувственности обязательно нужно указывать и условие нефизичности, т. е. существование вне пространства и времени.

4. Понятие о метафизике у Гегеля и в марксистской философии.

Неправомерность отождествления метафизики и философии Особо следует отметить, что начиная с Гегеля и особенно с марксистской философии, термину «метафизика» приписывается иной смысл, а именно: «Метафизика это противоположный диалектике философский метод, отрицающий качественное саморазвитие бытия через противоречия...» [5, с. 326]. Нередко термин «метафизика» употребляется в истории философии как синоним философии, что неправомерно. Ведь говоря о возникновении мира, о главном вопросе философии, мы должны говорить о метафизических началах физического мира и, следовательно, в рамках онтологии, которая является частью философии, мы должны различать в качестве исходной формы бытия – внепространственно-вневременное метафизическое бытие и характеризовать его как систему сверхчувственных, нефизических, неподвижных сущностей, которые существуют в статусе веры. При этом мы должны допускать, что эти метафизические сущности – первоначала, существующие в статусе веры (Бог, субстанция, cause sui, абсолютная идея и др.), детерминируют возникновение пространственно-временного бытия, подчиняющегося в своем движении и развитии законам диалектики.

Тем самым есть все основания употреблять в онтологии термин «метафизика» в его исходном платоновско-аристотелевском смысле для обозначения лишь части бытия. Следовательно, нельзя употреблять термин «метафизика» в качестве синонима термина «философия», которая описывает не только метафизическое, но и физическое бытие, и физико-метафизическое бытие, а учитывая различия между эмпирическими и теоретическими объектами в современной философии, правомерно рассматривать метафизику как наиболее теоретическую часть онтологии и философии.

5. Об адекватном употреблении терминов «метафизика», «метафизический метод», «диалектика», «диалектический метод» в онтологии Что касается употребления термина «метафизика» в смысле «антидиалектика», то действительно есть основания рассматривать метафизическое бытие начал с позиций метафизического метода, ибо относительно данной формы бытия такое рассмотрение метафизического бытия начал является адекватным, так как метафизические начала мира являются неподвижными по определению самих основоположников метафизики, т. е. Платона и Аристотеля. Естественно, что метафизический метод нельзя экстраполировать на объекты физического бытия, которые находятся в состоянии движения и развития, на чем правомерно настаивали сторонники материалистической диалектики. Но столь же очевидно, что и диалектический метод нельзя экстраполировать на метафизическое бытие начал, коль скоро мы допускаем их вечное неподвижное существование в статусе веры.

6. Бесперспективность понимания метафизики как априорного познания физического бытия Наконец следует отметить, что в философии ХVII – XVIII веков под метафизикой стали понимать «наиболее общее умозрительное познание всего сущего», т. е. «чистое познание разумом из одних только понятий», не прибегая к опыту и эксперименту [10, с. 17]. Отсюда следует, что метафизика XVII – XVIII веков претендовала на априорное познание чувственного. Однако, как известно, развитие экспериментального естествознания полностью дискредитировало умозрительные выводы относительно физических объектов природы и тем самым полностью упразднило вышеприведенный смысл термина «метафизика».

Л е к ц и я 3. Проблема поиска единого метафизического начала физического бытия в постантичной философии Вопросы 1. Поиски единого метафизического начала физического бытия в философии Средневековья.

2. Проблема субстанции «cause sui» Спинозы как единого метафизического начала физического бытия.

3. Критика неразделенного существования субстанций и акциденций в неопозитивизме, представления материи по схеме: субстанция + атрибуты в диалектическом материализме.

4. Правомерность представления о материи как о единой прафизической, метафизической реальности, вероятностно обусловливающей возникновение физического бытия.

5. Проблемы «абсолютной идеи» Гегеля как единого метафизического первоначала физического бытия.

Рекомендуемая литература 1. Философский энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1983.

2. Введение в философию: Учебник. М., 1989.

3. Джовани Реале и Дарио Антисери. Западная философия от истоков до наших дней. Средневековье. СПб., 1994. Т. 2.

4. Алексеев П.В., Панин А.В. Философия: Учебник. М., 1996. С. 349.

1. Поиски единого метафизического начала физического бытия в философии Средневековья Как известно, философская мысль Средних веков уходит своими корнями в религии единобожия (монотеизма). К таким религиям относится иудаизм, христианство и мусульманство, и именно с ними связано развитие как европейской, так и восточной философии Средних веков. Средневековое мышление по существу своему теоцентрично. Это означает, что реальностью, определяющей все сущее, для него является не природа, а единый Бог, который является единственным первоначалом мира. Однако здесь встает важный философский вопрос: какова природа единого Бога как единственного первоначала мира, т. е. является ли сам Бог существом физическим или метафизическим В статье «Бог» Философского энциклопедического словаря находим, что Бог в религиозных представлениях есть высшее сверхъестественное существо. При этом в естественных религиях, опирающихся на священные писания, он рассматривается в качестве личностного, сверхприродного существа. Как известно, в христианстве единый Бог имеет три лица (ипостаси): Бог Отец (творец всего сущего), Бог Сын (логос, воплотившийся в Иисусе Христе) и Бог Дух Святой («животворящее начало»). При этом большой философский смысл имеет Бог Отец, ведь он творец всего сущего, он единственное первоначало мира. Именно о христианском Боге и, следовательно, о Боге Отце Д. Реале и Д. Антисери сказали следующее: «Трансцендентность уникального Бога абсолютна, тотально отлична от всего прочего. Такой Бог был решительно немыслим в рамках греческой философии» [3, с. 10]. Такую же характеристику христианского Бога дает учебник «Введение в философию» (М., 1989). «В отличие от античных богов, – пишется в нем, – христианский Бог стоит над природой, по ту сторону ее и потому является трансцендентным Богом, подобно единому Платона и неоплатоников» [2, с. 116]. Характерны в этом смысле и высказывания христианского философа IV – V веков Августина Блаженного, приводимые в данном учебнике, о том, что Бог есть высшее бытие, высшая субстанция, высшая (нематериальная) форма, высшее благо. Поэтому «водораздел между Богом и его творением – непереходимый: это две реальности различного онтологического ранга. Строго говоря, подлинным бытием обладает только Бог, ему приписываются те атрибуты, которыми античные философы наделяли бытие. Он вечен, неизменен, самотождественен, ни от чего другого не зависящий и является источником всего сущего» [2, с. 117].

Аналогичными признаками наделяется Бог и в мусульманстве, в том числе и свойством трансцендентности. [1, с. 225]. В конечном счете Бог трансцендентен и в Буддизме, где в доктрине ваджраяне появляется концепция Адибудды – верховного единого божества, по отношению к которому отдельные будды (в том числе и исторический Будда, т. е. индийский принц Сиддхартха Гаутама) стали считаться только формами его человеческого воплощения.

Но для западноевропейской философии очень важна трансцендентная трактовка христианского Бога Отца, который является творцом всего сущего. Именно его сверхчувственная трансцендентная природа позволяет рассматривать его в качестве единого метафизического первоначала мира.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 9 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.