WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 25 |

Между тем синергетические и постмодернистские модели дают интересную возможность реинтерпретировать традиционное для западной культуры представление о России как глобальном источнике хаоса: стране скифов, родине Гога и Магога, дионисийском полюсе мировой культуры и т.п. Не случайно, что термины хао-космос (хаомос, народ–хаос), синкрезис (симбиотическая культура), кентавристика, «странные» (стохастические) аттракторы (то есть актуализирующиеся в произвольной последовательности и сочетаниях архаические, традиционалистские и современные ценности) мы находим как у теоретиков синергетики и постмодернизма, так и у философов, создающих западнические варианты историософии России.

Синтез этих взглядов помог бы преодолеть структуралистскую заданность бердяевских оценок культуры России и шире взглянуть на место нашей страны в мире.

4.2. Возможности междисциплинарных подходов в исследованиях альтернативности исторического развития Междисциплинарный подход в историческом познании может воплощаться не только в обращении к иным гуманитарным дисциплинам, но и в привлечении методов и концепций естественных и математических наук. Во втором случае возможно два исследовательских подхода. Первый подход – это редукция Сапронов В.М. Синергетический подход в исторических исследованиях:

возможности и трудности применения // Общественные науки и современность. 2001. № 1; 2002. №4; Бранский В.П. Социальная синергетика как постмодернистская философия истории // Общественные науки и современность. 1999. № 6.

Гваттари Ф., Делез Ж. Указ. соч. С. 264.

(позитивистская, структуралистская, постнеклассическая и т. п.) образа развития социума в виде аналогии с развитием более простых систем. Это проявляется в использовании при объяснении общественных процессов закономерностей, открытых в физических, химических или биологических системах, и математических методов изучения этих систем.

Второй подход может заключаться в деконструкции логики и психологии создания образа исторического прошлого и в поиске релевантных этой логике и психологии путей использования математических теорий и методов в историческом познании.

Представляется, что второй подход более продуктивен и перспективен, чем первый. Этот тезис будет доказываться на примере анализа использования в исследованиях альтернативности исторического развития синергетики, с одной стороны, и вероятностной логики, с другой стороны.

*** Популярность синергетики не обошла стороной и историческую науку. Особенно это проявилось в изучении проблемы альтернативности, многовариантности исторического развития. В этой связи актуальными представляются рассмотрение методологической обоснованности использования синергетики в изучении исторического прошлого и анализ соотнесённости методического и терминологического аппарата синергетики со спецификой исторического познания.

Пожалуй, первой работой в отечественной историографии, где прозвучал призыв использовать концепции синергетики в историческом познании, стала статья Ю.М. Лотмана "Клио на распутье", опубликованная в 1988 г. в журнале "Наше наследие"203. Основные положения этой статьи легли в основу всех последующих работ Ю.М. Лотмана, связанных с проблемой альтернативности в истории. В посмертно изданной статье "Изъявление Господне, или Азартная игра" Ю. М. Лотман как методологическое основание в изучении альтернативности истории рассматривает синтез семиотики и синергетики.

Лотман Ю.М. Клио на распутье // Наше наследие. 1988. №5. См. также:

Лотман Ю.М. Клио на распутье // Новое время. 1993. № 47.

Отталкиваясь от того, что история представляет собой необратимый, а значит, неравновесный процесс, Ю.М. Лотман считает необходимым для понимания подобных процессов использовать идеи И. Пригожина, изучавшего динамические процессы на химическом, физическом и биологическом уровнях. Работы И. Пригожина имели революционный смысл для научного мышления в целом: они вводят случайные явления в круг интересов науки и раскрывают их функциональное место в общей динамике мира. Динамические процессы в равновесных условиях совершаются по детерминированным кривым. Однако по мере удаления от энтропийных точек равновесия движение приближается к критическим точкам, в которых предсказуемое течение процессов нарушается. И. Пригожин называет их точками бифуркации – от латинского bifurcus – двузубый, раздвоенный, в знак того, что эта точка даст альтернативные разветвления кривой. Дальнейшее развитие осуществляется как реализация одной из нескольких равновесных альтернатив. В этот момент решающую роль может оказать случайность, под которой понимается отнюдь не беспричинность, а лишь явление из другого причинного ряда. В концепции И. Пригожина с понятием случайности связано физическое понятие флуктуации – отклонение физических величин от их нормальных значений204.

Ю.М. Лотман считает, что идеи И. Пригожина весьма плодотворны и применительно к историческому движению. В точках бифуркации в социальных системах вступает в действие не только механизм случайности, но и механизм сознательного выбора. Понимание того, как представляет себе мир та человеческая единица, которой предстоит сделать выбор, относится к области исторической семиотики.

Согласно Ю.М. Лотману, в историческом процессе точки бифуркации оказываются моментами, когда напряжение противоречивых структурных полюсов достигает наивысшей степени и вся система выходит из равновесия. В эти моменты поведение отдельных людей, как и масс, перестает быть Ю.М. Лотман связывает термин "флуктуация с латинским fluctus – бурление, буря, очевидно, чтобы сблизить его со своим понятием "взрыв". В Физическом энциклопедическом словаре этимология термина «флуктуация» связывается с другим латинским словом – fluctuatio – "колебание".

автоматически предсказуемым, детерминация отступает на второй план. Эти узлы с пониженной предсказуемостью являются моментами революций или резких исторических сдвигов. Выбор такого пути, который действительно реализуется, зависит от комплекса случайных обстоятельств, но, еще в большей мере, от самого сознания участников событий. Не случайно в такие моменты слово, речь, пропаганда обретают особенно важное значение. Исторический смысл понятия флуктуация Ю.М. Лотман видит в том, что в момент, когда историческое, социальное, психологическое напряжение достигает той высокой точки накала, когда для человека резко сдвигается его картина мира, человек может изменить стереотипы, как бы перескочить на другую орбиту поведения, не предсказуемую для него в "нормальных" условиях. Конечно, если мы рассмотрим в такой момент поведение толпы, то обнаружим определенную повторяемость в том, как многие единицы людей изменили свое поведение. Предсказуемое в средних числах для "толпы" оказывается не предсказуемым для отдельной личности.

Одной из первых работ, где концепции синергетики использовались в теоретическом осмыслении альтернативности исторического развития, стала статья Я.Г. Шемякина "Теоретические аспекты феномена альтернативности", в которой автор предпринял попытку осуществить синтез синергетики, диалектической логики Гегеля и марксистского обществоведения.

В контексте синергетического подхода энтропию Я.Г. Шемякин отождествляет с разрушительной тенденцией в самом широком смысле, а негаэнтропию – с созидательной205. Неизмеримая сложность и неоднозначность социально-исторических явлений и процессов вынудили автора ввести такие противоречивые термины, как «разрушающее созидание» или «дезорганизующая организация»206, без которых в рамках противопоставления энтропии и порядка невозможно объяснить тоталитарные режимы. Невозможность наполнить понятие энтропии конкретно-историческим содержанием привела к тому, что Шемякин Я. Г. Теоретические проблемы исследования феномена альтернативности // Анналы. Научно-публицистический альманах. Донецк, 1992. № 3. С. 25.

Там же. С. 29–30.

Я.Г. Шемякин создал такое понятие-химеру, как «мыслящая энтропия»207.

Выделяемые автором как альтернативы развития так называемые энтропийные и негаэнтропийные общественные системы есть не что иное, как переименование прогрессивных и реакционных обществ из марксистской историографии. Дуализм энтропии и негаэнтропии отождествляется автором также с такими бинарными оппозициями, как свобода / несвобода, прогресс / регресс, традиция / новация, адаптация к среде / адаптирование среды, производительные силы / производственные отношения208. Более того, автор пишет о том, что в качестве субъектов выбора между разрушительной и созидательной тенденциями выступают «энтропийные и негаэнтропийные социальные системы и человеческие индивидуальности... отмеченные либо "знаком Ормузда", либо "знаком Аримана"209. Остался только один шаг до того, чтобы отождествить энтропию и негаэнтропию со злом и добром, тьмой и светом, инь и ян, Антихристом и Христом и т.д.

Широкое использование нетривиальных представлений привело к неминуемому – их искажению. Надёжный способ прояснить ситуацию – обратиться к самим создателям современной термодинамики. В 1995 г. был опубликован перевод одной из статей Кеннета Денбига – члена Лондонского Королевского общества, одного из создателей неравновесной динамики, физика и философа-естественника с мировым именем.

Он опровергает представление об энтропии как мере любого разрушения. Указывает на ошибочность противопоставления энтропии «упорядоченности», «организации» и «сложности».

Ошибки связаны с тем, полагает он, что понятие энтропии имеет чёткое определение в физическом и математическом смысле, в то время как смысл понятий «упорядоченность», «дезорганизация» и «усложнение» очень широк и различен в разных контекстах: в политике, экономике, праве, эстетике и т.д. Но даже учитывая различные контексты, К. Денбиг на многочисленных примерах Там же. С. 32.

Там же. С. 35–55.

Там же. С. 52.

показывает, что энтропия не обязательно связана с упорядоченностью и организацией210.

Применить синергетику к познанию альтернативности исторического развития попытался также философ и культуролог М.С. Каган. Его статья "Синергетика и культурология" отличается глубокой методологической рефлексией. В ней автор критикует недостатки методологических установок позитивистского редукционизма, которыми руководствуются при использовании естественнонаучных концепций. Господствующие в наши дни представления состоят в том, что общими законами определенного класса являются те, которые действуют в простейших модификациях этих систем. Поэтому, желая понять более сложное как носителя инвариантных для сложного и простого качеств, приходится сводить сложное к простому, высшее к низшему. М.С. Каган утверждает, что при таком способе познания мы получим всего лишь знание того, что является основанием данной структуры, но не ею самой211.

М.С. Каган призывает избегать или, по крайней мере, осознавать опасность позитивистской редукции при перенесении на развитие общества и культуры установленного синергетикой фундаментального значения случайности для понимания нелинейности, бифуркаций и поливариантности путей развития в организационных и дезорганизационных процессах в природе212.

«Новой креативной или дестабилизирующей силой, порождающей неустойчивость системы» для общества М.С. Каган называет свободу. М.С. Каган не уточняет, каким образом «синергетическое исследование должно вводить свободу в систему своих координат»213. Создаётся впечатление, что в своём исследовании автор не следует собственным, безусловно, верным положениям относительно опасности позитивистской редукции.

Обращаясь к анализу внутренних движущих сил истории культуры, автор утверждает, что синергетический взгляд в отличие Денбиг К. К вопросу об энтропии, беспорядке и дезорганизации // Знание-Сила. 1995. № 9. С. 44–51.

Каган М.С. Синергетика и культурология // Синергетика и методики науки. СПб., 1998. С. 207–208.

Там же. С. 209.

Там же.

от традиционного представления историков позволяет рассмотреть историю культуры как нелинейное движение, открывшее возможность испытания разных путей перехода из исходного первобытного состояния в более высокое по уровню организации214. М.С. Каган считает, что в "бифуркационной ситуации" перехода от первобытности к цивилизации варианты развития не были равноценными, поскольку обладали разными динамическими "зарядами", разной потребностью и способностью к саморазвитию215. Культура скотоводов и их кочевой образ жизни не заключали в себе эволюционных, творческих сил. Мифологическое сознание приобретало здесь устойчивость, увековечивалось, и если взламывалось, то только извне, под воздействием цивилизационных процессов у соседних народов. Земледельческая культура оказалась более жизнеспособной, но не содержала потребности в активном творческом самосовершенствовании. Городская цивилизация греко-римского мира пала в результате нашествия извне. Однако сила аттрактора (линии притяжения) – научно-технической цивилизации Нового времени – была такова, что, преодолевая все преграды, которые феодализм и церковь ставили на пути формирования средневекового, а затем ренессансного города, он проложил свободный путь к наиболее динамичному типу движения культуры.

Ситуация с поливариантным развитием культуры повторилась при переходе разных стран к капитализму. Первый путь проложило западноевропейское Возрождение, второй – реформы Петра I в России, третий – Япония в конце XIX–XX вв. Ряд стран Востока и поныне пытается удержаться на добуржуазной стадии своей истории. Выход из этого состояния, утверждает М. С. Каган, неизбежен. Вместе с тем, отмечает автор, формы этого перехода будут, как и прежде, многообразными. Здесь М.С. Каган ограничивает сферу альтернативности только конкретноисторическими вариациями в рамках непреложного линейного социологического закона. Такая постановка проблемы показывает, что рассуждения автора, несмотря на терминологию синергетики, Там же. С. 211–212.

Там же. С. 214.

практически остаются в рамках марксистско-позитивистской парадигмы.

В методологическом плане можно отметить, что исторические примеры, которые приводит М.С. Каган, поясняют скорее использование идеи альтернативности с позиций компаративистики, то есть в сравнительно-историческом анализе, и почти не связаны с ролью выбора и свободы воли. Непонятно, например, кто являлся субъектом выбора при переходе к производящему хозяйству. Особенности этого перехода в различных регионах зависели от неподвластных воле человека экологических условий, сам переход длился десятки столетий и протекал часто независимыми путями в разных племенах. Вряд ли здесь уместным будет говорить о наличии выбора.

Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 25 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.