WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |

На самом деле в постановке этого вопроса и в ответе на него имеются тонкие малозаметные подмены неэквивалентных слов: 1) материя не равна материальным объектам и их совокупностям; 2) далее, сказать могут ли живые материальные объекты, не обладающие мышлением, со временем породить живые материальные объекты, обладающие сознанием, это значит другими словами сказать, что могут ли живые физические существа, не обладающие мышлением, т. е.

бездуховные живые физические существа, со временем породить живые физические существа, обладающие мышлением, т. е. породить живые, физические и одухотворенные существа, – это значит заменить словосочетание «материальный объект» на словосочетание «физический объект». Но тем самым в вопросе полностью исчезает философское содержание и он становится естественнонаучным вопросом, ответ на который находится в компетенции таких естественнонаучных дисциплин, как палеонтология и эволюционная теория Ч. Дарвина.

Но тогда при чем здесь философия Что же касается идеалистического решения ОВФ в виде того, что дух (мировой разум, мировая душа, идея) породил природу, то в нем действительно имеется неэлиминируемое философское содержание.

Ведь в нем утверждается, что сверхчувственное нефизическое породило чувственно фиксируемое физическое, т. е. утверждается, что метафизическое бытие породило физическое бытие, так как дух есть действительно разновидность метафизического бытия, исследование которого выходит за границы естественнонаучных дисциплин, и поэтому дух является предметом исследования философии и религии.

Ниже мы покажем, что современная физическая теория в своем развитии доходит до такого базисного метафизического объекта, как физический вакуум (сущность, которая не обладает никакими чувственно фиксируемыми характеристиками), существование которого она признает, и многие физики считают, что отдельные физические объекты (частицы) порождаются прямо из него, т. е. из метафизического начала, как объекта совершенно пустого в физическом смысле, т. е.

они считают, что физические частицы порождаются прямо из ничего, из некоторого метафизического нечто.

Тем не менее следует констатировать, что физика и науки о природе вообще не ставят перед собой специально задачу описания возникновения (творения) физического мира (бытия); их главная задача – описание функционирования и развития природного бытия как системы физических объектов, т. е. описание и развитие множественно наличного бытия. Вопрос же происхождения множественного природного бытия из метафизического бытия является главным для философии и религии и тем самым отличает их от наук о природе.

Проведенный анализ позволяет заметить, что, во-первых, дихотомическая типология бытия – материальное бытие и духовное бытие – не является адекватной, а адекватной типологией является трихотомическая типология, в которой выделяется метафизическое, физическое бытие и смешанное (физико-метафизическое бытие); во-вторых, весьма вероятна следующая генетическая детерминация (обусловленность) типов бытия: неподвижное, вневременное и внепространственное метафизическое бытие обусловливает возникновение движущегося, изменяющегося и развивающегося пространственно-временного, физического бытия, т. е. природы, длительное развитие которой приводит к возникновению смешанного физико-метафизического бытия, т. е. социума.

В итоге можно заключить, что в самом общем виде онтология есть раздел философии с элементами знания и веры, в котором выделяются и описываются метафизические, физические и физико-метафизические типы бытия и устанавливается вероятностная генетическая детерминация (обусловленность) физического бытия метафизическим бытием.

В последующих лекциях рассмотрим более углубленно вопросы, относящиеся к онтологии и метафизике.

Л е к ц и я 2. Проблемы метафизики в античной философии и употребление термина «метафизика» в постантичной философии Вопросы 1. Проблемы метафизики и возникновение термина «метафизика».

2. Платон и метафизика.

3. Аристотель и метафизика. Ограниченность представления о метафизике как об учении о сверхчувственном. Соотношение метафизики, философии и онтологии.

4. Понятие о метафизике у Гегеля и в марксистской философии.

Неправомерность отождествления метафизики и философии.

5. Об адекватном употреблении терминов «метафизика», «метафизический метод», «диалектика», «диалектический метод» в онтологии.

6. Бесперспективность понимания метафизики как априорного познания физического бытия.

Рекомендуемая литература 1. Джовани Реале и Дарио Антисери. Западная философия от истоков до наших дней. Античность. СПб., 1994. Т. 1.

2. Чанышев А.Н. Курс лекций по древней философии. М.: Высшая школа, 1981.

3. Спор вокруг метафизики // Введение в философию: Учебник. М., 1989. Т. 1. С. 344 – 347.

4. Антипенко Л.Г. Проблема физической реальности. М.: Наука, 1973.

5. Троепольский А.Н. Метафизика, философия, теология или сумма оснований духовности. М.: Гуманитарий, 1996.

1. Проблемы метафизики и возникновение термина «метафизика» Прежде всего, следует отметить, что развитие проблем метафизики и употребление в философии термина «метафизика» не всегда было синхронизировано во времени. Так само слово «метафизика» стало употребляться в постаристотелевской философии, хотя проблемы метафизики впервые ставятся и развиваются уже в философии Платона и Аристотеля. При этом необходимо иметь в виду следующие обстоятельства. Как отмечают итальянские исследователи западной философии Джовани Реале и Дарио Антисери, открытие метафизики принадлежит Платону, а не Аристотелю, как это традиционно полагалось у нас в отечественной философии. Согласно этим исследователям, открытие метафизики Платоном есть «открытие реальности сверхчувственного, надфизического пространства, признание которого не просматривается в предшествующей философии физиса (Фалес, Анаксимен, Гераклит, Эмпедокл, Левкипп, Демокрит и др.), искавшей причины в физических первоначалах» [1, с. 102].

2. Платон и метафизика В этом смысле оригинальна постановка Платоном вопроса: «Может ли, наконец, быть причиной того, что физично и механично, нечто нефизическое и немеханическое» [1, с. 102]. На этот вопрос Платон отвечает так: «Надобно постулировать существование некой последней причины, каковая, чтобы быть подлинной причиной, должна быть чем-то нечувственным, но умопостигаемым» [1, с.102]. К этому нас побуждает, по Платону, масса жизненных примеров. Например, Сократ находится в тюрьме и ждет своего приговора. Почему он в тюрьме На это можно дать механико-натуралистическое объяснение:

Сократ в тюрьме потому, что он имеет тело, из костей и мускулов, нервов, которые сокращаются и расслабляются и тем самым приводят в состояние движения тело. «По этой причине Сократ вошел в карцер, где мы его и обнаружили» [1, с. 103]. Согласно Платону, всякому очевидна неадекватность такого объяснения, ибо ясно лишь, посредством чего тело Сократа оказалось в тюрьме. Истинная причина этого метафизического порядка: Сократу пришла в голову идея принять вердикт судей и подчиниться афинским законам, рассудив, что это было бы благом и обладало бы силой убеждающего аргумента. И лишь вследствие этого его морального выбора были приведены в движение мускулы, ноги и все прочее.

Следовательно, идеи (мысли, рассуждения) Сократа, которые имеют сверхчувственную природу и могут фиксироваться лишь умом (интеллектом), т. е. метафизические сущности, являются подлинной причиной его поступка [1, с. 102].

Как отмечают Джовани Реале и Дарио Антисери, «платоновские идеи (эйдосы) не есть просто понятия (т. е. мысли. – А.Т.), – это скорее некие целостности (сущности. – А.Т.)» [1, с.104]. Здесь мы видим, что Д. Реале и Д. Антисери отождествляют идеи, эйдосы и формы Платона и придают им статус сверхчувственных и, следовательно, метафизических сущностей, отличных от понятий, т. е. мыслей. Но ведь эти мысли тоже сверхчувственны и, следовательно, претендуют на статус метафизических объектов. В связи с этим представляется интересным замечание А.Н. Чанышева о том, что некоторые ученые находят у Платона тонкое различие между идеями и эйдосами [2, с. 250], хотя сам Чанышев, к сожалению, отказался от исследования этого различия. Восполним этот пробел с помощью семиотики (общей теории знаковых систем) и логики. Как известно, в языке существуют общие описательные имена, обладающие самостоятельным смыслом. С помощью определений этот смысл приписывается простым общим именам. Например, в определении – «остров есть часть суши, окруженная со всех сторон водой» – простому общему имени «остров» приписывается смысл «часть суши, окруженная со всех сторон водой». Очевидно, что выражение «часть суши, окруженная со всех сторон водой», есть понятие, т. е. есть определенная мысль, с помощью которой в реальном физическом мире мы выделяем из исходного множества частей суши класс островов. Таким образом, в данном примере мы с помощью идеи «часть суши, окруженная со всех сторон водой», обладающей самостоятельным смыслом, приписали в языке общему имени «остров» в качестве значения класс конкретных физических островов.

Сходным образом обстоит дело с именем «остров как таковой» применительно к метафизическому миру, с той лишь разницей, что выражение «остров как таковой» будет относиться к категории простых единичных имен, ведь «остров как таковой» мыслится как существующий в единственном числе. Очевидно, что через определение этому единичному имени можно приписать смысл «та часть суши (как таковая), которая окружена со всех сторон водой (как таковой)».

Видимо, этот смысл, или мысль, и есть идея Платона.

С помощью этой идеи (мысли, смысла) как раз и выделяются в метафизическом мире единичная сверхчувственная сущность – остров как таковой в качестве значения единичного простого имени «остров как таковой». Тем самым становится ясно, что идеи Платона – это смыслы простых единичных имен, существующих в статусе мыслей, в то время как эйдосы есть некоторые сверхчувственные нефизические сущности, существующие в статусе внемыслительных объектов как формы физических островов.

Итак, главному признаку метафизичности – быть в принципе сверхчувственным, т. е. не фиксироваться органами чувств, – удовлетворяют как идеи, так и эйдосы Платона. Но в философии Платона используются и другие сущности, удовлетворяющие признаки сверхчувственности. К ним относится материя Платона. Как отмечает А.Н. Чанышев, согласно Платону, материя (хора) есть некоторое пространство, «некоторый вид – незримый, бесформенный, неуловимый». Ее нельзя считать телом, потому что с понятием тела связано понятие о какой-либо форме, но ей и нельзя отказать в некоторой незримой пластичной телесности. Однако роль материи у Платона велика. Материя есть источник множественности, отдельности, вечности, изменчивости, смертности и рождаемости, естественной необходимости, зла и несвободы. От этой материи как таковой, которая не является идеей, следует отличать физическую материю античного мира в виде четырех стихий (вода, воздух, земля, огонь) [2, с. 253].

Таким образом, становится очевидным, что материя Платона также удовлетворяет главному признаку метафизичности: быть в принципе сверхчувственным и может быть занесена в разряд метафизических сущностей.

Условию сверхчувственности и, следовательно, метафизичности в философии Платона также удовлетворяет его Демиург (Бог-творец), который по образам-эйдосам, или идеальным формам, творит реальные физические вещи.

Как известно, метафизические сущности играют роль начал мироздания как в философии Платона, так и в философии Аристотеля, однако следует отметить, что само слово «метафизика» не употреблялось ни в философии Платона, ни в философии Аристотеля.

Тем не менее современные исследователи считают Платона и Аристотеля родоначальниками метафизики. Так, итальянские исследователи западной философии Джовани Реале и Дарио Антисери прямо приписывают Платону «открытие и обоснование метафизики» [1, с. 102 – 108]. Они также отмечают, что термин «метафизика» (буквально то, что после физики) не аристотелевский, а принадлежит либо перипатетикам, либо Андронику Родосскому, который издал отдельно все философские труды Аристотеля после трудов по физике.

3. Аристотель и метафизика Согласно Джовани Реале и Дарио Антисери, сам Аристотель называл свои чисто философские труды «первой философией», или «теологией», а физику называл «второй философией». Однако такое деление философии у Аристотеля прямо говорит о том, что первая философия – это наука о реальности по ту сторону физической и содержит попытку человеческой мысли выйти за пределы эмпирической реальности, т. е. войти в мир сверхчувственных сущностей.

Аристотель дает четыре определения метафизике: а) метафизика как исследование причин первых или высших начал; б) метафизика как познание «бытия, поскольку оно бытие»; в) метафизика как знание о субстанции; г) метафизика как знание о Боге (и субстанции сверхчувственной).

Эти четыре определения метафизики находятся в гармонии... между собой. Действительно, отмечают Д. Реале и Д. Антисери, кто ищет первопричины и первопринципы по необходимости, должен встретить непременно Бога, ибо Бог – первоначало по преимуществу [1, с. 139].

Вопрос о бытии также включает в себя вопрос о сверхчувственном и божественном бытии. Эти же вопросы поднимаются и в понятии «субстанция».

Первопричины Аристотеля. Их четыре: 1) формальная причина (или форма); 2) материальная (или материя); 3) действующая причина (действие); 4) финальная причина (цель). Что касается формы (как таковой) действия (как такового) и цели (как таковой), то сверхчувственная их природа одна. Однако и материя Аристотеля сама по себе также сверхчувственна, так как она есть всего лишь недетерминированная потенциальность. Как отмечает А.Н. Чанышев, «материя в понимании Аристотеля – вовсе не то, что мы понимаем под материей (в диалектическом материализме. – А.Т.). Она – бесформенное и неопределенное вещество, «то, что само по себе не обозначается ни как определенное по существу, ни как определенное по количеству, ни как обладающее каким-либо из других свойств, которыми бывает определено сущее». Она не познаваема, вечна, пассивна, безжизненна, неспособна сама по себе из себя ничего породить» [2, с. 296 – 297].

Что касается бытия, то Аристотель придерживается точки зрения, что все, что не есть чистое – ничто, по праву входит в сферу бытия, т. е. бытие может быть как чувственным, так и умопостигаемым (сверхчувственным) и, следовательно, также метафизическим объектом [1, с. 141].

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.