WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

как было установлено только что, по общему правилу именно оплата товара следует за передачей и, отличаясь вторичным характером, выступает в качестве того самого интересующего нас «возмездия». Вот почему ниже, при характеристике возмездности договора купли-продажи, подробнее остановимся на вопросе о покупной цене, уплачиваемой покупателем за приобретаемое имущество.

[8] См.: Новицкий И. Б., Лунц Л. А. Общее учение об обязательстве. М., 1950. С.133.

[9] Там же. С.130.

[10] См.: ГК РФ, часть первая: Науч.-практ. коммент./ Под ред. Т.Е. Абовой, А.Ю. Кабалкина, В.П. Мозолина.

М., 1996. Ст.423. С. 620 (автор ком. ст. – А. Ю. Кабалкин).

[11] См.: Дождев Д. В. Римское частное право. М., 1996. С.511.

В соответствии с догмами римского права цена в договоре купли-продажи должна быть определенной (pretium certum), истинной (pretium verum) и справедливой (pretium justum).

Однако начнем с того, что в римском праве классического периода очевидные различия, связывавшиеся с т. н. сабинианским и прокульянским направлениями, существовали уже в отношении самого характера возмездности в договоре купли-продажи. «Цена, – учил Гай, – должна состоять в денежной сумме; возник однако ж вопрос, может ли она состоять в других вещах, например, могут ли быть ценою другие вещи: раб, платье, земля Наши учителя, – продолжает он, – думают, что цена может состоять и в другой какой-либо вещи. Отсюда происходит то, что, как обыкновенно говорят, мена вещей образует куплю-продажу и есть древнейший вид купли-продажи <…>. Основатели другой школы были противного мнения:

они думали, что мена вещей одно, купля-продажа другое» (Gai. Inst. 3.141). «Но, так как при купле-продаже должна быть и цена и вещь, – отмечал, в свою очередь, Павел (являвшийся представителем, второго, прокульянского, направления), – то мена не может быть куплейпродажей, так как нельзя разобрать, какая из двух вещей товар, какая цена, а здравый смысл не позволяет, чтобы одна и та же вещь и продавалась и была покупной ценой» (D.

19.4.1)[12]. Вместе с тем в римском праве, если вспомнить, договор купли-продажи являлся консенсуальным контрактом (consensu), тогда как договор мены относился к числу безымянных контрактов (contractus innominati). Противопоставление этих двух договоров иллюстрируют другие слова Павла: «Контракт купли-продажи заключается простым выражением воли договаривающихся сторон, а мена порождает обязательство с передачей вещи; [если вещь еще не передана, то мы говорим, что обязательство возникает в силу простого соглашения, но это принято лишь в обязательствах, имеющих определенное название, как то: при купле-продаже, найме, поручении] (D. 19.4.1.2). И далее: «если я дам деньги, чтобы получить вещь, то это купля и продажа; если же я даю вещь, чтобы получить вещь, и так как установлено, что мена вещей не является куплей, то нет сомнения, что возникает цивильное обязательство и предметом соответствующего иска является не то, чтобы ты возвратил полученное, но то, чтобы ты был присужден к уплате моего интереса в получении вещи; [если же я хочу получить обратно мое, то истребуется то, что дано, так же, как происходит истребование того, что дано в силу известного основания, если основание отпало]» (D. 19.5.5.1).

C точки зрения современной цивилистической доктрины и гражданского законодательства требования к характеру возмездности в договоре купли-продажи носят вполне определенный характер, поэтому, разумеется, вовсе не любая возмездность позволяет квалифицировать тот или иной возмездный договор, хотя бы и напоминающий куплю-продажу внешне, как договор купли-продажи. В любом договоре купли-продажи характер возмездности должен соответствовать двум совокупным требованиям, а именно: а) взаимному обмену здесь обязательно подлежат разнородные эквиваленты; б) разнородные эквиваленты здесь обязательно должны быть товарно-денежными, а потому все экономические отношения купли-продажи и основанные на них одноименные договорно-правовые формы должны соответствовать экономической формуле <Товар–Деньги> (<Т–Д>). Отсюда следует, что обмен однородных по природе благ (например, одних вещей на другие вещи или денежных знаков на другие денежные знаки – <Т–Т>, <Д–Д>), как и иной обмен, не вписывающийся в формулу <Т–Д> (например, оплата товаров работами или услугами – т. е. действиями), очевидно предполагает иную гражданско-правовую квалификацию общественных отношений. Так, экономический обмен одного вида неденежного имущества на другое, как и [12] В современной литературе по романистике в связи с этим разногласием отмечают: сабинианцы, несмотря на отмеченный подход, не сводили договор купли-продажи к договору мены, по которому каждая сторона обязывается перенести право собственности, однако отрицая строго денежный характер цены, они тем самым лишь выводили («изгоняли») обязанность по передаче права собственности (dare) из структуры контракта (см.:

Дождев Д. В. Указ. соч. С.513).

обмен одних денежных знаков на другие (если все денежные знаки при этом выполняют платежную функцию) юридически обслуживает договор мены (см. гл.31 ГК), тогда как оплату товаров теми или иными действиями – соответствующие смешанные договоры (см.

п.3 ст.421 ГК). Напротив, в тех случаях, когда обмениваются валюты разных государств, одна из которых выступает в качестве законного платежного средства, а другая относится к иностранной валюте, а потому является не средством платежа, а особым товаром (см. п.1, ст.140 ГК), подчинение соответствующих правоотношений формуле <Т–Д> требует квалифицировать их не как договор мены, а как частный случай договора купли-продажи с известной спецификой правоприменения (см. п.2 ст.454 ГК). Однако если на территории РФ в соответствии с действующим законодательством осуществляется экономический обмен одной иностранной валюты на другую иностранную валюту, сугубо товарный характер обмениваемых ценностей предполагает квалификацию правоотношения как договора мены.

В соответствии со всем отмеченным не вполне удачной видится формулировка правила п.ст.498 ГК, посвященного автомату для размена денег, приобретения знаков оплаты или обмена валюты и позволяющего применять в соответствующих случаях правила о розничной купле-продаже, которое следует иметь в виду, во-первых, в строгой связи с содержащейся здесь же оговоркой «если иное не вытекает из существа обязательства» (см. п.4 ст.498 ГК), во-вторых, с учетом установленного субсидиарного применения правил о договоре куплипродажи к договору мены (см. п.2 ст.567 ГК).

Характеризуя возмездность в договоре купли-продажи, необходимо заметить, что возмездность – явление, весьма близкое эквивалентности, но не тождественное ему.

Возмездность представляет собой явление юридическое, тогда как эквивалентность – экономическое, при этом возмездность выступает любой, тогда как эквивалентность – обязательно равной платой или иным встречным предоставлением в договорном правоотношении. Отсюда следует, что эквивалентный экономический обмен с юридической точки зрения всегда предполагает возмездность отношений, но вовсе не любая возмездность обеспечивает эквивалентность взаимных предоставлений. Экономический характер эквивалентности непосредственно связан с действием закона стоимости, который обусловливает существование общего принципа эквивалентности в товарообменных общественно-экономических отношениях, который, в свою очередь, на уровне конкретных гражданско-правовых отношений проявляется в таком явлении, как возмездность.

Возмездность преследует характерную компенсационную цель. «К возмездным относят договоры, – не случайно пишет М. И. Брагинский, – которые предполагают получение каждой из сторон от ее контрагента определенной компенсации, ради которой заключается договор. Безвозмездными являются договоры, не предполагающие такой компенсации (курсив мой. – В. Р.)»[13]. И все же не всякая компенсация сама по себе обеспечивает существование возмездности. Для наличия последней необходимо, чтобы оба совершаемых сторонами предоставления имели место в рамках единого договорного правоотношения.

Напротив, то же возмещение причиненного вреда (в т. ч. компенсация морального вреда), преследующее очевидные восстановительные цели и представляющее собой компенсацию убытков потерпевшему, протекает в рамках самостоятельного охранительного правоотношения, возникающего в ответ на нарушение абсолютного права, что, в свою очередь, исключает здесь явление возмездности. Поскольку возмездность, как необходимый признак, присущий всем договорам купли-продажи, служит целям компенсации, уплачиваемой покупателем продавцу за отчужденную последним вещь, постольку и плата, преследующая иные цели, например, символические (в частности, известная в быту плата мелкой монетой за отчуждаемое животное, чтобы оно «прижилось» у нового хозяина, такая [13] Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Общие положения. М., 1997. С. 308.

же плата за отчуждаемое оружие в целях отведения опасности и т. п.) исключает признак возмездности, а с ней и договор купли-продажи. «В нашем юридическом быту, – писал по этому поводу Д. И. Мейер, обращаясь к римской догме о pretium verum (истинной цене), – существует предубеждение против дарения острыми, колючими вещами, поэтому даровые сделки, предметом которых являются такие вещи, обыкновенно прикрываются куплейпродажей; но сами участники сделок очень хорошо понимают, что совершается дарение, а не купля-продажа, так как цена по ничтожности своей сравнительно с ценностью вещи (обыкновенно платится мелкая медная или серебряная монета) не может считаться за ее эквивалент»[14].

В конкретных правоотношениях возмездность может строго соответствовать идее эквивалентности. Так, например, возможность существования «плавающих цен» (см. п.ст.485 ГК), когда окончательная цена на товар колеблется в зависимости от обусловливающих ее показателей (себестоимость, затраты и т.п.), обеспечивает более полную и последовательную реализацию закона стоимости на уровне конкретного гражданско-правового отношения. В то же время в силу тех или иных причин – объективных или субъективных – между явлениями эквивалентности и возмездности может наблюдаться расхождение. «В некоторых случаях, – писал О. А. Красавчиков, – полной эквивалентности имущественных предоставлений сторон может и не быть. Таковы, например, договоры продажи ряда лекарств, продажная цена которых не отражает всех затрат, произведенных на их изготовление (часть затрат возмещается государством)»[15]. В других случаях возмездность может заведомо отличаться от эквивалентности из-за необходимости срочного приобретения покупателем вещи, неблагоприятной товарной коньюнктуры, особой личной заинтересованности покупателя в конкретной вещи, внезапного отъезда продавца, специфических личных отношений, сложившихся между продавцом и покупателем, отсутствия у продавца знаний о подлинной ценности отчуждаемого имущества и других причин, а также целого ряда негативных с социально-юридической точки зрения обстоятельств, предусмотренных ст. 179 ГК.

Логичный вытекающий отсюда вопрос – вопрос о т.н. pretium justum (справедливой цене) и о том, существует ли с гражданско-правовой точки зрения допустимый предел несоответствия между явлениями эквивалентности и возмездности, способный оказать принципиальное влияние на вопросы квалификации гражданско-правовых отношений и выступающий границей между договором купли-продажи и гражданско-правовыми отношениями иного рода (в частности, договором дарения) Как свидетельствуют специальные источники, римское право классического периода не обсуждало вопрос о pretium justum, однако на позднем этапе его развития встречается упоминание о т. н. laesio enormis (чрезмерном злоупотреблении) – правиле, по всей видимости, направленном на борьбу абсолютной монархии с общим экономическим расстройством римского государства, согласно которому в случае, если договорная цена была занижена более чем вдвое, продавец был управомочен на уничтожение контракта, а покупатель был вправе предложить справедливую надбавку к цене в целях его сохранения[16]. Аналогичная ситуация наблюдалась и в русском дореволюционном гражданском праве: вопрос о справедливой цене здесь не обсуждался, но как и в римском [14] Мейер Д.И. Указ. соч. С.233.

[15] Советское гражданское право: В 2 т./ Под ред. О.А. Красавчикова. М., 1985. Т. 1. С. 220.

[16] См.: Покровский И.А. Указ. соч. С.424–425; Дождев Д.В. Указ. соч. С.513.

праве встречались отдельные законодательные исключения. Так, адекватность уплачиваемой цены действительной стоимости имущества была необходима при отчуждении русским подданным за границей морского судна, что обеспечивалось участием в такой сделке русского консула. В связи с этим же в источниках того времени обычно приводится и другой пример: если скупщики хлеба приобретали его у крестьян по несоразмерно низкой цене, заведомо воспользовавшись тяжелым положением продавцов, они обязывались доплатить последним разницу между уплаченной суммой и ценой проданного хлеба[17]. Д.И. Мейер в рамках договора купли-продажи также обращался к вопросам законного minimum’а и maximum’а цены (соответственно в отношении отчуждаемой недвижимости и товаров первой необходимости), обусловленным соображениями фискально-финансовой политики государства и целями публичного блага. «Конечно, – писал он, – для охранения интересов казны было бы достаточно требовать, чтобы пошлины в пользу казны платились по крайней мере с законного minimum’а цены и сама цена продажи обозначалась не ниже этого minimum’а. Но законодательство выразилось относительно minimum’а цены недвижимых имуществ так, что его нужно считать не только основанием для взимания пошлин в пользу казны, для определения достоинства гербового листа, на котором пишется купчая крепость, но считать именно ценой: в актах о переходе недвижимого имения цена определяется не ниже цены, установленной в табели, приложенной к уставу о пошлинах»[18]. «В других случаях, – продолжает он ниже, – законодательство устанавливает maximum цены куплипродажи или предоставляет исполнительной власти определять его на известные периоды времени. <…> Законодательство имеет в виду, что хотя цены на предметы устанавливаются по экономическим законам, однако же случаются неестественные движения цен, как бы возмущения в экономическом быту, которые правительство обязано предупреждать, устранять. <…> Или законодательство имеет в виду опасности, соединяющиеся с неограниченным соперничеством в продаже некоторых предметов, например, медикаментов, и полагает, что по духу соперничества эти товары будут продаваться иными торговцами, пожалуй, и дешевле, но худшего качества, а от этого может произойти вред; поэтому оно ограничивает соперничество»[19].

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.