WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 58 |

В условиях развитой рыночной экономики процесс консолидации предпринимателей и представителей различных профессиональных (отраслевых) бизнес-сообществ в некоммерческие организации с целью саморегулирования рынков и профессиональной деятельности осуществлялся естественным эволюционным путем в течение исторически длительного периода времени, в отсутствие специального законодательного регулирования этого процесса. Для современной российской экономики саморегулирование является относительно новым и малоизученным явлением4. В то же время в отдельных отраслях и на межотраслевом уровне существуют организации, называющие себя организациями саморегулирования, более того, понятие «саморегулируемые организации», или «организации саморегулирования» (СРО) присутствует в ряде законодательных актов.

В ряде сфер саморегулирование оказывает существенное влияние на качество конкуренции посредством установления стандартов поведения, не отраженных непосредственно в законах, улаживания конфликтов в рамках закона, но без использования судебных процедур.

Мировой опыт показывает, что саморегулирование бизнеса в ряде случаев может быть эффективной альтернативой государственного регулирования экономики, обеспечивающей снижение государственных расходов на регулирование, большую гибкость регулирования и больший учет интересов участников рынка. В то же время организации саморегулирования зачастую критикуют за создание барьеров для входа на рынок и игнорирование интересов аутсайдеров (БЭА, 2004). Существует также значительный риск трансформации СРО в ведомственные «придатки», принимающие на себя часть Это касается и соответствующей литературы, которая весьма фрагментарна с точки зрения охвата проблемы и чаще всего носит «отраслевой» и сугубо прагматичный характер. Правовое положение саморегулируемых организаций как особого вида юридических лиц пока также практически не рассматривалось. Среди наиболее интересных отечественных источников, содержащих комплексный анализ, следует указать: (БЭА, 2004; Крючкова, 2001; Крючкова, Обыденов, 2003; Лазарко, Кирдяшкин, 2000) и ряд др.

регулятивных функций государства в определенной области, однако утрачивающие при этом возможность осуществления одной из своих важнейших функций – представления интересов своих членов (конфликт интересов).

Достаточно наглядно спектр противоречий в связи с перспективами становления СРО проявился, к примеру, в рамках дискуссии на V съезде Всероссийской ассоциации приватизируемых и частных предприятий. Так, заместитель министра экономического развития и торговли РФ А. Шаронов отметил, что СРО теоретически могут создавать ситуацию монополизирования в определенной части рынка, и государство должно иметь инструменты предотвращения негосударственной и нерыночной монополизации через институты СРО.

Председатель Комитета по собственности ГД ФС РФ В. Плескачевский разделяет мнение о существовании данной проблемы (наличие условий для создания монопольных сговоров по цене, по услугам, по условиям предоставления этих услуг), однако претензии в данном случае необходимо предъявлять не к СРО, а к антимонопольному государственному органу, который за этим процессом надзирает.

При этом важно, что саморегулирование в мире образовывалось как естественный институт при естественных отношениях бизнеса и власти, и именно этим обусловлено отсутствие специальных законов о саморегулировании и лицензировании в мировой практике. Специальное законодательство о саморегулировании в России, напротив, может рассматриваться как способ законодательного ограничения возможностей администрирования в сфере установления бизнесстандартов. Наконец, по мнению председателя Российского союза саморегулируемых организаций арбитражных управляющих В. Голубева, саморегулирование является гораздо большей гарантией, чем деятельность специалистов-чиновников по вопросу недопущения монополистической деятельности и доминирования на рынке5.

В этой связи проблема определенного баланса между саморегулированием и различными формами государственного регулирования весьма актуальна как для России, так и для любой современной Материалы V съезда Всероссийской ассоциации приватизируемых и частных предприятий (работодателей), 16 апреля 2004 г.(http://rabotodateli.ru/vip/76.html).

рыночной экономики. При этом одной из особенностей современной России является необходимость формирования правового поля для саморегулирования априори или одновременно с естественным процессом их становления. Понятие СРО и их правомочия в той или иной степени зафиксированы в ряде законов РФ («О несостоятельности (банкротстве)», «О рынке ценных бумаг», «О рекламе», «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора)» и др.). На наш взгляд, тем не менее существует острая потребность в принятии Федерального закона «О саморегулировании». При всех возможных издержках изначальное и относительно унифицированное определение законодательных рамок объединения предпринимателей в СРО необходимо для того, чтобы обозначить четкие пределы вмешательства государства в процесс саморегулирования, не допустить присвоения себе федеральными и региональными органами государственной власти исключительного права на инициативу в создании СРО как иллюстрации представительства интересов бизнеса при этих органах власти.

Одним из ключевых вопросов, обсуждаемых в настоящее время в связи с реформой корпоративного управления, является вопрос о месте саморегулируемых организаций в системе регулирования корпоративных отношений. С учетом ситуации весьма актуальным становится выявление ключевых тенденций и особенностей становления системы саморегулирования в России (на примере взаимоотношений субъектов корпоративного сектора), негосударственных форм регулирования субъектов корпоративных отношений (саморегулирование, добровольная самоорганизация в соответствии с избранными поведенческими нормами и стандартами).

Для этого необходимо рассмотрение теоретических аспектов взаимосвязи саморегулирования и правоприменения, выделение прикладных определений саморегулирования, исследование подходов к саморегулированию, сложившихся в мировой практике, осуществление компаративного анализа российского и ряда других национальных и международных кодексов (регламенты, принципы) корпоративного управления (поведения), которые имеют принципиальное значение для изучения практики саморегулирования в корпоративном секторе. Большое внимание уделяется также принципиальным аспектам современной дискуссии о перспективах становления системы саморегулирования в России. Рассмотренные понятия саморегулируемой организации и краткий обзор существующих СРО в России позволяют дать более взвешенную оценку положениям проекта Закона «О саморегулируемых организациях» по основным дискуссионным вопросам (определение СРО, механизм обеспечения ответственности участников СРО перед потребителями, единый государственный реестр СРО, обязательность членства в СРО, права СРО, требования к СРО касательно раскрытия информации, контроль СРО за деятельностью своих участников, требования к должностным лицам СРО, взаимодействие СРО с регулирующими органами и др.). Существует также целый ряд проблем, весьма актуальных в контексте саморегулирования в корпоративном секторе, но являющихся также неотъемлемым компонентом эффективной системы корпоративного управления. Особое внимание уделяется проблемам медиации в системе судопроизводства и системе институтов альтернативного разрешения споров в России, кодексам корпоративного управления отдельных российских компаний, проблемам формирования института независимых директоров и его эффективности.

Раздел 1. В поисках институциональных характеристик экономического роста 1.1. Эволюция подходов Со времени Д. Юма и А. Смита источники экономического роста неизменно связывались с накоплением капитала. Всякое увеличение капитала, утверждал А. Смит, естественно ведет к активизации промышленной деятельности и, следовательно, к возрастанию реального богатства. Накопление капитала, в свою очередь, определяется масштабами сбережений («…бережливость, а не трудолюбие является непосредственной причиной возрастания капитала»). И дело не ограничивается тем, что в более богатых странах больше оказывается фонд (доля) накопления. К тому же сравнительно большая часть этих накоплений направляется на «производительную» деятельность6.

Тезис, определяющий роль накопления, был полностью унаследован академической теорией «мейнстрима». Роль сбережений населения и накапливаемой прибыли в поддержании хозяйственной активности и устойчивого роста общественного богатства подробно анализируется в четвертом разделе («четвертая книга») «Принципов экономической теории» А. Маршалла.

Великая депрессия способствовала более осторожной оценке современниками и сторонниками Дж.М. Кейнса роли процессов накопления. Но эти соображения, как подчеркивал сам автор, относились прежде всего к краткосрочным факторам экономической динамики. К. Кларк, изучавший длительные тенденции хозяйственного развития, писал: «Уже в 1937 году я начал серьезно сомневаться в справедливости этой доктрины… Накопление капитала – «Фонды, предназначаемые на содержание производительного труда, не только значительно больше в богатых странах, чем в бедных, но они представляют и большую пропорцию по сравнению с теми фондами, которые хотя и могут быть затрачиваемы на содержание как производительного, так и непроизводительного труда, но по общему правилу затрачиваются предпочтительно на содержание последнего» (Смит, 1962, с. 247–248).

это необходимое, но не достаточное условие экономического прогресса» (Clark, 1984, p. 59).

В моделях экономического роста Р. Харрода, безусловно испытавшего серьезное влияние Кейнса, на передний план вновь выдвинулись процессы накопления. Так, в базовом уравнении экономического роста темпы расширения производства прямо пропорциональны норме сбережений (см. (Харрод, 1959)). Те же предположения по существу содержатся и в моделях экономического роста Р. Солоу (Solow, 1956), и в теоретических конструкциях эндогенного роста и технического прогресса другого нобелевского лауреата по экономике Р. Лукаса (Lucas, 1988).

Эмпирические исследования источников экономического роста, использовавшие стандартные производственные функции, не смогли, однако, подтвердить тезис о решающей роли накоплений «физического капитала». Ограничимся ссылкой на результаты многочисленных расчетов Э. Денисона (Denison, 1985), впервые предложившего методы «калькуляции» экономического роста. В соответствии с его расчетами. за период с 1929 по 1982 г. не более 20% увеличения национального дохода США (в расчете на 1 занятого) удается «приписать» накоплению реального капитала. Решающую роль во всех расчетах такого рода играл не раскладываемый по факторам «остаток»7.

Денисон считал его характеристикой прогресса знаний, который включает «как технический прогресс, так и прогресс в наших знаниях об управлении и организации» (Denison, 1985, p. 28). Тем самым в сферу исследования проблем экономического роста постепенно втягивался более широкий круг не только экономических, но и социально-политических отношений.

В новой ситуации пересмотру неизбежно подверглись и определения самих факторов производства. В наиболее развитых странах накопление вещественного капитала – как ключевой фактор экономического роста – постепенно стало отступать на задний план, усту Более подробный анализ различных попыток декомпозиции экономического роста по различным факторам можно найти в обстоятельном обзоре Д. Джоргенсона «Калькуляция роста» (Jorgenson, 2005).

пая место накоплению человеческого (а также «социального») капитала. Из круга демографических проблем оказался, в частности, вынесенным и вопрос о факторах, определяющих темпы расширения трудовых ресурсов8.

Теоретики, занятые поиском источников экономического роста, все шире привлекают исторический материал, активней вторгаются в сферу политических и социальных отношений. Указанная тенденция становится все более очевидной, если сравнить «калькуляции» Э. Денисона с последующими публикациями одного из весьма влиятельных американских экономистов – профессора Гарвардского университета Р. Барроу (см. (Barro, 1991; 1996; Barro, Lee, 1993;

Barro, Sala-i-Martin, 1995) и др.). В дополнение к обычным динамическим рядам все чаще параллельно привлекаются межстрановые сопоставления (cross-country studies); место элементарных производственных функций все чаще занимают многофакторные межобъектные сравнения (cross-section). При этом такие переменные, как норма личных сбережений (или норма накоплений), в подобных расчетах вообще не присутствуют. Зато значительное место отводится тем переменным, которые, по мнению Р. Барроу, должны играть отрицательную роль (масштабы потребления государства, инфляция и др.) и, что представляется особенно существенным, переменным, характеризующим влияние общественно-политических отношений (степень демократичности общества, соблюдение законов и прежде всего реальная защита прав собственности и контрактных прав).

«Калькуляции» экономического роста с первых дней своего появления подвергались критике представителей институциональной теории. Еще в начале 70-х годов Д. Норт и Р. Томас отмечали, что такие факторы, как накопление капитала, экономия на масштабах и т.п., «не являются источниками экономического роста – они и есть сам рост» (North, Thomas, 1973, p. 2).

Изучая источники современного («постмальтузианского») экономического роста, О. Гэйлор и О. Моав выдвигают гипотезу о существенном изменении предпочтений: современная семья, по их мнению, стремится не столько к увеличению числа детей, сколько к накоплению возможно большего человеческого капитала (см.

(Galor, Moav, 2002)).

В соответствии с классификацией одного из наиболее известных представителей новой институциональной теории О. Уильямсона (Williamson, 2000) на более глубоких (по сравнению с обычной хозяйственной деятельностью) уровнях складываются политикоэкономические структуры, определяющие правила поведения отдельных участников. В соответствии с этой логикой экономика прав собственности, скажем, должна играть более фундаментальную роль, чем текущие операции, описываемые стандартной неоклассической теорией. Многочисленные работы, опубликованные в конце 80-х – первой половине 90-х годов, могут свидетельствовать о все более активном интересе теоретиков экономического роста к сложившимся историческим традициям и институциональным структурам.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 58 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.