WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 25 |

Появившись на исторической арене в сорокалетнем возрасте, он продолжал действовать таким же образом, каким преуспел Джованни, проявляя «к делам государственным еще больший пыл, а к друзьям своим еще больше внимания и щедрости, чем даже его отец»95.

Остановлюсь теперь подробнее на функционировании политического поля Флоренции. Каковы были расклад сил и «правила игры» Арена, на которой предстояло действовать Козимо, была небольшой, даже тесной: город насчитывал менее 50 тыс.

населения, его можно было пересечь из конца в конец за минут. Политик всегда был на виду, за его действиями и словами пристально наблюдали, что прослеживается по мемуарам и городским хроникам. По городу ходили бесконечные слухи и толки политического свойства, слова и действия того или иного политика могли передаваться из уст в уста. Такая политическая среда не могла не вырабатывать установку на постоянный анализ собственного поведения, контроль, потому что любое неосторожное слово или действие могло быть подхвачено горожанами, что могло бы навредить репутации. Многие поступки и речи Козимо, передающие обаяние его личности и составляющие неотъемлемые черты его политического имиджа, были описаны и дошли до нас благодаря молве.

Флорентийцы были необычайно политизированным социумом – из-за широкого участия горожан в управлении республикой. Они жили в перманентной атмосфере выборов, в борьбе за как можно более престижные должности. Ежегодно в органах управления Коммуной сменялось около 3000 человек.

При участии в управлении столь широкого круга лиц одиночка мало чего мог добиться. Реальной политической силой оказывался клан, партия. Понимая это, флорентийцы официально запрещали партии и старались законодательно пресекать их образование. Но этот процесс сложно было остановить, так как «новым пополанам», разбогатевшим выходцам из контадо было практически невозможно попасть в коллегии Макьявелли Н. Там же. С. 168.

официальной процедурой выборов. Им оставалось примыкать к могущественным лицам.

Когда Джованни умер в 1429 г., медичейская партия уже существовала. Ее ядро составляли разные ветви семьи, которые оставили свои былые раздоры и «притянулись» к ветви Джованни как к превосходящей остальные в финансовом отношении. Ядро было увеличено серией тщательно продуманных браков, которые связали Медичи с обедневшими, но более старинными и знатными фамилиями. К центру примыкали менее могущественные, но зато более многочисленные «друзья» – люди, которые идентифицировали свои интересы с интересами Медичи – только так они могли получить хоть частичку тех благ, что давала власть во Флоренции.

Партия поддерживалась бесконечной частной перепиской между ее членами, а рычаги ее управления были не столь эффектны, сколь эффективны. Сторонники помогали друг другу на административных постах, более богатые выгодно ссужали деньги тем, кто был не в ладах с налогами; помогали советом по деловым и жизненным вопросам. Стиль партийного влияния был осторожный, мягкий, семейный, «дядюшкин». Целью было продвижение на должности своих членов, большим числом «разбавляя» в сумках имена кандидатов противоположной партии, создавать в цехах про-медичейские настроения, а также ориентироваться на социальные низы.

Противников у Медичи было гораздо больше, чем сторонников, но они были хуже организованы. Видимо, немалую роль здесь играло умение управлять. И Джованни, и Козимо было не занимать навыков высококлассного менеджмента, которые они приобрели, развивая сеть филиалов своего банка по всей Европе.

Банки Козимо процветали – он умел подбирать нужных людей, не нанимал их, а делал своими партнерами. С процветанием банка богател и управляющий, он обладал большой самостоятельностью в действиях, но по генеральным вопросам советовался лично с Козимо. Подобная стратегия менеджмента, видимо, проводилась и в отношении партии: на виду находились его родственник Аверардо и Пуччо Пуччи, а сам Козимо оставался в тени.

Но, несмотря на более сплоченную организацию, основная причина победы Козимо Медичи, как пишет И.А. Краснова96, не в этом, а в том, что своим поведением и речами он воплощал идеалы, наиболее ценные для флорентийцев. Базовыми ценностями флорентийского общества, судя по запискам деловых людей, были коммунальные добродетели: идеал честного служения гражданина своей коммуне и т.п. В политике «хорошим тоном считалось камуфлировать свои «ненасытные аппетиты» к власти, …показывать, что заботы об общем благе и готовность подчиниться сообществу горожан стоят выше тщеславия и личных амбиций». И.А. Краснова называет Козимо Медичи «непревзойденным мастером подобного камуфляжа»97.

Представляется не столь однозначным ответ на вопрос, насколько такие действия были камуфляжем и притворством со стороны Козимо. Насколько отрефлексированы были те установки, которые руководили его поведением Была ли это сознательно спланированная политика или некое политическое чутье В любом случае, сам механизм функционирования этого «политического чутья» представляется очень интересным.

Остановлюсь на конкретном примере, рассмотрев его с точки зрения теорий Д.Н. Узнадзе и Э. Эриксона.

Так, с 1431 г. Козимо, стремясь избежать зависти, «хорошо зная природу своих сограждан, начал отстраняться от Палаццо, несмотря на то что это была уже несколько запоздалая уловка:

оппозиционеры впали в сильное подозрение и говорили, что он делает это нарочно, чтобы усыпить их бдительность…»98. В то время как партия Ринальдо Альбицци, основных соперников Козимо, вела себя менее осторожно. Макиавелли пишет: «Мессер же Ринальдо не переставал докучать своими просьбами всем гражданам, которые, по его мнению, могли стать гонфалоньерами, уговаривая их вооруженной рукой освободить отечество…(от Козимо. – К.С.). Такое поведение мессера Ринальдо и тех, кто стоял за его партию, повергло весь город в Краснова И.С. Деловые люди Флоренции XIV–XV вв.: занятия, образ жизни, обыденное сознание. Дис.... д-ра ист. наук. СПб., 1995. С. 342, 423–424.

Краснова И.С. Указ. соч. С. 392–393.

Цит. по: Краснова И.С. Указ. соч. С. 393.

тревожное состояние…»99. В сентябре 1433 г. к власти пришла антимедичейская Синьория. Сразу после этого Козимо получил вызов явиться в Палаццо (сам он в то время был в Муджелло), чему безропотно подчинился, был арестован 7 сентября 1433 г. и посажен в башню дворца, где просидел около месяца. В это время решался вопрос о его казни.

В этой ситуации интересно следующее:

Почему Козимо явился на вызов противников Ведь он мог поступить иначе. Содержа на жаловании предводителей плебса и «тощего народа», пользуясь среди низов большой популярностью, Козимо мог вполне обоснованно рассчитывать, что народ встанет на его защиту. Кавальканти писал, что «во Флоренции со дня на день ожидали мятежа, а плебс выражал всяческую готовность отстаивать победу Медичи с оружием в руках»100. Вместо того, чтобы призвать народ к оружию, Козимо является в логово своих противников. Говорили о том, что Козимо беспрекословно отправился в Синьорию по первому зову, хотя знал о готовящемся аресте. Он не внял мольбам и предупреждениям родственников и друзей, уверявших его, что это опасно, отвечая им: «Будь что будет, но я хочу покориться синьорам и не могу быть ни в каком другом месте, кроме того, где они меня ждут»101. Почему он предпочел рискнуть своей жизнью – потому что тут ему «представилась возможность сыграть вожделенную в этом городе роль спасителя гражданского согласия»102, как пишет И.А. Краснова Обратимся к Козимо в тот период, когда он сидел в башне и ожидал скорой казни. Он сам пришел к противникам, видимо, рассчитывая на нечто иное. Но эти расчеты не оправдались, и он оказался в критической ситуации. Раскаивался ли он в том, что поступил по-закону Взвешивал ли все за и против Просчитывал ли варианты мятежа или бегства Он реально был перед лицом смерти: его могли казнить официально (большинство синьоров – не его сторонники) или могли убить тайно. Макиавелли пишет, Макиавелли Н. Указ. соч. С. 172.

Cavalcanti G. Istorie fiorentine. Firenze, 1938. T.1. P. 536–537.

Сavalcanti G. Ibid. P. 538.

Краснова И.С. Указ. соч. С. 343.

что почти четыре дня Козимо ничего не ел. Заметив это, его страж, Фредериго Малавольти, сказал: «Не думаю, чтобы тебе надо было опасаться за свою жизнь, имея столько друзей и во дворце, и за его стенами… Никогда я не замараю своих рук чьейнибудь кровью, особенно твоей, ибо от тебя я никогда не видел чего-нибудь худого… Слова эти вернули Козимо мужество, и со слезами на глазах он обнял и поцеловал Фредериго»103. Страж не только сказал какие-то слова, но и поспособствовал в передаче некоей суммы золотых флоринов гонфалоньеру, что, быть может, немало поспособствовало спасению жизни Козимо.

Эта ситуация ожидания казни явно может быть квалифицирована как кризис идентичности: система установок поведения и реагирования, стратегия действий, наработанная Козимо в прошлом, до заключения – не сработала здесь, дала сбой, осечку. Повторюсь, Козимо явно не рассчитывал на такой исход, явившись в Синьорию. Макиавелли, например, пишет, что Козимо «явился по вызову, ибо более полагался на свою невиновность, чем на милосердие Синьории»104. Но его расчеты не оправдались. Мучительные раздумья (где он просчитался;

казнят его сограждане или нет), неопределенность, неуверенность, напряжение – все это состояния, характерные для кризиса.

Подобные слова и действия сурового стража в таком случае послужили переломным моментом кризиса: в одобрении и пособничестве этого человека он получил подтверждение того, что согражданами любим, популярен, если даже страж в стане врагов на его стороне. Именно после этих слов Козимо предпринимает шаги к спасению своей жизни. То, что в этот кризисный момент прошлая стратегия действий прошла проверку извне, могло более всего способствовать ее закреплению в качестве устойчивой поведенческой модели.

Далее мы уже не видим Козимо сомневающимся, он едет в изгнание, уже сознавая, что победил: и по пути его всюду встречают с великим почетом, а венецианцы открыто посещают его не как изгнанника, а как важного политического деятеля105.

Макиавелли Н. Указ. соч. С. 174.

Макиавелли Н. Указ. соч. С. 173.

Макиавелли Н. Указ. соч. С. 175.

В свете данного подхода рациональная интерпретация поведения Козимо (то, что образ действий был просчитан Козимо заранее, то что он сознательно прикидывался агнцем, тщательно камуфлировал свои истинные намерения) представляется не совсем убедительной. Видимо, был в его памяти, в его единой нефиксированной установке, как сказал бы Д. Узнадзе, багаж тех автоматизмов, тех шаблонов, которые сформировались в процессе социализации: пришли от отца, благодаря образованию, окружению, бизнесу.., тем более что сама Флоренция диктовала алгоритм поведения, основанный на законопослушности, навыках лавирования. Удельный вес такого рода автоматизмов поведения был очень велик, но они осуществлялись скорее на уровне регулятивной неосознаваемой установки. Основной принцип «функционирования политического чутья», который мне хотелось бы здесь акцентировать, состоит в том, что после таких кризисных, переломных моментов, вроде вышеописанного казуса, устойчивость подобных автоматизмов возрастает, что может способствовать их рационализации.

Согласно теории установки и идентичности, «идентичность человека не является постоянной, а зависит от ситуаций, вызывающих изменение соотношений между сознательным и бессознательной сферой психики. Изменение идентичности может быть необходимым в экстремальных, кризисных условиях для сохранения единства Self, для осуществления жизненно необходимых действий, и тогда используется что-то из бессознательного материала»106. Граница между осознанным, полуосознанным и неосознанным поведением довольно зыбка, но вряд ли ее нужно игнорировать.

Зачастую подобный автоматизм полностью не рационализируется или рационализируется в соответствующих понятиях эпохи, далеко не всегда адекватных тому понятию, которое в них вкладываем мы. Ощущал ли себя Козимо «завершителем роли «отца народа» и «хранителем коммунального Идентичность в норме и патологии / Короленко П., Дмитриева Н.В., Загоруйко Е.Н. Новосибирск, 2000. С. 200.

единства» на политических подмостках Флоренции»107 Мог ли он формулировать свою программу «политического менеджмента» в рациональных терминах, вроде «с великим искусством представлять согражданам «большого агнца»108 вместо хитрой лисицы Все эти вопросы требуют более тщательного анализа с использованием инструментария, предоставляемого нам психологией и социологией.

Применение данной методологии, как представляется, позволяет создать более пластичный образ основателя династии, отражающий в себе основные процессы современного ему флорентийского общества, проследить динамику формирования медичейского стиля правления – «тирании в бархатных перчатках», – с несколько меньшей долей модернизации.

3.2. Некоторые аспекты частной и общественной жизни в тюдоровской Англии в контексте междисциплинарного анализа В разделе предпринята попытка апробировать возможность и валидность комплексного использования социо-психологических теорий Э. Эриксона, П. Бурдье и Дм. Узнадзе на конкретном историческом материале109. Эти концепции, как представляется, дают возможность соотнести некоторые события "большой" и "малой" истории, сферу частной жизни и политики.

Сразу следует определить термин "частная жизнь", поскольку в последнее время периодически возникала дискуссия о содержании этого понятия применительно к истории. В данном случае наиболее подходящим представляется мнение Арнольда Гелена о том, что "частная история" есть "сфера непосредственного общения людей"110. То есть история личности предстает не в масштабных "полях политики, экономики, общественной жизни", а в сфере жизни домашней, во взаимоотношениях с ближайшим окружением.

Краснова И.С. Указ. соч. С. 343.

Краснова И.С. Указ. соч. С. 342.

Бурдье П. Социология политики 1993; Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. М., 1996; Узнадзе Д. Психология установки, СПб., 2001.

См.: Человек в кругу семьи. Очерки по истории частной жизни в Европе до начала Нового времени. М., 1996. С. 16.

И задача автора – попытаться органично связать события этой сферы с явлениями большого масштаба. Продемонстрировать связь процесса формирования личности и потери или, наоборот, обретения этой личностью политического капитала с приходом к власти.

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 25 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.