WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||

Первый параграф главы посвящен IV отчетно-перевыборной конференции комсомольской организации физического факультета, результатом которой стали изменения в преподавательском составе и учебном процессе на факультете. До появления стихотворения Б. Слуцкого о приоритете «физиков» над «лириками» было еще далеко, а ситуация на физическом факультете осенью 1953 г. привлекла внимание не только факультетского и университетского руководства, но и ЦК КПСС. Физика, а в связи с этим и подготовка специалистов в этой области, испытывала после войны взлет, вызванный как развитием промышленности, так и потребностями оборонной отрасли. Возникали новые вузы, ряд ведущих физиков стал преподавать в возникшем на базе физико-технического факультета МГУ Московском физикотехническом институте. Отделение строения вещества (позднее получившее название «Отделение ядерной физики») испытывало нехватку специалистов.

Осознавали это и преподаватели, и студенты физфака. Можно предположить, что выступление студентов отчасти было вызвано публикациями в газете «Советская культура», в числе прочих проблем поднимавшими вопросы перегрузки учебного плана и необходимости его пересмотра. Инициаторами критических выступлений на комсомольской конференции стали студенты старших курсов, среди которых были участники войны и члены КПСС. Итогом конференции стало письмо в ЦК КПСС, в котором отмечались недостатки в организации учебного процесса. Ход и итоги студенческой конференции подвергались критике на заседаниях парткома МГУ и XII партконференции. Но выступившая в конце конференции секретарь МГК КПСС Е.А. Фурцева отметила письмо студентов как положительный факт. Это позволяет сделать вывод о том, что руководящие органы разобрались в ситуации на крупнейшем факультете университета и поняли ее важность и значение. Недостатки на факультете были выявлены и специально созданной комиссией по поручению ЦК КПСС. Заключительным итогом стало Постановление ЦК КПСС от 5 августа 1954 г. «О мерах по улучшению подготовки кадров физиков в Московском государственном университете», по которому для чтения лекций на факультете были привлечены академики И.Е. Тамм, М.А. Леонтович, Л.А. Арцимович, И.К. Кикоин, Л.Д. Ландау. Таким образом, комсомольская конференция, не являясь первопричиной, стала катализатором процесса, наметившегося на факультете еще за годы до этого.

Во втором параграфе рассмотрена ситуация на биолого-почвенном факультете МГУ в середине 1950-х гг. в связи с деятельностью «кружка сестер Ляпуновых». После августовской сессии ВАСХНИЛ и «Павловской» сессии АН и АМН СССР 1950 г. на биолого-почвенном факультете сложилась непростая обстановка. Многие преподаватели факультета, сторонники так называемой «формальной генетики» (или по другой терминологии «менделисты-вейсманисты-морганисты») были уволены, оставшиеся работать на факультете были вынуждены придерживаться официально провозглашенной «мичуринской» генетики. И если весной 1953 г. в научном мире появилась надежда на пересмотр решений августовской сессии 1948 г., то вскоре стало ясно – Первый секретарь ЦК КПСС Н.С. Хрущев поддерживает «народного» академика Т.Д. Лысенко с его грандиозными обещаниями решения многих проблем сельского хозяйства. В таких условиях осенью 1954 г. на квартире проф. мехмата А.А. Ляпунова возник домашний кружок по изучению основ генетики. Своеобразным центром кружка стали две дочери проф.

Ляпунова – Елена и Наталья – студентки биофака МГУ. На этих домашних семинарах с лекциями выступали ведущие биологи-генетики – Д.Д. Ромашов, Л.В. Крушинский, Н.П. Дубинин, А.Р. Жебрак, Н.В. Тимофеев-Ресовский. Слух о существовании кружка дошел до парторганизации факультета, в результате чего 25 февраля 1956 г. состоялось общефакультетское комсомольское собрание, по времени совпавшее с докладом Н.С. Хрущева на ХХ съезде КПСС. Вероятно, именно этот факт помог избежать суровых наказаний участникам кружка, отделавшимися выговорами. После этого случая студенты биофака не предпринимают попыток создания кружков по изучению генетики, но это отнюдь не означало, что сторонников теории Т.Д. Лысенко стало больше. Часть студентов самостоятельно постигала научные знания, для чего регулярно посещала занятия МОИП, слушала лекции вне университета.

Помимо научной работы активность студентов биофака была направлена на самодеятельное творчество и агитпоходное движение.

Третий параграф посвящен событиям на факультете журналистики в 1956–1958 гг., когда во многом под влиянием ХХ съезда комсомольцы IV курса решили провести собрание «О месте журналиста в общественно-политической жизни страны». В его ходе был поднят один из важных вопросов, волновавших студентов – уровень профессиональной и идейной подготовки молодых журналистов. Студенты попытались претворить обновленческий дух идей, прозвучавших в закрытом докладе Хрущева, восприняв их не как декларацию, а как призыв к реальным действиям. Подобные собрания прошли на других курсах, где были не только заменены составы комсомольских бюро, но и прозвучал призыв к замене декана. Закончилась инициатива студентовжурналистов после критики их действий со стороны руководства факультета и парторганизации также быстро, как и началась. Подобных попыток в дальнейшем на факультете не наблюдалось, в середине 1960-х гг. активность студентов-журналистов проявится уже вне стен университета.

В четвертом параграфе рассмотрено «дело» молодых историков, участниками которого являлись не только аспиранты и студент, но и преподаватели исторического факультета МГУ. События, развернувшиеся на истфаке в 1956–1958 гг. среди проявлений оппозиционных настроений стоят особняком. И объясняется это не только широким кругом участников, но и тем, что по своему содержанию и формам это была нелегальная политическая организация. Исторический факультет, как впрочем, и факультет журналистики, относился к разряду «идеологических» факультетов, которым всегда уделялось пристальное внимание со стороны не только руководства университета, но и вышестоящих органов – РК ВЛКСМ, МГК и ЦК КПСС. Участники группы не только внимательно следили за происходившими процессами в СССР, странах народной демократии и Италии по материалам зарубежной печати, но и пытались составлять собственные теоретические работы. Более того, наряду с существовавшим ядром группы, происходило вовлечение в нее новых участников, делались попытки установления связей с польской молодежью, распространялись листовки с критикой политики Н.С. Хрущева и ситуации в стране. Все эти действия закончились арестом активных участников группы и судебными приговорами.

По своим политическим взглядам участники «группы Краснопевцева» не шли дальше критики существующего положения страны и призывов к обновлению строя с возвратом к ленинским традициям. Это была «марксистская» группа, возникшая и действовавшая в духе нечаевских подпольных кружков.

Пятый параграф посвящен событиям мая 1956 г., когда в общежитии Стромынского студгородка произошло из ряда вон выходящее событие – бойкот. Изучив причины возникновения, ход и последствия бойкота, диссертант пришел к выводу, что бойкот столовой имел объективное обоснование и был вызван реальными, существовавшими недостатками в бытовом обслуживании студентов. И поскольку руководством университета, партийной и профсоюзными организациями были допущены явные промахи в решении проблем студенческого быта (жалобы на некачественную работу столовой до их сведения доводились регулярно), то и наказания виновников событий свелись к порицанию бойкота как способа решения проблемы и проработкам на партийных и комсомольских собраниях.

В шестом параграфе рассмотрена общественнополитическая жизнь студенчества МГУ в первой половине 1960-х гг.

Осуществленное исследование в рамках этого раздела подтвердило вывод диссертанта о разделении изучаемого периода на два этапа, где второй – с 1959 г. по середину 1960-х гг. отличается определенным спадом общественнополитической активности студентов. Во многом это связано с изменением социального состава студенчества. Этим объясняются большие затраты времени на учебный процесс: поступившим в университет «производственникам» приходилось восполнять имеющиеся пробелы в образовании и не отставать в учебе. Полюс студенческих выступлений на этом этапе сместился в сторону обсуждения вопросов культурной жизни, что само по себе является определенной характеристикой состояния советского общества и студенчества, как его составной части.

Во второй главе «Студенты Московского университета на уборке целинного урожая и стройках страны» рассмотрены новые формы общественной жизни студенчества – участие в уборке целинного урожая и первым годам существования студенческих строительных отрядов (ССО).

Соответственно выделяются два периода: 1) 1956–1958 гг.; 2) 1959–1964 гг. В двух параграфах главы рассматриваются истоки появления этих студенческих инициатив, а также проблемы, с которыми приходилось сталкиваться студентам на каждом этапе, пути их преодоления и помощь в их решении со стороны руководства университета, ЦК КПСС и ЦК ВЛКСМ, местных руководителей. Диссертантом сделан вывод о том, что существующие исследования не дают полной картины происходивших явлений, отличаются стремлением показать достижения, умалчивая об имевшихся недостатках (не только экономического, но и морально-психологического характера), как в организации молодежи на уборку урожая, так и в работе ССО.

Третья глава «Восприятие студенческой молодежью изменений в культурной жизни страны и самодеятельное художественное творчество» посвящена взглядам и восприятию молодежью МГУ новых явлений в различных областях культуры, претерпевавшей изменения не только в выражении внешних форм, но и в идейном содержании.

В первом параграфе рассмотрено воздействие художественной литературы периода «оттепели» на студенческую аудиторию. Необходимо подчеркнуть возможность данного вида искусства, явления культуры влиять на массы общества. Простая форма в виде газетной или журнальной публикации, книги позволяет донести информацию до каждого человека. Появившиеся в этот период новые произведения, перепечатка давно непереиздававшихся книг знакомили студенческую молодежь с неизвестными страницами литературного творчества. Все значимые явления, происходившие в литературе, находили горячий отклик в среде пытливой, мыслящей молодежи.

Второй параграф посвящен отражению взглядов молодежи в стенгазетах.

Изученный материал позволяет сделать вывод о недооценке этого вида источников. Наравне с другими дошедшими до нас источниками (помимо собственно архивных материалов) – стихотворным, песенным, драматургическим творчеством, стенгазеты представляют интерес для современных исследователей ювенальной истории В третьем параграфе рассматривается знакомство студенчества МГУ с советским и зарубежным изобразительным искусством, говорится о собственных живописных работах молодежи. Выявляются новые грани интересов и увлечения вузовских учащихся. В связи с открытием доступа к работам западноевропейского искусства, проведением зарубежных художественных выставок расширялся кругозор студенчества. В условиях изменившегося политического климата возникла возможность иметь самостоятельное мнение по ряду вопросов в искусстве, ранее недопустимых в принципе. Понимание искусства происходило через его познание, а это стало возможным именно в период 1950-х – середины 1960-х гг.

Заключение. В исследуемый период произошла крайне резкая трансформация, изменение в содержании и формах выражения молодежью своих взглядов. Это связано с изменившимся политическим климатом, позволившим проявить большую свободу и раскованность в выражении своих мыслей. Выступления на комсомольских собраниях и проводимых диспутах, впоследствии характеризующиеся как политические и носящие «антисоветскую» окраску, были направлены не на ломку существующего строя, партийно-государственной системы, а на их улучшение, реформирование. Участники крайней формы выражения протеста против ряда положений, прежде всего политической жизни страны, – неформальных политических кружков и групп, – обвиненные в ревизионизме, были объединены общими идеями.

В основе ряда студенческих выступлений находились вполне решаемые проблемы, заключавшиеся в неудовлетворенности студенчества низким уровнем преподавания общественных и специальных дисциплин, жилищнобытовыми условиями, недостаточной информированностью по вопросам внутренней и внешней политики, работой партийной и комсомольской организаций, слабой связью руководства вуза со студенческой аудиторией.

Изученные материалы источников и литературы позволили реконструировать разностороннее восприятие молодежью крупнейшего советского вуза – Московского государственного университета им.

М.В. Ломоносова – многочисленных и разновеликих изменений в политической, экономической, социальной и культурной сферах жизни общества, происходивших в нашей стране в 1950-е – середине 1960-х гг.

Основные положения диссертации отражены автором в следующих публикациях:

1. Герасимова О.Г. Студенческие отряды МГУ второй половины 50-х – первой половины 60-х ХХ в. // Ломоносовские чтения 2004 г. К 250-летию Московского Университета. История Московского университета 1755–2004 гг. Материалы V Научных Чтений памяти профессора А.В. Муравьева. М., 2004. 0,5 п.л.

2. Герасимова О.Г. К вопросу об участии Московского университета в подготовке и проведении Всемирного фестиваля молодежи и студентов 1957 г. // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 8.

История. 2005. № 1. 1 п.л. (Журнал входит в перечень изданий, рекомендованных ВАК).

3. Герасимова О.Г. Биофак МГУ 1950-х: «Дело сестер Ляпуновых» // Аспирант и соискатель. 2006. № 6. 0,3 п.л.

4. Герасимова О.Г. Литература «оттепели» и студенчество МГУ // Вопросы гуманитарных наук. 2006. № 6. 0,5 п.л.

5. Герасимова О.Г. 1956 год в истории страны: эпизод из университетской жизни (бойкот на Стромынке) // Платоновские чтения: материалы XIII Всероссийской конференции молодых историков г. Самара 23–24 ноября 2007. Самара, 2007. 0,1 п.л.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.