WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 20 |

Если же цены изменяются медленно и имеет место ожидание девальвации, то внутренние цены будут постепенно изменяться с момента возникновения ожиданий и к девальвации достигнут своего нового значения. Чем медленнее меняются цены, тем больше времени требуется для достижения нового значения и соответственно больше ожидаемое время до девальвации.

Другим вариантом ослабления условия паритета покупательной способности является разделение товаров на торгуемые и неторгуемые, которое было предложено Голдберг (Goldberg, 1988; Goldberg, 1994). Торгуемые товары удовлетворяют уравнению паритета цен, и цены на них при фиксированном обменном курсе изменяются вместе с внешними ценами. Цены на неторгуемые товары, которые не выходят на мировой рынок, включают систематические и случайные отклонения от паритета:

Pt/St = Pt* + t + t, (9) где Pt – внутренний индекс цен на неторгуемые товары; St – номинальный обменный курс; Pt* – индекс внешних цен; t – систематические отклонения цен от паритета покупательной способности; t – случайные шоки. Соответственно агрегированный индекс цен – это взвешенная сумма индексов цен торгуемых и неторгуемых товаров.

Кроме того, в модели проводится разделение случайных колебаний внутреннего кредита на две составляющие – непредвиденные доходы и расходы правительства, случайные изменения ограничений по доступности внешнего кредитования.

Результатом модели, аналогично базовой стохастической модели (см, например, (Flood, Garber, 1984)), является расчет траектории теневого обменного курса и вероятности девальвации.

Бланко и Гарбер (Blanco, Garber, 1986) видоизменили модель валютного кризиса первого поколения для описания валютных кризисов в Мексике с учетом того, что девальвация не приводила к переходу к режиму плавающего обменного курса, вместо этого обменный курс фиксировался на новом уровне. Основным фактором, ведущим к кризису, в модели является денежно-кредитная политика, приводящая к чрезмерному наращиванию внутреннего кредита.

Стохастическим фактором, определяющим случайное развитие событий, является дисбаланс спроса на реальные кассовые остатки, который вызван фундаментальными переменными модели, оказывает влияние на валютный рынок и определяется из уравнений (1)–(5):

~ ~ ~ ht = st - (E~t+1 - st ), (10) s где st – логарифм номинального обменного курса.

Если предполагать, что введенный таким образом избыточный спрос – это случайный процесс (в работе предполагается, что ht – авторегрессионный процесс первого порядка), то теневой обменный курс, который определяется через ht, также будет случайной переменной. Поэтому в этой модели можно также говорить о вероятности девальвации и ожидаемом значении обменного курса. Предположение о том, что установленное значение обменного курса при девальвации меняется пропорционально превышению теневого обменного курса над фиксированным перед девальвацией, причем с постоянным коэффициентом пропорциональности при каждой девальвации, позволяет рассчитать минимально допустимый размер вальвации, позволяет рассчитать минимально допустимый размер резервов центрального банка, который тот стремился сохранить.

В работе Камби и Ван Вийнбергена (Cumby, van Wijnbergen, 1989) аналогичная модель была применена для анализа стабилизационной программы в Аргентине в 1978–1981 гг. Особенностью ситуации в Аргентине было то, что основой стабилизационной программы стали заранее объявляемые таблицы ежедневных значений обменного курса. С точки зрения моделирования объявляемые значения можно рассматривать как фиксированный обменный курс.

При этом если для его поддержания необходимо было слишком сильно увеличивать внутренний кредит, то это могло усиливать давление на установленный обменный курс даже с учетом его каждодневных изменений. Предложенная модель аналогична модели Бланко и Гарбера с тем отличием, что в данной работе авторы не агрегировали переменные, оказывающие влияние на спрос на реальные кассовые остатки и валютный рынок, в одну переменную ht.

Они рассматривали факторы в дезагрегированном виде, что требует дополнительного расчета совместной плотности распределения соответствующих случайных величин (отклонения уравнения спроса на реальные кассовые остатки от равновесия, внешней процентной ставки, изменений внутреннего кредита).

Результаты расчетов по предложенной модели показали, что резкое увеличение внутреннего кредита во II квартале 1980 г. привело к падению доверия к возможности центрального банка удерживать объявленный обменный курс. При этом непосредственно перед девальвацией в июне 1981 г. наблюдался резкий скачок вероятности девальвации в следующем периоде приблизительно до 80%.

Для анализа установленной в 1990-х годах в Европейском союзе системы обменных курсов был предложен целый ряд моделей, рассматривающих движение обменного курса внутри некоторого интервала значений, выход за пределы которого пресекается при помощи интервенций на валютном рынке. Фундаментальным результатом этих исследований стал вывод о том, что при достаточном размере резервов обменный курс может быть удержан внутри установленных границ, при этом траектория вблизи границы коридора зависит главным образом от интервенций центрального банка, а не от поведения фундаментальных переменных (см., например, (Krugman, 1991)). Ограниченный размер резервов и возможность успешной спекулятивной атаки на валюту приводит к ослаблению этого эффекта (Krugman, Rotemberg, 1990), а увеличение обменного курса в результате спекулятивной атаки меньше по сравнению с плавающим обменным курсом из-за наличия ожиданий того, что обменный курс через некоторое время вернется от границы коридора к его центру (Flood, Garber, 1984).

В статье Агенора, Бхандари и Флуда (Agenor, Bhandari, Flood, 1991) проведен анализ ряда работ по валютному кризису и его влиянию на реальный сектор экономики и состояние платежного баланса, а также предложена модель, описывающая динамику теневого номинального и реального обменных курсов, реального агрегированного выпуска и реальных процентных ставок. В модели учитывается временная структура процентных ставок и эндогенным образом моделируется динамика реального выпуска. В момент девальвации из-за обесценения национальной валюты наблюдаются падение реальной процентной ставки вследствие повышения цен, увеличение дефицита торгового баланса и рост реального выпуска. Модель позволяет получить траектории этих переменных при поддержании режима фиксированного обменного курса непосредственно во время и сразу после девальвации.

Одним из допустимых вариантов проводимой центральным банком денежной политики может быть стерилизация валютных интервенций, чтобы не происходило резкого сокращения денежной базы во время спекулятивной атаки на валюту. Это означает дополнительное увеличение внутреннего кредита на величину, равную размеру интервенции в национальной валюте. Таким образом, при условии стерилизации интервенций получаем, что теневой обменный курс оказывается всегда выше фиксированного (см., например, (Flood, Marion, 1998)). Это означает, что в условиях полной определенности в данной модели проведение стерилизаций валютных интервенций несовместимо с поддержанием фиксированного обменного курса.

На практике можно встретить страны с фиксированным обменным курсом, в которых одновременно с проведением спекулятивной атаки происходит стерилизация интервенций, причем такие режимы могут существовать довольно долго. Для учета этого явления в статье Флуда, Гарбера и Крамера (Flood, Garber, Kramer, 1996) высказано предположение, что внутренние и внешние активы не являются совершенными заменителями, и внутренняя процентная ставка включает премию за риск вложения в национальные активы, которая зависит от доли национальных активов в портфеле инвесторов внутри страны и за рубежом. Это предположение позволяет ослабить модель для случая, когда внутренние и внешние ценные бумаги не являются совершенными заменителями (существуют барьеры, имеет место премия за риск вложений внутри страны, которая характеризует необходимость компенсации, связанной с неполной заменимостью внутренних и внешних ценных бумаг).

Включение переменной, отражающей премию за риск, в уравнение паритета процентных ставок вводит нелинейность в модель через поведение экономических агентов (частного сектора), что может привести к существованию нескольких равновесий. Это означает, что в классической модели помимо кризиса, возникающего вследствие несостоятельной денежной и фискальной политики, возможна ситуация, когда кризис возникает из-за самоисполняющихся ожиданий («плохое» равновесие), и возможен внезапный переход из одного равновесия в другое, в котором выгодно проводить спекулятивную атаку. В работе показано, что подобный подход допускает существование режима с фиксированным обменным курсом и стерилизацией интервенций, но это возможно только тогда, когда резервы достаточно велики. Кроме того, в работе рассмотрен случай, когда стерилизации подлежит лишь некоторая доля сокращения резервов в результате спекулятивной атаки, ведущей к кризису.

Еще один способ введения нелинейности в модель – предположение о различных режимах действий правительства, когда после девальвации поддерживается фиксированный обменный курс (Obstfeld, 1996). Предположим, что в результате девальвации правительство меняет темп наращивания внутреннего кредита на µ1 > µ (темп роста внутреннего кредита до девальвации). В этом случае можно рассчитать две траектории теневого обменного курса, соответствующие µ и µ1. Очевидно, что более высокий темп увеличения внутреннего кредита ведет к более высокому давлению на обменный курс и приближает время девальвации, поэтому он соответствует более высокому значению теневого обменного курса.

Если значение внутреннего кредита невелико, то ситуация, когда поддерживается фиксированный обменный курс, является равновесной. Если внутренний кредит превышает некоторое пороговое значение, то в случае совершенной информации равновесием является спекулятивная атака и девальвация. В то же время при определенных значениях внутреннего кредита вероятность девальвации зависит от того, насколько скоординированы действия спекулянтов (размер международных резервов центрального банка положителен).

Если спекулянты разрознены, то равновесием будет сохранение режима фиксированного обменного курса; если им удается объединиться, то вслед за спекулятивной атакой наступает девальвация. То есть в такой ситуации возможны множественные равновесия, причем переход из одного равновесия в другое может произойти независимо от действий правительства и центрального банка. В основе подобного подхода лежит главная идея моделей валютного кризиса второго поколения – в зависимости от состояния экономики, поведения спекулянтов и ситуации на валютном рынке возможны различные варианты проводимой государством политики. В определенных условиях следует перейти из одного равновесия в другое, которое более выгодно для экономики по тем или иным соображениям.

В своей статье Обстфельд (Obstfeld, 1994) исследовал в качестве критерия оптимальности проводимой политики выбор между девальвацией и ее последствиями (влияние на безработицу, реальный выпуск и т.п.). Пусть минимизируется следующая функция социальных издержек:

( - E - u - k)L = + min, (11) 2 где – темп девальвации; u – случайные колебания с нулевым математическим ожиданием и заданной дисперсией; k – мера влияния девальвации (например, темп изменения макропоказателей).

При определенных соотношениях между этими параметрами может случиться так, что девальвацию нужно будет проводить даже при наличии возможности защищать режим фиксированного обменного курса при помощи валютных интервенций. При этом сравнение теоретических значений параметров, при которых должна произойти девальвация, с фактическими реализациями валютных кризисов в тех или иных странах позволяет оценить издержки, связанные с переходом в другое равновесие.

При минимизации функции социальных издержек рассматриваются две стратегии поведения правительства: заданные правила ответных действий и действия по ситуации. Решение задачи минимизации в каждом из этих случаев позволяет сделать следующий вывод: в том случае, если случайный фактор не играет важной роли (имеет низкую дисперсию), экономика в целом выигрывает при заранее определенной программе действий правительства. Если же дисперсия шоков велика, то минимальные издержки достигаются при гибких действиях правительства в зависимости от происходящих событий.

Вообще говоря, в отличие от моделей первого поколения, в которых истощение международных резервов служило основной причиной кризиса, модели кризисов второго поколения основаны на гипотезе о том, что правительство может отказаться от поддержания режима фиксированного обменного курса, беспокоясь о неблагоприятном влиянии политики, требуемой для поддержания курса, на другие основные экономические переменные.

Существование множественных целей у правительства подразумевает выбор между политикой поддержания фиксированного обменного курса и альтернативными вариантами политики (например, снижение безработицы, поддержание банковской системы и т.п.).

Целевая функция правительства может задаваться как положительно зависящая от поддержания фиксированного курса, так и отрицательно – от отклонений выпуска от заданного уровня. При определенных условиях издержки поддержания режима фиксированного курса могут превзойти выгоды. Например, внешний шок в форме увеличения мировой ставки процента при фиксированном обменном курсе вызовет увеличение внутренних процентных ставок и снижение выпуска и занятости, приводя к росту издержек правительства.

Как только мировые ставки процента превысят определенный уровень, правительству станет невыгодно придерживаться политики фиксированного курса. Подобным образом другие факторы, влияющие на целевую функцию правительства, могут также выступать в качестве потенциальных индикаторов надвигающегося кризиса.

Модели валютных кризисов второго поколения показывают также, что кризисы могут быть самореализующимися по причине существования множественного равновесия на валютных рынках, связанного с условным характером макроэкономической политики. При этом кризисы развиваются без заметных изменений в фундаментальных переменных. Ключевым предположением в этих моделях является то, что экономическая политика не предопределена, а трансформируется в зависимости от произошедших изменений в экономике, и экономические агенты формируют свои ожидания, принимая во внимание эту зависимость. В свою очередь, ожидания и действия экономических агентов влияют на экономические переменные, воздействуя таким способом на экономическую политику.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 20 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.